А я медленно бреду к дивану, пока не замечаю кое-что на полу. Наклоняюсь и подцепляю кончиком пальца предмет женского белья. Бюстик из тонкого материала болтается на узкой бретельке.
— Что это?
— Ночное приключение, — долетает до меня.
— Ты не один?
Сева хмыкает.
— Один.
— Тогда… — кидаю бюстгальтер на диван, — как это оказалось здесь?
— Пришло вместе с хозяйкой.
Закатываю глаза.
— А ушли они по раздельности?
— Вот именно.
Сева наливает мне воды и бормочет что-то насчёт того, что выгляжу я не очень. Хватает позабытое хозяйкой бельё и выкидывает в мусорку.
— Эй, — пытаюсь его остановить, — это вообще-то дорогая штука.
— И что дальше? Я это хранить у себя не собираюсь.
— Вернул бы.
— Навряд ли мы ещё увидимся.
Его спокойный тон меня почему-то задевает.
— А брат-то у меня циник, да?
— Ничего подобного, я нормальный парень, — возражает он и как бы размышляя, добавляет: — Обычный даже…
Решаю с ним не спорить.
— Да-да-да… ну так что насчёт моей просьбы?
— Сейчас принесу, сколько там тебе надо?
Удивлённо приподнимаю брови.
— Так у тебя и сумма нужная имеется? Наличкой?
— Не астрономическая же.
Напоследок он смотрит на меня так пристально, сканирует прямо, и мне кажется, у меня на лице написано, что я собираюсь делать. Уверена, если б упомянула об Алексее, брат бы сам поехал с ним разбираться, сам бы погасил долг, так что версия с подругой — самая надёжная. И ему спокойнее, и мне.
— Спасибо, ты самый лучший, — чмокаю его в щёку на прощание.
— Знаю, но… спасибо, что напомнила, — усмехается Севыч.
А я вылетаю из его квартиры и… вызываю такси, чтобы поехать к Вике и спокойно поспать. Потому что в голове реально туман.
Да и надо бы привести себя в порядок, прежде чем заявлюсь к Алексею.
Планирую сделать это уже сегодня вечером. Мысль взять паузу в несколько дней отбрасываю сразу. Мне надо провернуть всё здесь и сейчас. И даже эти несколько часов отсрочки кажутся мне непозволительной тратой времени.
Есть ли вариант, что я затяну и передумаю? Когда через несколько часов сна я открываю глаза, в голове ясность, а решимости ни капли не убавилось. Мысль, что навязываюсь, сразу же прогоняю.
Но я же по делу… Не люблю копить долги, верно? Так ему и скажу.
И ещё раз выражу безграничную благодарность. Вот прямо так и скажу.
Именно это крутится в моей голове, когда поднимаюсь по стёртым ступенькам старой пятиэтажки к квартире Алексея. Страха нет, есть волнение. И небольшое сомнение, а дома ли хозяин. И как он меня встретит… на этот раз.
Почему-то думаю, что придётся ждать долго, пока мне откроют, а трусиха в глубине моей души хочет, чтобы хозяина не было дома и можно было сбежать.
Но дверь распахивается, едва замолкает трель звонка. И хозяин жилища без капли удивления смотрит на меня.
— Забыла что-то?
В его голосе нет грубости, лишь вопрос.
Но на меня нисходит немота. Я лишь смотрю на него и хлопаю глазами, будто дурочка.
«Ну почему «будто»? Дурочка и есть», — подначивает с ехидством внутренний голос.
— Вера? Что-то случилось? — выражение лица у Алексея меняется, когда пауза с моей стороны затягивается.
— Нет, — отмираю, отчаянно качая головой.
Вот так… все фразы, которые я прокручивала про себя по дороге сюда, испаряются. Можно, конечно, просто улыбнуться, но, боюсь, буду выглядеть ещё глупее, чем сейчас.
— С Викой всё хорошо, — зачем-то добавляю.
— А с тобой? — усмехается Алексей и, складывая руки на груди, откидывается спиной на стену коридора, затем кивком приглашает внутрь. — Заходи.
— Эм… да я… ненадолго, — зачем-то бормочу, но в квартиру захожу.
— Так как насчёт тебя?
— Что насчёт меня?
В узком коридоре Алексея слишком много. Распрямив плечи, протискиваюсь мимо него, но наши руки всё равно соприкасаются.
Не знаю, чувствует ли он… но по моему телу проходит разряд. Только он не исчезает, а поселяется внизу живота, где ощущается странная тяжесть на грани с тоской.
Что это?
Такого я ещё не испытывала… Это так странно. Крайне странно… Пугающе даже как-то.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что-то случилось с тобой?
— Нет.
— Тогда?..
Приподнятая бровь побуждает продолжать.
Я опускаю голову и роюсь в сумочке, попутно бормочу:
— В больнице сказали, что палата платная и что за процедуры тоже всё проплачено. Это в общем-то не твои проблемы… Мне как-то неловко… Так нельзя…
Вытаскиваю конверт с деньгами, протягиваю Лёше и, вскинув голову, вижу, как улыбка на его лице безвозвратно тает.
— Убери, — отрезает коротко.
— Да как-то неловко, — повторяю.
— Кому неловко? Тебе или Вике?
Вспыхиваю, как свечка. Боже… щёки горят.
— Нам обеим, — тихо отвечаю.
— У-у… хм… — тянет Лёша. — Убери. Я от этой суммы не разбогатею, а ты не обеднеешь. Поэтому не валяй дурака.
— Но как же так…
— Убери.
Не решаюсь дальше спорить.
— Прости, — ещё и извиняюсь.
— За что?
— За глупости.
— Да не глупости это. Но реально… лишнее. Не стоило.
На его лице снова улыбка. А как он смотрит? Будто всё понимает. Например, и то, почему я здесь на самом деле. И что дело не в деньгах вовсе.
— Но могу я тебя как-то отблагодарить? Серьёзно… неловко… сорвали от друзей, ещё и потратился на левого человека.
Это уже вылетает на автомате и почему-то вызывает усмешку у притягательного хозяина квартиры.
Он снова складывает руки на груди и чуть наклоняется ко мне.
— Ну… отблагодари…
В его голосе мёд и сладость… Интонации изменились. И лёгкая тяжесть в моем животе превращается в нечто неподъёмное.
— А как?
— Ты же взрослая умная девушка… придумай что-нибудь.
У меня галлюцинации или его лицо реально становится ближе. Нет… мне не кажется. Потому что выдох от очередной усмешки касается моей щеки.
— Я… я не знаю.
— Совсем нет идей?
— Совсем нет.
— Ну что ж такое-то… — разочарованно тянет Лёша. — Неужели мне придётся что-то самому придумывать?
Всё, что я могу, это продолжать стоять молча и хлопать глазами, пока он подкалывает меня. Потому что когда его губы коротко касаются щеки, именно это и приходит мне в голову.
— Поехали кофе попьём, мне в любом случае по делам надо. Ты меня буквально на пороге поймала.
Только сейчас замечаю, что он в куртке и действительно куда-то собирался.
Куда? Дела личные или нет?
Покусываю губу, а щека горит. То самое место, пятачок сантиметр на сантиметр, куда на долю секунды прижались его губы.
Нет, я немного разочарована, хотя с другой стороны — у меня идей не возникло. Вернее, те, что возникли, я не решилась озвучивать. Да и не говорят о таком вслух парню, которого знают чуть больше суток.
Но кофе… что ж… это тоже неплохо.
И если мы зацепимся, это будет не последняя наша встреча.
Всё это так нетипично, так нехарактерно для меня. Я не из тех девушек, что вешаются на парней, ищут встречи, подстраивают случайности. И понять не могу, чем так меня привлёк Алексей, что я вдруг начала этим заниматься.
В кармане вибрирует телефон. Вытаскиваю наполовину и вижу на экране «мама». Чёрт… совсем забыла ей перезвонить.
Сбрасываю и судорожно соображаю, что же сделать.
Телефон снова звонит. Вынимаю и ставлю на беззвучный режим.
— Можешь ответить, поговорить, — вдруг бросает Алексей. — Я постою в сторонке, покурю. Обещаю не подслушивать.
— Да это не срочно.
Когда сажусь в машину, перекладываю телефон в сумку, где на дне тяжелой ношей лежит невостребованная пачка денег.
В целом, можно было догадаться, что Алексея возмутит моё желание компенсировать его затраты. Другой бы, может, и взял. Но не Лёша, он немного иного склада мужчина.
«Пф-ф-ф, и когда это ты успела его так хорошо узнать?» — иронизирует мой внутренний голос.
Не успела, но чувствую, а интуиция у меня всегда была на высоте.
