того. Не без удручающих мою уставшую душу эксцессов, но я очень рад, что все было не зря…
Неужели я все говорил это в слух! Я провел по небу свои шершавым языком и почувствовал сухость. Медленно повернув голову, я увидел худого мужчину преклонных лет в белом халате на грубую серую рубашку, который улыбался мне.
Он щелкнул пальцами, и в тот же момент ко мне подскочили и ослабили ремни сковывающей меня простыни. Аккуратно стянув через голову не самый любимый мной предмет гардероба, я спросил.
–Это значит я свободен? Я же… псих! – последнее слово я чуть ли не прокричал.
Мысли в хаотичном порядке передвигались по вдруг разболевшейся голове. Хотя… мне же лучше. Я встал и уверенным шагом направился в сторону двери. Находившиеся со мной в одной комнате люди провожали меня спокойным взглядом, даже не пытаясь меня остановить. Коснувшись дверной ручки, рьяное воспоминание ошпарило все еще ватные кисти, заставив отшатнуться на полшага назад.
–Не подскажете где мне найти моего друга? – спросил я, немного повернув голову так, чтобы зрением чуть касаться расплывчатого силуэта врача.
Собеседник тяжело вздохнул и начал разъяснять тоном, как несмышленому ребенку, прописные истины.
–Ваша агрессия… кхм, та что была в прошлом… лишь подстегивала развитие болезни. Ваш друг… был крайней стадией прогрессирующей агонии, если позволите так выразиться. А мы… все во лишь сыграли в вашу игру, чтобы обуздать эту самую агрессию. И это на удивление сработало.
–Я болен? – спросил я спустя пару секунд, обдумав его запутанную речь.
–Больше нет… больше нет. –широко улыбался врач.
Я все еще не мог осознать сказанные моим собеседником вещи. Как же так. Неужели все, что я знал и любил – ложь. Неужели те реалии, в которых я жил, прибывали в стадии плодов фантазий и, как мне кажется, мечтаний.
Это был крах всего моего мира, а наглый врач лишь улыбается мне, будучи восхищённым своему достижению.
Ради кого… ради чего…
По телу пробежал неприятный холод, и мелкая дрожь завладела моей моторикой, и я резко, неимоверно злясь и проклиная всех припоминаемых мной богов, распахнул дверь, намереваясь убежать как можно скорее отсюда.
Но спустя несколько мгновений мне стало легче.
–Прощайте… и спасибо. – сказал я, слабо улыбнувшись, и не спеша направился вперед по длинному и ярко освещенному коридору.
Там стоял человек, терпеливо меня дожидаясь и, как мне показалось, совсем немного ухмыляясь.
Там стоял… мой добрый друг.
2. Муравейник
*Ууаааа*
В очередной раз широко зевнув и, подперев так и норовящую упасть голову рукой, я несколько раз почмокал губами. Скукота. Ску-ко-та.
Очередная лекция о безопасности и осторожности, и конечно же ориентировка на новый вид необычных существ, что совсем недавно напали на семнадцатую штольню. Рутинная работа затуманивала мысли и неминуемо заставляла окунуться в прострацию. Я пытался выкарабкаться, но как тут оживешь под этот монотонный бубнеж.
За всем этим скучнейшим заседанием и бюрократией на самом деле стояла серьёзная проблема.
Больше пятнадцати лет назад, еще ребенком, мои родители за неимением достаточного количества для нормальной жизни финансов, наведались сюда в поисках лучшей жизни.
Место, в котором мы находились, напоминало черную многоконечную звезду из неизвестного материала, врезанную больше чем на половину в толщу огромного астероида. На каждом конце этого титанического сооружения, коих над грунтом было всего четыре, находились верфи по совместительству с портами, что еженедельно принимали новые корабли, на один из которых полтора десятка лет назад мы и пристыковались.
У этой звезды есть несколько заумных названий, но я называю ее просто – муравейник. Давным-давно, дрейфуя по пустотам галактики, я листал потрепанный томик по энтомологии с одной из маленьких планет, что в млечном пути и видел на картинках крохотных насекомых, которые совместно трудятся и выстраивают колонию, пригодную для удовлетворительного существования, ну и как в нашем случае, еще и для какого-никакого социума.
Это место было найдено с пол сотни лет назад и усиленно колонизируется и по сей день. И весьма успешно, как кажется на первый взгляд. Но углубившись в детали, все становиться не так радужно.
Насекомоподобные инсекты – местами уродливые существа, населяют недра этой звезды, и часто с усердием нападают на места разработки многих ресурсов и экспедиции, которые, в свою очередь, периодически распечатывают законсервированные помещения древних.
Так уж вышло, что мне повезло еще в подростковом возрасте найти несколько мощнейших предметов, или же проще – артефактов, что позволили мне занять не последнее место в системе безопасности муравейника.
Услышав свой позывной, я вынырнул из нахлынувших воспоминаний, и прослушав четкий приказ “Ликвидировать”, направился облачаться в снаряжение и утверждать команду для зачистки.
Застегнув нагрудную пластину из легкого композита, я незамедлительно направился к центральному хранилищу где находилась ячейка с личным вооружением. Поприветствовав охрану на входе, я подошёл к железной дверце с моим именем и, после небольшого биометрического теста, получил доступ к предметам.
–Ну идите сюда, мои маленькие. – С улыбкой заботливого отца я сгреб в ладонь две небольшие абсолютно черные звездочки.
Эти два непримечательных предмета и были моей особенностью, моим козырем и спасением. Не имею ни малейшего понятия, как работают данные артефакты, но принцип действия довольно банален. Небольшой контейнер, в который, при желании, я могу поместить одного из тех самых инсектов, в независимости от его размеров и силы, а в нужный момент выпустить и перенаправить агрессию против враждебных мне существ.
В одной из них сейчас находилось существо, чем-то напоминающее богомола (томик был довольно крупный как можно заметить), с жесткими костяными жвалами и раскрашенным хитином в ядовито-красный оттенок. Но больше всего, пожалуй, пугали его белесые глазные яблоки. Приручая его, я чуть не лишился головы от тех серповидных лап, которыми инсект неистово размахивал.
Вторая звезда все еще была пустая. Ждет своего часа, так сказать.
С шумным эхом захлопнув дверцу, я развернулся на сто восемьдесят градусов и быстром шагом направился к парковке, где уже ждала моя команда и заведенный вездеход.
Махнув рукой в знак приветствия, я без лишних слов запрыгнул на броню и два раза гулко стукнул. Спустя пару мгновений машина тронулась и, набирая скорость, покатила в глубь муравейника.
Извёрнутые дома и здания поражали своей архитектурой, спиралеобразные барельефы окутывали сплошные стены с тысячами окон. Все пространство было изнежено в самых вычурных цветах, создавая яркую какофонию блеска, что, очевидно, притягивало взгляд. Пожалуй, как мне казалось, самым ярким здесь был пурпурный… или это лишь мой глаз способен различить только этот оттенок. Голограммы выскакивали в самых неожиданных местах, рекламируя очередные бесполезные элементы нашего
