Эта директива СНБ 20–1 вызвала одобрение в Белом доме и легла в основу американской политики в отношении СССР. Во многом, даже в нумерации, она походила на директиву № 21, подписанную примерно за восемь лет до этого Гитлером о плане «Барбаросса».
Вопрос о приоритете геноцида в отношении тех, кто считается противником, не так прост. И в этом отношении американская директива СНБ 20–1 полностью соответствовала американской традиции ведения войны, которой восхищался некто иной как Гитлер. В его новейшей биографии, написанной американским историком Дж. Толандом, сказано: «Гитлер утверждал, что свои идеи создания концентрационных лагерей и целесообразности геноцида он почерпнул из изучения истории… США. Он восхищался, что… в свое время на Дальнем Западе были созданы лагеря для индейцев. Перед своими приближенными он часто восхвалял эффективность американской техники физического истребления — голодом и навязываемой борьбой в условиях неравенства сил».
Доработанная директива превратилась в утвержденный президентом Трумэном документ СНБ 20–4 от 28.11.1948 года: «Самую серьезную угрозу безопасности США в обозримом будущем представляют враждебные замыслы, громадная мощь СССР и характер советской системы».
К 1948 году в сейфах американских штабов скопилось немало оперативных разработок нападения на СССР. Например, командующий оккупационными силами США в Германии Д. Эйзенхауэр оставил в наследие своему преемнику на этом посту план «Тоталити», составленный еще в конце 1945 года. Планы, естественно, обновлялись, однако, всеобъемлющая подготовка к скорому нападению на СССР последовала за принятием указанных директив СНБ 20–1 и 20–4.
Середина 1948 года. План «Чариотир»: «Война должна начаться с концентрированных налетов с использованием атомных бомб против правительственных, политических и административных центров, промышленных городов с баз в Западном полушарии и Англии». Первый период войны — тридцать дней: 133 атомных бомб на 70 городов, из них 8 — на Москву (40 кв. миль поражения) и 7 — на Ленинград (35 кв. миль). В последующие за этим два года войны — 200 атомных бомб и 250 тысяч обычных бомб…» По мнению командования стратегической авиацией США, предполагалось, что в ходе этих бомбардировок или после них Советский Союз капитулирует.
Сентябрь 1948 года. В плане «Флитвуд» прогнозировалось: «К исходу шестого месяца боевых действий Советы смогут оккупировать и укрепиться на всем северном побережье Средиземного моря, от Пиренеев до Сирии… смогут оккупировать Испанию…». Объединенный разведывательный комитет в приложении к плану заключает: «СССР в борьбе с вероятным противником — США, Англией или союзными с ними странами — сможет овладеть ключевыми районами Европы и Азии».
Перспективы для американской стороны выглядели мрачноватыми. Но… оптимистически в этом плане звучало предложение о том, что пока Красная Армия будет продвигаться в глубь Европы и Азии, атомные бомбардировки территории Советского Союза подорвут «основной элемент советской мощи» — политический. Особо отмечая в русском позитиве составляющую «волю русских к борьбе», американские генералы заверяли Вашингтон, что атомные бомбы сильнее. И как результат на свет появился оперативный план САК ЕВП 49 от 21.12.1948 года: «2. Война начнется до 1 апреля 1949 года…
32-б. Планы объектов и навигационные карты для операций против 70 городов будут розданы по частям к 1 февраля 1949 года…».
И тем не менее сомнения не оставляли генералов, особенно тех, кто был свидетелем русских побед в Европе в ходе войны против фашизма. И вот 11 мая 1949 года специальный комитет высших чинов армии, флота и авиации попытался оценить эффективность намеченного атомного наступления с воздуха, сведя свои выводы в сверхсекретном докладе «Оценки воздействия на совместные военные успехи стратегического воздушного наступления». Среди многих оптимистических выводов был один, но весьма существенный и не в пользу Вашингтона: если даже атомные бомбардировки пройдут по плану и будет за первый месяц убито 6,7 миллиона русских, моральный дух советских граждан не будет подорван, а воля к борьбе только возрастет.
Такие расчеты и подсчеты американских военных заставили правительство в Вашингтоне остановить атомщиков в погонах у роковой черты. В апреле 1949 года сколачивается агрессивный Северо-атлантический блок — НАТО. По периметру границ социалистического лагеря развертываются все новые военные базы. США раскручивают маховик военной экономики.
Таким образом, высшее военное руководство и американские политики полагали, что удастся создать подавляющее военное превосходство над СССР, которое сведет до минимума значение политического фактора, то есть советской системы.
Как? У американской стороны и на это имелся готовый ответ: простым путем — поголовным физическим истреблением русских. И тогда незачем будет составлять разные военные планы войны с СССР, так как (по мнению командующего ВВС США в Европе генерала К. Лимея) у США есть средства «просто очистить от людей громадные пространства планеты, оставив только следы материальной деятельности человека».
29 августа 1949 года. Взорвана первая советская атомная бомба, положившая конец американской монополии на атомное оружие. В сентябре того же года ТАСС сообщало: «Советский Союз овладел секретами атомного оружия еще в 1947 году». Особая и хорошо информированная группа из числа правительственных чиновников, военных и ученых знала, что начало работ над созданием отечественной атомной бомбы положила советская разведка еще в 1941 году, когда планы реализации «манхэттенского проекта» в США только вступили в силу. ТАСС отмечало: «Советское правительство, несмотря на наличие у него атомного оружия, стоит и намерено стоять в будущем на своей старой позиции безусловного запрещения применения атомного оружия».
Ответ Вашингтона: немедленно рассмотреть возможности развязать превентивную войну. Американский исследователь А. Браун об этом времени говорил: «Однако превентивная война не была развернута. Помимо всего прочего, Соединенные Штаты не могли выиграть такую войну в 1949–1950 гг. Стратегическая авиация не могла в то время нанести России один сокрушительный удар».
1949 год. План «Тройан». Начало войны — 1 января 1950 года. За три месяца сбросить 300 атомных бомб и 20 тысяч обычных на объекты в 100 городах, то есть сделать 6 тысяч самолето-вылетов. Комитет начальников штабов провел оперативные игры по выведению из строя следующих стратегических районов России: Москва — Ленинград, Урал, объекты у Черного моря, Кавказ, Архангельск, Ташкент — Алма-Ата, Байкал, Владивосток. Разыграв воздушное наступление против СССР, начальники штабов подвели итог: вероятность достижения планируемых результатов от нападения — 70 процентов, а это повлечет потерю 55 процентов наличного состава бомбардировочной авиации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
