Появилось стойкое желание придушить белобрысую сволочь. Кажется, я кое-кого сильно ненавижу!!!
Но на этом мои мучения не закончились. Удовлетворив свое любопытство, наг скинул с себя одежду, подобрал свои белые волосы, а потом, подхватив меня на руки, затащил в отсек, очень похожий на огромную душевую кабинку, только с незнакомыми механизмами и приспособлениями. А там он занялся чистотой моего тела, доводя его до своего идеала, не обращая внимания на вялое сопротивление и попытку послать его подальше онемевшим языком. Вы не поверите, но этот красавчик даже вымазал меня какой-то гадостью, избавив от ненужных волос по всему телу, особенно в интимных местах. При этом еще и обеспокоенно поинтересовался: почему моя кожа на лице так покраснела, это для моего вида нормально?
Не издевался. Правда, беспокоился. Стукнуть бы его чем-нибудь тяжёлым!
Закончив с купанием, наг меня обнюхал, удовлетворенно кивнул головой и только потом вернул на кровать, укутав в салатовую простынь и облокотив спиной на огромную подушку.
Затем иссаэр подошёл к небольшой нише, вытащил одежду и облачился в светло-фиолетовый шёлковый халат, скрыв от моего любопытного взора свое совершенное тело. Особенно ту его часть, которая меня заинтересовала и поразила, приведя в легкую панику. Детородные органы нааганитов, оказывается, немного отличались от человеческих. Как размером, так и формой. Если у него такой, боюсь представить какой у Дэйрашшша! Ведь насколько я поняла, ньер, как особь, покрупнее брата будет в разы!..
Заметив мой интерес, Анаишшш криво усмехнулся. Почувствовав неловкость, я отвела взгляд.
К кровати чуть слышно приблизились.
- Как ты себя чувствуешь? – внимательные сиреневые глаза и прохладная ладонь на щеке. – Говорить можешь?
- Могу. Хочу тебя убить!!! – с трудом ворочая языком, ответила я, откидывая мужскую руку в сторону.
- За что? – на совершенном лице недоумение.
- За все хорошее… – пояснять не стала, все равно не поймет.
Я попыталась подняться и не смогла, обессиленно откинувшись обратно. Голова закружилась, кинуло в жар. Почему-то заныл низ живота.
- Странно, – в голосе блондина прозвучала задумчивость, – ты не должна быть агрессивной, ты должна меня хотеть.
- Что?! С какой это радости?! – я была возмущена.
- Потому что я иссаэр! Все хотят иссаэра… Я вижу, как ты на меня смотришь. – Мне показалось, или в голосе прозвучала нотка горечи.
- Анаишшш, ты конечно очень привлекательный мужчина, но я тебя не хочу, поверь! Ты мне интересен только как представитель другого вида, но не более того. Мне плевать на то, что ты иссаэр, я все равно не знаю, кто это такие. Я и о наганитах раньше ничего не слышала. Так что успокойся. – Снова попыталась встать и опять не смогла. – Долго мне так хреново будет? Ты что в меня ввел?
- Феромоны, усиливающие половое влечение, и успокоительное. Вообще ничего не чувствуешь? – теперь мужская ладонь лежала на животе. Импульс, и снова непонятное тянущее напряжение.
- Еще раз так сделаешь, и у меня начнутся месячные. – Попыталась отодвинуться. Странно, но мне начинали нравиться прикосновения иссаэра и его близость. В ноздри ударил тонкий, чувственный, волнующий аромат незнакомых экзотических цветов. Вот это запах! А ведь минуту назад я действительно ничего не чувствовала и хотела придушить «гада» собственными руками.
Руку резко убрали. А вот тяжесть в животе все равно осталась.
- Аша не дает пояснения слову «месячные», объясни, – внимательный цепкий взгляд. – Тебе больно? Я причиняю тебе вред? – тревога в глазах.
А ведь и правда переживает.
Пришлось пояснить (мы действительно друг друга не понимали), а после того, как прочитала лекцию о своей репродуктивной системе, еще больше убедилась, насколько мы разные.
- Ты теряешь их каждый месяц? – в голосе нааганита был священный ужас. – Столько сильных яйцеклеток?!
- Ну да, а зачем они мне нужны? Я все равно больше двух детей заводить не собиралась.
Передернула плечами. Начинало знобить.
- Почему?
Я нахмурились:
- Потому что детей нужно вырастить, выкормить, поднять на ноги и дать нормальное образование. А это очень долгий и сложный процесс, как в физическом, так и в материальном плане. Беременность у нас длится около девяти месяцев, совершеннолетие наступает в восемнадцать, заметное старение и увядание – с сорока, в семьдесят я уже старуха. Максимум еще лет десять – и смерть. Но люди из-за болезней и до этого возраста не доживают… Понял? Тебе вот сколько стукнуло? – Дэйрашшш говорил, что нааганиты живут очень долго – стало любопытно.
- Триста двадцать пять, – голос почему-то был глух.
- А мне двадцать шесть. И через десять лет даже от этой «красоты», – я показала на свое лицо, – мало что останется. Так что делайте выводы. – Озноб усилился, живот заныл сильнее. Запах, идущий от иссаэра, стал более насыщенным, дразня мое обоняние.
- У тебя больше нет болезней, маленькая со-рин! – провели по щеке мягкими подушечками пальцев, словно изучая мое лицо заново. – Ты приняла «дар жизни», значит, старости можешь теперь не бояться: твои клетки будут все время обновляться так же, как и у нас. Но сильнее от этого ты не станешь, малышка. Жаль, такая репродуктивность и такая хрупкость… – задумчивость и тоска.
- Ты о чем? – от прикосновения прохладных пальцев по коже побежали иголочки. А еще я почему-то стала испытывать жалость к иссаэру. Когда он говорил о детях, в его глазах была такая боль!..
- Ни о чем… – наг, словно пришел в себя, тряхнув головой и отводя взгляд. А когда повернул голову, на его лице цвела коварная змеиная улыбочка. – Мы теряем время. Брат скоро будет здесь, а наша со-рин еще не готова.
- К че… – спросить я не успела. Меня повалили на кровать и, вдавив в матрас жестким телом, поцеловали…
***
Странный, я вам скажу, у нас получился поцелуй. Я ошарашенными глазами смотрела на прижавшегося к моим губам мужчину, а он внимательно смотрел на меня и по-деловому хозяйничал в моем рту своим длинным прохладным языком. Не противно. Приятно. Очень даже приятно… Но, разве так целуются?
Пара секунд, и от меня попытались отстраниться. И все? Сама не знаю, что на меня нашло, но я обхватила блондина за сильную шею и, смотря прямо в удивленные сиреневые глаза, взяла управление поцелуем на себя. Я стала играть с его гибким чуть сладковатым языком и напряженными влажными губами. Лаская, посасывая, слегка прикусывая, подчиняя и позволяя себя завоевывать. Изучая шелковистую прохладную плоть чужого нёба кончиком своего языка… Сначала ответные движения Анаишшша были вялыми и даже какими-то неприязненными что ли, но постепенно иссаэр вошел во вкус, и вот уже не я, а меня изучали, требовательно и властно вторгаясь в мой рот, с жадностью сминая податливые губы, сплетая и расплетая наши языки…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
