— Вы проводите занятия с летчиками и штурманами? — спросил он.
— Да, — ответил я, — регулярно, с группами по четыре человека. Люди собираются охотно.
— Как с санитарной обработкой?
— У нас неплохая баня и дезкамера.
Задав еще несколько вопросов, Вайнштейн, пожелав доброго пути, успешной работы, отпустил меня. Но только взялся я за ручку двери, как он остановил вопросом:
— Вы знаете военврача второго ранга Павла Константиновича Быкова?
Быкова я не знал.
— Это начальник санитарной службы двадцать восьмого района авиационного базирования нашего фронта. Очень опытный авиационный врач. До войны возглавлял санслужбу ВВС Первой Отдельной Краснознаменной армии на Дальнем Востоке, а на фронте до недавнего времени — санслужбу авиадивизии… Ну хорошо, счастливого пути!
Я терялся в догадках, почему помощник начальника сануправления фронта по ВВС так подробно рассказал мне о неизвестном начальнике санслужбы одного из районов авиабазирования. Встретившись на улице с Соколовым, поприветствовал его и спросил, зачем, собственно, вызывал меня Вайнштейн.
— Такие беседы обычно предшествуют перемещению по службе, — улыбнулся начсанарм. Он, видимо, не захотел посвятить меня в известные ему планы. Поэтому и я, вернувшись в полк, ни слова не сказал о намеке начальника санслужбы армии.
В степи началось бурное таяние снега. На нашем аэродроме взлет и посадка стали почти невозможными. Часть экипажей вместе с техниками перелетела в Красный Лиман и продолжала там боевую работу вместе с 655 нлбап. Предполагалось, что полк перебазируется в Новую Ахтырку. Так оно и вышло.
В начале апреля поступил приказ на перебазирование. Обживать новый аэродром улетели те экипажи, которые находились в Красном Лимане. Самолеты, оставшиеся на Лесной даче, ремонтировались и перекрашивались.
В этот раз я тоже задержался на старом месте. Нескольких больных нельзя было оставить. Решил уехать наземным транспортом вместе со штабом.
В это время на имя командира полка Бочарова, только что ставшего майором, поступила телефонограмма: «Старшего врача 654 нлбап военврача 3 ранга Бабийчука А. Н. откомандировать в распоряжение штаба ВВС Южного фронта».
В армии не скажешь «не хочу» или «не желаю». Грустно было расставаться с майором Бочаровым, батальонным комиссаром Савенковым, капитаном Гавриловым, майором Доленко, летчиками и техниками. На прощание я попросил не забывать меня.
Глава вторая
Весной сорок второго
— Быков, — назвал себя рослый, лет тридцати пяти, с мягкими чертами лица военврач 2 ранга и протянул мне руку. — Это наш кабинет, — продолжал он, уставившись на меня карими глазами. Мы стояли в узком проходе между двумя столами, заполнившими почти всю крохотную комнатку. — Тут и будем работать.
Прибыв в Лисичанск, я узнал о своем новом назначении. Помимо существовавшей должности помощника начальника санитарного управления фронта по ВВС, тогда ввели еще две: флагманского врача ВВС и его заместителя. На последнюю утвердили меня.
— Снимайте шинель, и приступим к работе, — сказал флагманский врач, усаживаясь за стол. — Наша первая задача — составить план медицинского обеспечения предстоящих боевых действий.
Я извинился и вышел в коридор забрать свои вещи — чемодан и вещмешок.
— Так вот, — снова заговорил Быков, когда я вернулся. — В связи с распутицей на фронте сейчас временное затишье, но в недалеком будущем ожидается активизация противника, возможно, его новое наступление. Говорю со слов начальника штаба ВВС фронта. Что нам необходимо предпринять? Своего авиационного госпиталя мы не имеем, нет его и в ВВС других фронтов. Основную массу тяжелораненых, а также летчиков, получивших ранения средней тяжести, будем эвакуировать в общевойсковые госпитали. Надо заранее уточнить, где они находятся, и сообщить об этом в авиационные части. В нашем подчинении лазареты БАО. В некоторых из них имеются неплохо оборудованные хирургические блоки, но таких, к сожалению, мало. Нужно самим развернуть ускоренную подготовку хирургов для батальонов аэродромного обслуживания.
Отобранных для учебы врачей прикомандируем к полевым подвижным госпиталям и лучшим медсанбатам. Недавно сануправление приняло решение организовать при эвакогоспиталях авиаотделения с длительными сроками лечения. Нам необходимо взять их под контроль. Следует, наконец, помочь лазаретам БАО медикаментами, перевязочными средствами и по возможности медицинскими специалистами среднего звена.
Перечисляя стоящие перед нами задачи, Быков иногда заглядывал в раскрытый блокнот. Видимо, все, о чем говорил, было заранее согласовано с Вайнштейном. Об авиационных отделениях при эвакогоспиталях с длительным сроком лечения мы не так давно говорили с Соколовым. Значит, тот разговор не остался без последствий. Именно я предложил тогда укрепить лазареты БАО.
— Да, — согласился Быков, когда я вскользь напомнил об этом. — И вы, Александр Николаевич, возьмете лазареты на себя. Остальные участки работы поделим между собой. Теперь же, — сказал он в заключение, — сформулируйте все мероприятия по пунктам и отпечатайте в нескольких экземплярах.
Часа через два я представил Быкову план.
— Спасибо, — поблагодарил Павел Константинович. — Я еще раз его просмотрю, не упустили ли мы чего-нибудь. А вы пока пойдите и представьтесь помощнику начальника сануправления фронта по ВВС.
Тепло поприветствовав меня, Вайнштейн сказал, что едет в штаб и попросил меня сопровождать его.
— Недавно вступивший в должность командующего ВВС Южного фронта генерал-майор авиации Константин Андреевич Вершинин, — сообщил Александр Дмитриевич, — придает санслужбе большое значение и непременно примет вас по случаю назначения заместителем флагманского врача ВВС фронта.
Из разговора с Вайнштейном в дороге я уяснил себе довольно сложную структуру санитарной службы в авиационных частях. В полосе, занимаемой фронтом, имеются семь районов авиационного базирования. Каждый из них насчитывает от шести до девяти БАО, Их старшие врачи непосредственно подчинены начальнику санслужбы РАБ, а оперативно и начмеду общевойскового соединения. В шести армиях фронта есть флагманские врачи ВВС. Им подчинены санслужбы авиационных дивизий и врачи отдельных авиаполков. А сами они подотчетны начальнику санслужбы общевойсковой армии и флагманскому врачу ВВС фронта…
— Что за человек Вершинин? — поинтересовался я, испытывая вполне объяснимое волнение перед встречей с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
