Читаем без скачивания Демон для хорошей девочки (СИ) - "Selena Moor"

С одной стороны я прекрасно понимала, что когда договор на продажу моей души будет найден, меня не воскресят, хотя бы потому, что к тому времени моё тело превратится в прах. Да и как объяснить подобное семье и друзьям? Что скажет мать, если я появлюсь на пороге? Да её удар хватит. Если она меня увидит, то отправится прямым рейсом в Ад, только в отличие от меня её ждёт не бюрократическая работа в Канцелярии, а адская сковородка. Наверное, лучше остаться здесь и забыть о человеческой жизни, ведь так будет спокойнее для всех.

В Канцелярии оказалось непривычно шумно. По большей части переговаривались представительницы прекрасного пола, а мужчины лишь подшучивали над дамами, чем вызывали ещё больший ажиотаж.

— Привет, — поздоровалась я со всеми, — что происходит?

— Эржи, ты вовремя, — воскликнула одна из демониц, имени которой я не знала. Она была выше меня, её рыжие волосы крупными локонами спускались на плечи, а на пухлых губах алела яркая помада. — Мы поспорили по поводу смертных, а раз ты одна из них, то с лёгкостью разрешишь наш конфликт.

— Э-э, ну ладно.

— Почему люди не верят ни в Рай, ни в Ад, но с лёгкостью заключают с нами сделки?

— Думаю, ответ содержится в самом вопросе, — пожала плечами я. — Они не верят. Что есть душа для вас? Бессмертная сущность, в которой выражена сущность человека, дающая огромное количество энергии. Поэтому вы стремитесь получить её в своё пользование, и готовы дорого заплатить за обладание ей. А для нас? В большинстве своём люди — реалисты. Мы не верим ни в божественное провидение, ни в адское наказание. Мы говорим «О, Господи!» не потому, что обращаемся к Богу, и «Чёрт побери», не потому, что желаем этого на самом деле. Это всего лишь дурацкие присказки. Так почему, если мы не верим ни в Дьявола, ни в Бога, должны дорожить душой? Моя подруга часто говорит, что готова продать душу за новую сумочку/блузку/сапоги, и предложи ей кто-нибудь в этот момент договор, подмахнёт, не глядя. Именно поэтому никто из них не просит чего-то серьёзного, они не верят, что мифическая «субстанция» стоит больше.

— Потрясающий ответ, — раздались хлопки позади меня.

Обернувшись, я встретилась с тёмными глазами. Велиал стоял возле одного из столов и смотрел на меня, с улыбкой на красивом лице. Рядом с ним обретался Нисрок, явно недовольный тем, что сотрудники прохлаждаются вместо работы. Все тут же разошлись по своим местам, один из демонов хлопнул меня пониже спины и прежде, чем я успела залепить ему пощёчину, испарился в облаке сизого дыма.

— Уже появились поклонники? — приподнял бровь Велиал. — Ты быстро освоилась.

Пожав плечами, я отвернулась и направилась к рабочему столу. Обсуждать произошедшее не было смысла, тем более блондин не был моим другом, чтобы я отчитывалась перед ним. На удивление парень направился следом за мной, подстроившись под мой шаг. Мы шли молча, но его присутствие почему-то меня раздражало. Этот непонятный интерес со стороны демонов, будто они прежде людей не видели, начинал действовать на нервы.

— Для неверующей ты неплохо знаешь теорию, — наконец, сказал он, остановившись возле моего стола. — Читала «Библию» на досуге?

— Нет, но после нескольких сотен прочитанных договоров, мне удалось составить картину мира, где существует Ад и Рай. Ещё три дня назад я не задумывалась об этом, но смерть заставила взглянуть на вопрос веры иначе. Вот только главного ответа я всё-таки не получила. Если Бог существует, куда Он смотрит, допуская войны, болезни, убийства? Почему Он позволяет детям умирать, когда те ещё даже не успели нагрешить? Если Бог есть, почему он бросил нас на произвол судьбы?

— Ты как никто знаешь о спасении, верно? — спросил демон, присев на край стола. — Однако, твой вопрос слишком глобальный, затрагивающий человечество в целом. Ты не спросила о том, что затрагивает лично тебя, — его голос стал тише, что мне пришлось податься к нему навстречу, чтобы услышать продолжение: — Почему Бог не спас тебя? Разве не этот ответ интересует тебя больше всего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дёрнувшись в сторону, я едва не свалилась со стула. Пришлось ухватиться за столешницу, чтобы восстановить равновесие. Велиал продолжал смотреть на меня, будто не заметил, как я шарахнулась от него. Он был спокоен, в то время как моё сердце билось, как сумасшедшее.

— Дело в вас самих, — сказал он, продолжая улыбаться. — Не Бог отвернулся от вас, вы отвернулись от Бога. Возможно, ты удивишься, но именно вера всегда помогала людям. Они знали, что за праведную жизнь их ждёт Рай, а за грешную — Ад. И пока они верили, что каждый поступок падает на весы правосудия, определяя их жизнь после смерти, грешников было в разы меньше. Всё изменилось много позже, вы стали реалистами, думающими, что большие деньги спасут от расплаты. Вы строите церкви не потому, что верите в Бога, или хотите блага для всех, вам просто нужно избежать налогов. Скажи мне, девочка, сколько по-настоящему верующих ты встречала за свою жизнь? Разве те, кто молят Господа о спасении в коридоре перед операционной, помнили о Нём до того, как беда пришла в их дом? Разве ваш патриарх, призывающий к аскетизму, следует собственным словам? Стал ли он ближе к Богу? Нет, девочка, он наш клиент, и даже причисление к лику святых его не спасёт.

— Они хотят утешения, но не знают к кому ещё им обратиться, — ответила я, спрятав дрожащие руки под столом. — Однако пациентов спасают врачи, а не Бог. И если главная причина моего нахождения здесь неверие, то почему я должна почитать Его? Да, я атеистка, всегда ей была, как и вся моя семья. В храм мы ходили раз в год, на Пасху, и только потому, что это вроде как традиция. Если атеизм — грех, достойный Ада, значит, ты ответил на вопрос, касающийся лично меня, а не человечества в целом.

— Ты нравишься мне всё больше, крошка Эржи, — прищёлкнул языком Велиал. — В тебе есть стержень и способность рассуждать. Сейчас это такая редкость.

— И как много смертных девушек ты знаешь?

— А ты меня уже ревнуешь? — засмеялся он, чем вызвал ответную улыбку. — Пообедаем вместе?

— Я не обедаю с теми, кто старше меня на добрую тысячу лет, — сцепив руки в замок и положив на него подбородок, усмехнулась я. — Пять лет для меня максимум. Так что прости, придётся тебе отказать.

— Впервые мне оказывают из-за возраста, — засмеялся Велиал, вновь склонившись ко мне. — Обычно девушки падают к моим ногам от одного лишь взгляда.

— Всё бывает в первый раз, — ответила я, пожав плечами. — Хорошего дня, Велиал. Было приятно обсудить с тобой вопросы веры, но сейчас мне нужно работать.

— Возможно, ты удивишься, но теперь мы работаем вместе.

— В смысле?

— Сюрприз! — ответил демон и, щёлкнув пальцами, материализовал рядом со мной ещё одно рабочее место. — Разве вам не сообщили?

«Класс, теперь этот парень будет сидеть рядом со мной. Что дальше? Ребекка станет моей лучшей подругой?»

Мы работали в тишине, перекидываясь лишь фразами касательно работы. С помощью Вела процесс пошёл куда быстрее, и уменьшающиеся стопки радовали глаз. Запихнув несколько договоров в первую папку, я чертыхнулась, когда они вновь появились на моём столе. Просмотрев их ещё раз и удостоверившись, что всё составлено верно и полностью отвечало стандартам, я отправила их в нужную папку, но они снова материализовались возле моей руки. Что за чертовщина?!

— Вел? Эти контракты не исчезают, можешь взглянуть, что с ними не так?

— Если согласишься пообедать со мной, я сверну ради тебя горы, крошка, — отозвался блондин с хитрой улыбкой, оторвавшись от своих дел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты неплохо овладел искусством пикапа, — фыркнула я, приблизившись к его столу и положив перед ним свои неисчезающие договора, — но недостаточно, чтобы увлечь меня. Sorry, но нет.

— Я пошутил, — ответил он, мигом утратив чарующие нотки в голосе и вернувшись к обычному общению. — Что у тебя?

— Я отправляю их в первую папку, но не получается.

Он мельком просмотрел их, а после сложил в стопку и разорвал. Половинки вспыхнули и обратились в пепел, осыпавшийся на стол. Одним небрежным движением, Велиал смёл его на пол и обратился ко мне: