Норильск
Ох, этот Норильск… Как же ты мне дорог. Больше всего меня волновала не аптека, а «обожаемое» мною Управление капитального строительства. Ведь они до сих пор не выплатили оставшиеся два миллиона рублей, ссылаясь на недоработки в проекте. Скучают, видимо, по мне, понравился я им сильно. С моими сотрудниками по телефону общаться не желают, в живую меня видеть снова хотят. Ну что же, придется биться до последнего, другого пути нет.
Летом Норильск совсем иной. Если в прошлом декабре за две недели я здесь ни разу не увидел солнце, то летом я его мог наблюдать круглые сутки. Самое сложное было уснуть, так как даже шторы не спасали от дневного света на протяжении всех ночей. Местные говорят, что непривычно только первые два года, а потом организм привыкает.
С аптекой я управился за четыре часа и после пошел в Управление капитальным строительством. Ох, помню, как перешагнув через порог, на все здание сразу раздались то ли веселые, то ли тревожные крики: «Пропорция» приехала!!!». И давай по накатанной меня гонять из кабинета в кабинет по сметному отделу. Через два дня проект был перевыполнен на 120%. Уже сами проверяющие не знали чего еще придумать, но придумывали. Одна бабушка уткнувшись в проект и так его покрутит, и сяк, а потом говорит: «Евгений, все хорошо, но как-то легко ты все выполнил, добавь в спецификации производителей световых ламп, я понимаю, что по нормам этого делать не нужно, но сделай это ради меня, чтобы тебе жизнь сахаром не казалась». И казалось, что до финиша осталось всего лишь несколько малюсеньких шажочков, и тут последняя проверяющая достала копию Договора подряда, выпучила глазенки и на весь кабинет возмущенно заявила: «Два миллиона за эту работу???!!!», как будто я все эти деньги положу себе в личный карман. Я ей принялся объяснять, что данный объект я получил на основании официального государственного аукциона, что за меньшую стоимость никто не согласился выполнять данную работу, что треть стоимости мне пришлось оплатить геологам и геодезистам, что 30% у меня уйдет на налоги, что над данным проектом трудилось десять человек плюс главный инженер, что лично мне от этой суммы перепадет совсем незначительная часть. Но ей совсем не интересно было это слышать. И тогда она сказала, что я обязан согласовать все прайс-листы с администрацией города, что было невозможным, так как из-за долгой задержки проверки данного проекта все цены изменились. В лучшем случае, мне на это понадобилось бы не менее двух недель. Наступил конец рабочего дня, и я в недоумении, что делать дальше, пошел к себе в гостиницу.
На следующий день я проснулся в семь утра. День еще не успел начаться, а я себя уже ощущал как будто он только закончился. Лежа в кровати, я умолял Вселенную о том, чтобы начальство пошло мне навстречу и подписало акты выполненных работ. За то утро я повторил фразу более двухсот раз: «Вселенная, пожалуйста, помоги мне подписать акты выполненных работ до обеда». В безнадежном состоянии я пошел напрямую к заместителю начальника Управления и объяснил всю ситуацию, что надомной просто издевается сметный отдел. В ответ я получил одобряющий ответ: «Ты прав, зная своих работников, ты никогда им не защитишь проект. Давай акты, все остальное я сделаю сам, только не говори об этом сметному отделу». У меня было ощущение, что сам ангел меня вытащил из преисподней. Я передал акты и тут же побежал в бухгалтерию готовить документы на оплату. Пробегая мимо открытой двери сметного отдела, навязчивые работницы мне не дали пройти мимо. Я им сказал, что мне пора возвращаться в Красноярск, и я обязательно вернусь в декабре для завершения всех дел. Как же они были рады себя чувствовать у власти передо мной. Спустя час я вышел из этого адского здания с трясущимися ногами и счастливой улыбкой. Все закончилось. И я дал себе обещание больше ни за какие деньги не работать с отделом капитального строительства города Норильска!
Одновременно со мной в Красноярск вернулась Таня со своего очередного путешествия. Пока я был в Питере, она познакомилась с Гришей, который в начале мая вышел из дома в Нижнем Новгороде и абсолютно без денег поехал во Владивосток. На обратном пути он встретил Таню и предложил прокатиться по Казахстану. Их путь составил целый месяц. Они умудрялись жить в неплохих отелях, договариваясь с администрацией о бесплатном проживании за помощь, видеоотзыв, либо искреннюю улыбку.
Таня с Гришей приехали не в лучшее время. Мне нужен был долгий период, чтобы отойти от «Норильской мясорубки». Я был нервным и в течении первой недели почти каждый вечер употреблял алкоголь. Через две недели уехал Гриша, а еще через две к нему уехала Таня. Печально было провожать Таню на поезд, она мне стала как родная, но в тоже время я был за нее очень рад.
Благодаря моим периодическим выездам из Красноярска я постепенно отвыкал от привязанности к своему родному городу и уже мог находиться за его пределами более долгий срок. После своих командировок, одним из вечеров, открывая дверь своей квартиры, из моих уст непроизвольно прозвучала фраза: «Это моя гостиница, в которой я прожил всю свою жизнь». И в этот момент в моей голове произошла вспышка! А ведь и правда, моя квартира – это место моего временного пребывания и не более того. Я осознал, что я ничем не привязан к своим родным стенам, и с этого момента я перестал зависеть от своего города.
План моего друга Артема сработал. Мне стали поступать звонки с разных городов России и даже из Крыма, но ни одного договора не было подписано. Я думаю, что дело было в стоимости. По моим расчетам мы могли соперничать только с Московскими и Питерскими организациями, так как по итогам моего мониторинга цен наши услуги стоили в полтора раза дешевле, чем в Питере, и в два раза меньше московских цен. Но оттуда звонков пока не поступало.
ФСС
В сентябре на расчетный счет организации поступило возмещение декретных пособий, которые были уплачены нашим молодым мамочкам. Но возмещение пришло не полностью, а всего лишь 30%. Фонд социального страхования обосновал свои действия тем, что сотрудник не может получать зарплату в три раза больше директора. Якобы это не логично. И поэтому они решили посчитать декретные пособия по зарплате директора. Это как понимать? Причем здесь зарплата директора? Да, я себе начислял минимальную официальную заработную плату, а остальной свой доход забирал как дивиденды, так как с дивидендов почти в пять раз налогов меньше платится. А какое дело ФСС до заплаты директора? В общем, по их расчетам, я своим девочкам в три раза больше переплатил, и что я должен был оплатить пособия в два раза меньше, чем полагаются пособия молодым мамочкам, которые вообще никогда нигде не работали. Получается, что официально не работать выгоднее, чем официально работать. И тут же налоговая мне пишет такие письма: «Евгений Иванович! Требуем увеличить заработную плату своим сотрудникам и себе тоже!» Почему требуют, понятно, денег хотят, чтобы я им больше заплатил. Вот только ФСС после этого на дыбы встает: «Вы специально платите своим сотрудницам, которые собираются в декрет, много денег, чтобы нас опустошить?» Да как опустошить, если налоги на эти декретные были официально уплачены? И как быть предпринимателю? То больше плати, то много заплатил. Тоже мне цари! А за счет кого они сами-то кормятся? Не на налоги ли, которые платятся с той самой зарплаты? Так, с логической стороны, моим девочкам они в ноги кланяться должны, а не выкаблучиваться да заставлять бегать будущих мам на последнем месяце беременности вместе с их директором в сборе доказательств, что они честно работали.
Конечно, я не мог смотреть на такие вещи равнодушно. В течение трех недель я практически ежедневно штурмовал сотрудников ФСС, потом они меня повели к начальству, обвиняли в махинациях, за что мне грозит уголовная ответственность. Все требуемые документы мною были предоставлены, и им уже ничего не оставалось, как принять поражение. На последней встрече сотрудница ФСС, которая была закреплена за «Пропорцией», презрительным тоном сказала мне: «Вы такой нудный, аж противно! В понедельник мы отправим Вам деньги». Я на многое закрываю глаза, но не когда ущемляют людей, к которым я отношусь с уважением.
Кризис в России
В России финансовая ситуация с каждым месяцем становилась все хуже. Сначала весь государственный бюджет ушел на строительство спортивных сооружений для проведения Олимпийских игр в Сочи. Потом к России присоединился Крым, что также потянуло колоссальные расходы. А далее резко обесценился рубль.
Когда я был в Норильске, глава района Талнах мне лично сказал, что строительство по моим проектам начнется не ранее 2017 года, так как администрация города находится в больших долгах. Они вынуждены брать кредиты в частных банках, чтобы выплачивать заработную плату своим сотрудникам. Он сказал, что вначале июня долг по Крайнему северу составлял один миллиард рублей, а по Красноярскому краю он превышал двадцать шесть миллиардов рублей. Ну, а про общий долг страны он не озвучил, чтобы я спал спокойнее. К осени эти цифры выросли еще в два раза. Именно поэтому с моими сотрудницами так жестоко хотели обойтись сотрудники ФСС, и давила на меня налоговая служба.
