Вадим заглянул в захваченную в бою пороховницу и обомлел. Чёрно-серые крупинки дымного пороха, спёкшиеся в единую массу, были залиты сначала кровью, а потом ещё чем-то, но теперь вся эта масса не соответствовала ни своему названию, ни основному предназначению.
Всё! У него не было больше запасов пороха. Ещё раз глянув на слипшуюся массу, Вадим в сердцах швырнул её в огонь печи. Мгновенно полыхнуло так, что часть пламени вырвалась в комнату, а основная струя ярко-синего пламени ударила вверх, в трубу.
Громкий рёв неизвестного вещества, сгорающего почти с той же отдачей, что и твёрдое ракетное топливо, всех напугал. Дети захныкали, Маруся упала на пол и заползла под стол, а Вадим просто охренел от такого неожиданного эффекта. Зачем он спалил такое ценное вещество? Это же почти пластит получился! Но кто же знал…
Через некоторое время все немного успокоились, и Маруся вылезла из-под стола.
Вадим открыл кожаный мешочек с порохом и взглянул внутрь, там оказалось практически пусто. Всего на два выстрела и то, с большим натягом. И сам пистоль при произведении следующего выстрела явно готов был развалиться. Прикинув на глаз количество оставшегося пороха, Вадим решил, что лучше иметь один гарантированный выстрел, чем осечку.
— Пфф, — сказал он вслух.
— Тетёша заболела, — внезапно сказала Маруся. Вадим непонимающе посмотрел на неё.
— Какая Тетёша?
— Дочка, самая младшая, и Слав тоже прихворал. Вон они, лежат на печке.
Вадим испуганно посмотрел туда. Встал и подошёл к больным детям, прикоснулся рукой к их головам. Лбы у детей были горячими. Теперь Вадим ощутимо испугался. Чем могли заболеть дети, обычной хворью, вроде ОРЗ или гриппа, или они заразились тем, что сейчас бродило вокруг в монструозном обличье? Сие было неведомо.
А чем их лечить и, собственно, как? Вадим знал лишь о таблетках, микстурах и порошках. Было ещё малиновое варенье в детстве, какие-то непонятные горчичники и банки. На этом познания Вадима в медицине заканчивались. А вот проблемы только начинались.
А если дети ночью обратятся в зомби и захотят немного мяса чисто от матери откусить или от братишек с сестрёнками? Что тогда делать? Убивать? Как-то он ещё не настолько потерял человечность, сделать это будет сложно, да и надо ли?
— Это всё от антисанитарии, — чертыхнулся он вполголоса. — Ни мыла нет, ни щёлока, ничего нет. Пиво и то уже давно закончилось. Нужно хлебное вино для дезинфекции, а где её взять? Правильно, в трактире. Но в трактире полно мертвяков, а у него всего один патрон, то есть заряд остался. Что же делать, что же делать?
За окном уже наступила ночь, и сразу же, даже сквозь стены, стала отчётливо слышна ночная жизнь посада. Что-то шмыгало, кряхтело, скреблось, стучало и верещало. Ночная жизнь мертвяков проявлялась во всём своём мрачном разнообразии.
А в это время двое из семерых детей сражались за свою жизнь. Дети сражались, а всем остальным предстояло просто пережить эту ночь. Вадим отчётливо понял, что выжить всем вместе в одинокой избе посреди посада у них не получится. Одному ему, на крайний случай с Марусей, ещё можно было бы потрепыхаться, а вот с детьми — нет. Нужно было пробираться в Козельск и пытаться войти туда. Может, удастся договориться, или ещё как, но идти надо.
— Нам ночь нужно продержаться, — сказал Вадим, — потом будет видно. Я буду искать путь в город. Надо уходить отсюда, иначе мы все здесь погибнем. Стены избы — плохая защита, ненадёжная. Мертвяков много, и я один с ними не справлюсь. У меня и пистоль уже еле работает, в общем, надо уходить.
Маруся кивнула и, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд, а Вадим сел на топчан и застыл, опёршись о стену. Мучительно долго тянулись минуты, отсчитывая часы. Он находился в какой-то прострации. Этот полусон или полуявь держал его в напряжении и в то же время давал телу немного отдохнуть.
Опять кто-то пытался выбить жбан из окна, но Вадим не реагировал, у него всё равно не было возможности вести долгий бой, ведь порох закончился. Ночь, медленно истекая минутами, постепенно прошла, а Вадим почувствовал, что он как будто ощутимо постарел. Дети выжили, но были очень слабыми, им необходимы лекарства и свежие продукты, да много чего ещё, в том числе и вино. Всё это могло быть в трактире, а могло и не быть, но Вадим всё равно начал подготовку к походу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нужно было придумать что-то сильное и мощное для упокаивания зомби. Святой магии у него не было, огнестрела тоже. Сабля только одна, требовалось срочно придумать, что делать.
Распахнув дверь, Вадим привычно окинул взглядом окрестности. Мертвяков было двое. Одному он сразу вышиб мозги, с другим расправился позже, встретив его у соседней избы. Так он и путешествовал: от одного мертвяка к другому. Время стремилось уже к обеду, когда Вадим решил дойти до трактира.
Дойдя до здания, он прикинул, сможет ли забраться на крышу. В принципе, если всё сделать быстро, то это получится. Трудно будет потом отбиться от зомби, потому как нечем. Сабля это сабля, а не копьё, сверху ею рубить неудобно.
Возле трактира со стороны улицы Вадим заметил целых три зомби, а сколько их ещё было внутри двора — неизвестно. Вадим шмыгнул за угол забора и осторожно, крадучись пошёл вдоль стены постоялого двора или трактира. Хрен тут разберёшь, чем они отличаются друг от друга. Затея поначалу удалась. Мертвяков здесь не было и, проходя вдоль забора и продираясь сквозь крапиву, Вадим оставался незамеченным.
Рядом с забором росла старая кряжистая берёза с удобной развилкой. Недолго думая, Вадим полез на неё, осторожно пробираясь по веткам. Едва он взобрался достаточно высоко, то сразу же смог хорошо рассмотреть весь внутренний двор.
Здесь стояли и бродили мертвяки в большом количестве, двери же в трактир были распахнуты, и там тоже явно кто-то был. Рассмотрев двор, Вадим обратил внимание на второй этаж. Одно из окон там отсутствовало, а другое оставалось целым. Можно было попытаться проникнуть внутрь через него. Кроме этого, во дворе находилась пустая конюшня, она была совсем недалеко от забора и, собственно, берёзы. При желании можно было легко перелезть с дерева на её крышу.
Вадим ещё раз осмотрел двор, он был усыпан погибшими людьми, и не только. Кругом валялись обглоданные костяки коней, лежали они и за воротами двора, и при толике воображения дорисовать общую картину развязавшейся здесь трагедии было несложно. Если взять лестницу от конюшни и, пробежав буквально с десяток шагов, поставить её к пристройке, то получится оттуда взобраться на крышу. Трудно, но возможно. На втором этаже постоялого двора можно было легко держать оборону. Осталось лишь придумать, как быстро расправляться с мертвяками, и можно совершать нападение.
Больше здесь делать было нечего, и Вадим засобирался вниз. Слез с дерева и отправился обратно. Выйдя снова на улицу, он всё же решил расправиться с тремя мертвяками, бродившими вдоль забора. Их станет меньше и вообще, ни дня без упокоения и отработки навыков. Всё для фронта, всё для победы, так сказать. Приняв решение, он направился навстречу этим зомби.
Они не сразу заметили его, а когда заметили, то было уже поздно. Сабля очертила полукруг и обрушилась на голову первого из них. Разрубленный мертвяк рухнул на землю, второй не успел прийти на помощь и тоже был наскоро упокоен, а вот третий, не переставая идти, вдруг сильно замычал. За забором послышались ответные крики, и всё тут же пришло в движение. Не дожидаясь, когда толпа зомби выскочит со двора, и наплевав на возможные трофеи, Вадим срезал с первого им убитого кошель, что болтался у того на поясе, и бросился бежать.
Привычный маршрут через кусты, высокую крапиву и по чужим дворам, достаточно быстро привёл его к своей избе. Мертвяки вроде бы отстали. Теперь следовало подготовиться к следующей атаке, или как получится. Маруся встретила его слезами, заболел ещё один ребёнок, итого уже трое. Нужно было срочно искать выход, и Вадиму пришло в голову, что нужна механическая тачка. Осталось найти что-нибудь подобное, но ничего похожего здесь не было. Откуда здесь тачки?
