Для осуществления своей очередной миссии Рейли пришла в голову мысль выйти на ведущих банкиров-евреев. Сделав первые визиты к представителям большого бизнеса, он пришел к выводу, что еврей-полукровка сможет разыграть всю комбинацию лучше, чем полноценные евреи Ротшильды, вместе взятые.
В его богатом воображении уже оживали картины получения огромной денежной премии от правительства Великобритании за организацию выкупа концессии д'Арси. Рейли представлял осуществление своей давней мечты – создания мощного англо-русского нефтяного альянса на территории Северной Персии. Он уже видел, как благодарный русский император лично поздравляет незаконнорожденного еврейского сына.
Однако пора было спускаться с небес на землю и переходить от мечты к жизненным реалиям. Чтобы не вызывать подозрений, Рейли выдумал себе больного брата и, предварительно совершив небольшую экспедицию по парижским магазинам, в конце концов объявился в Ницце в длинной черной рясе французского кюре. Не требовалось особого ума, чтобы сообразить – приблизиться к д'Арси, находившемуся под неусыпным наблюдением Ротшильдов, проще всего было бы скромному священнику. Возможно, это вызвало бы некоторые вопросы, но не породило бы подозрений.
Из отеля Рейли информировал своих руководителей, что у него нет и доли сомнений в том, что ему удастся войти в близкое окружение богачей, отдыхавших на Ривьере, собирая взносы в пользу сирот, интересы которых он в настоящий момент «представляет». В первую очередь его интересовало семейство Ротшильдов. Собственная еврейская внешность беспокоила агента меньше всего – заботиться о сиротах можно находясь в любой вере или даже без веры вовсе.
Очень скоро до Рейли дошли слухи, что Ротшильды намерены собраться всей семьей в Каннах, где у них содержалась огромная яхта. Он тут же перебрался в маленький каннский пансион и совершил прогулку по морскому берегу, во время которой с простительным для священника любопытством рассматривал яхты, стоявшие вдоль причалов. После первых двух дней наблюдения Рейли появился на борту судна Ротшильдов. В Лондоне он внимательно изучал фотографии д'Арси, поэтому ему не составило бы труда узнать добродушную фигуру среди множества гостей. Рейли был уверен, что финансист не сходил на берег, возможно, он просто уснул на борту яхты.
Осознав, что поговорка «время – деньги» стала актуальной как никогда – д'Арси мог подписать договор с хозяевами яхты в любой момент, – Рейли решил действовать немедленно. Не успел он сделать и шага, как обнаружил объект своих поисков, прогуливавшийся по палубе вместе с компаньонами.
Великий агент не был бы таковым, если бы немедленно не вступил в беседу. Убедительный каскад безупречной французской речи сорвался с губ кюре, помогавшего себе не менее убедительными жестами. Его призывы быть сострадательным к бедным малюткам и сиротам могли бы разжалобить и камни. В первые минуты стоявшие вокруг люди казались ошарашенными и хранили молчание, однако уже вскоре на палубе возникла оживленная дискуссия. Еще несколько усилий эксцентричного кюре – и присутствовавшие полезли в карманы за чековыми книжками.
Приблизившись к д'Арси, который вряд ли мог догадываться об истинных намерениях священника, Рейли взял финансиста за руку и как бы случайно отвел его в сторону. Убедившись в том, что дальнейший разговор не коснется чужих ушей, француз-кюре перешел на безупречный английский и без обиняков сообщил, что прибыл сюда с важным предложением правительства Великобритании. Главный аргумент Рейли состоял в том, что Адмиралтейство готово работать с д'Арси на гораздо более выгодных условиях по сравнению с условиями, которые предлагает Ротшильд. Все, что требовалось от финансиста, – это согласиться на вечернюю встречу в «Гранд-отеле» за рюмкой аперитива. Д'Арси, конечно, умел считать деньги, поэтому, сославшись на крайнюю заинтересованность судьбой бедных малюток и вежливо извинившись, он покинул яхту, пообещав вернуться на борт несколько позднее.
Спускаясь по трапу, кюре ощупывал в кармане плотную пачку подписанных банкирами чеков. И через много лет он со смехом вспоминал, что нашел благотворительным взносам достойное применение: деньги Ротшильдов и других богачей пошли на собственный счет Рейли.
В «Гранд-отеле» агент дал финансисту детальную информацию о заинтересованности Уайтхолла в персидской нефти, пояснив, что, даже если Адмиралтейство и не выложит сразу столько денег, сколько может дать Ротшильд, все будущие финансовые неудачи д'Арси возьмет на себя британский Нефтяной комитет. Финансист, пораженный предложением Рейли, вернулся на яхту, еще не до конца поверив в услышанное, и заявил Ротшильду, что берет отсрочку на десять дней. За этот срок Рейли требовалось официально подтвердить выгодное предложение Адмиралтейства.
Через тридцать шесть часов Рейли уже докладывал СИ о предотвращении заключения договора между д'Арси и Ротшильдом. Официальный Лондон тут же подготовил финансисту письмо с подтверждением правительственного заказа. На следующий день письмо было подписано у гражданского министра Адмиралтейства и направлено во Францию. Великобритания просила д'Арси прекратить переговоры с Ротшильдом и приглашала его в Лондон для неотложных переговоров с Нефтяным комитетом. 5 мая 1905 года д’Арси уже находился в Великобритании.
Результатом инициативы Адмиралтейства явилось то, что в короткие сроки и при необходимой финансовой поддержке был сформирован новый Концессионный синдикат. Нефтяные исследования в Персии поручались английской нефтяной компании Бьюрмаха. Финансовые интересы д’Арси были надежно защищены. А Рейли?.. Рейли, выходит, перехитрил Ротшильда.
* * *Подсчитать экономическую выгоду, которую получила Великобритания от договора с д’Арси, оказалось невозможным. В 16 часов по Гринвичу 26 мая 1908 года исследователи нашли то, что искали. С этого дня среди пустынных равнин Персии забили фонтаны, которые больше уже не иссякали. Нефть хлынула с таким избытком, что изменила экономические устои во всем мире. Появился новый источник живительной жидкости для кораблей, автомашин, аэропланов и промышленных предприятий. Сегодня топливные компании, владеющие иранской нефтью, получают доход не менее 4 миллионов фунтов стерлингов в год.
В 1909 году концессионеры сформировали англоперсидскую нефтяную компанию, 51 процент акций которой в 1914 году по рекомендации Уинстона Черчилля приобрело британское правительство. Даже к 1967 году интерес в обладании контрольным пакетом все так же сохранился. Сейчас миллионам людей во всем мире известно новое название старой компании. Это «Бритиш петролеум», или просто – «Би-Пи».
Рейли так и не получил ни какой-то сверхъестественной награды, как надеялся, ни царских подарков. СИ, как всегда, отметили его успех, и дело закончилось новым его назначением. Возможно, Рейли и был простым посредником, передававшим информацию для д’Арси, но каковы бы были последствия для Великобритании, не успей он вовремя? Не проявив должной смекалки, другой человек, обладавший меньшими способностями, не появился бы на яхте Ротшильдов в нужный момент, и дело было бы проиграно.
Старое чувство горечи вернулось к Рейли – горечи, которая потом вспыхивала снова ив 1907 году, когда было подписано англо-российское соглашение, и в 1914-м, когда британское правительство заняло твердые позиции в Персидской зоне. Каждое предложение Рейли, которое он выдвигал в своих старых отчетах, было реализовано лишь через несколько лет. За исключением щедрых на поздравления СИ, никто больше об этом и не вспомнил. Надежды секретного агента на крупную награду оказались призрачными.
Д’Арси вернул назад все ранее затраченные средства и заработал на нефтяной компании Бьюрмаха еще 900 тысяч фунтов. Будучи директором англоперсидской нефтяной компании, он умер в 1917 году баснословно богатым человеком.
Глава 5
Тайны – выгодный бизнес.
Эдмунд Бьюрк
Озлобленный на весь мир из-за смерти сестры Анны и отсутствия мало-мальски достойного вознаграждения за последнюю миссию с д’Арси, Рейли решил выйти из игры. Дополнительным моментом для принятия такого решения стала острая нехватка денег, которые являлись для него и главным источником энергии, и позволяли жить в роскоши, которую так любил Рейли. Итак, агент временно прекращал секретную деятельность и уходил в бизнес.
Считаясь квалифицированным химиком, обладающим не только знаниями, но и влиятельными связями, он без труда занял денег для «стартового» капитала, необходимого для начала аптечной торговли. Его партнером стал молодой американец по имени Лонг. Из Америки, где медицинские патенты приобретали все большую популярность, Лонг привез следующую полезную «формулу успеха»: ревматизм можно вылечить, выпавшие волосы можно восстановить, от всех остальных напастей следует принимать пилюли. Рейли решил, что эта формула отлично подойдет для легковерных британцев и, тряхнув старыми знаниями венского студента, скупил на континенте огромное количество самых разных пилюль.
