Читаем без скачивания Костяной Скульптор. Часть 6 (СИ) - Розин Юрий

Однако среди этих восьми был один, нарушавший стройную схему моих ежедневных пыточных терапий. Звали его Сав, естественно это была моя короткая версия, и он носил титул стража эльфов, всего на ранг уступая хранительнице Рейше. Он был единственным, кто достиг пиковой стадии ранга Воителя. Вкупе с его необычным для эльфов крайне могучим телосложением и куда большим, чем у остальных, возрастом, а значит и боевым опытом, означало, что даже мне было практически невозможно его одолеть. Из четырёх спаррингов, что у нас были, первые два я проиграл, третий выиграл, а последний закончился ничьёй. То ли я сплоховал, опьянённый вкусом победы, то ли он в предыдущий раз плохо позавтракал.

И если он не изменит своему расписанию, то сегодня вечером у нас будет пятый бой. И на этот раз я твёрдо собирался победить. Более того, я собирался превратить его в одну большую остроухую котлету. Процесс поглощения энергии Паттиса шёл полным ходом и вчера, поглотив примерно четверть, я добрался до высокой стадий Воителя внешней энергии жизни, и теперь у меня уже не было оправданий для проигрыша.

Проводив взглядом носилки с моей последней жертвой, я довольно потянулся и, развернувшись на пятках, потопал в сторону резиденции Рейши. После нашего последнего разговора о спаррингах она, также как и Найс, куда-то запропастилась, но сегодня утром она вроде как вернулась и у меня к ней был важный разговор.

— Ганлин, заходи.

Её голос поймал меня берущимся за ручку двери её комнаты. Теперь будет казаться, что это она позволила мне войти, а ведь я даже стучать не собирался. Вот что значит тысячелетний опыт. Впрочем, я был тут не для того.

Кивнув, я уселся в кресло напротив хранительницы.

— Всё ещё проблема с речью? — спросила она с ощутимой иронией в голосе.

Я снова кивнул. Паттиса удалось усмирить настолько, чтобы он больше не мог открывать мой рот, если я того не захочу, но он всё ещё мог встревать в мои разговоры, вклиниваясь между словами. Так что я старался говорить как можно меньше, выкрикиваемые епископом ругательства в мой адрес, в адрес Рейши и всей эльфийской породы в целом дико бесили, так ещё и могли привести к какому-нибудь нежелательному конфликту. Я, конечно, наслаждался, ежедневно превращая конечности эльфийских Воителей в лепёшки, но это было с разрешения хранительницы. Вряд ли бы мне простили проступок даже в десять раз более лёгкий, если бы это не было согласовано с Рейшей. А я пока что не сошёл с ума, чтобы делать своим врагом целый эльфийский город с армией неубиваемых остроухих внутри.

— Можешь говорить, я не обижусь, что бы ты не сказал.

— Хорошо. — Я уже понял, что надо было говорить как можно более односложно, чтобы Паттис не успел перехватить контроль. — Хочу. Спросить, какого х**а такая эльфийская дрянь, как ты, до сих пор не болтаешься в петле?! — рукой захлопнув челюсть и обречённо вздохнув, я поднял на хранительницу взгляд. Она лишь улыбалась. Похоже и правда приняла, что это я не специально, хотя поверить в это довольно сложно. Будь я на её месте, вряд ли бы поверил. — Спросить.

— Спрашивай, я слушаю.

— Лира.

— Что, прости? — ну да, вряд ли она могла догадаться по придуманному мной короткому имени. Придётся попытаться произнести полное.

— Лиради всего святого, сдохните, грёбаные нелюди! — Паттис, я обещаю, когда я поглощу всю энергию из твоей души, я отправлю тебя в пустоту минимум на год, чтобы ты окончательно свихнулся… надо произнести резко, на выдохе… — Лирасцелания!

И вот теперь, судя по её лицу и словам, Рейша поняла, про кого я.

— Откуда ты знаешь..?! — она осеклась, осознав, что выдала себя с потрохами.

— Знакомы.

— Откуда ты можешь знать святую деву?

Я отмахнулся, мол: «слишком долго объяснять».

— Вы. Знакомы?

— Почему я должна отвечать тебе? Я, конечно, признаю, что мы в долгу перед тобой за причинённый ущерб, но то, что ты спрашиваешь — вещи куда более важные, чем даже убийство епископа святого престола. Тем более, если ты не хочешь отвечать на мои вопросы, я точно не собираюсь отвечать на твои.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну, так-то всё правильно, но мне сейчас эта правильность вообще до фонаря. Чёрт… судя по её реакции, она точно знает Лиру. Как же мне выжать информацию…

— Опасность.

Рейша дёрнулась, как от пощёчины. Вскочив с места, она подбежала к своему рабочему столу, достала из одного из ящиков письменные принадлежности, после чего всучила это мне.

— Пиши всё, что знаешь!

Вот как мы заговорили, отлично… хорошо хотя бы что меч на меня не наставила. Что бы такого придумать… так, ну начать, по крайней мере, надо с правды.,

«Мы познакомились с Лирасцеланией много лет назад, когда она проходила тренировку в полигоне. Она не очень высокая, около метра шестидесяти, каштановые с зелёным отливом волосы, светло-зелёные глаза, она святая вашего народа, получившая благословение природы. Теперь ты веришь, что я её знаю?»

Рейша всё время, пока я писал, стояла у меня за спиной, вчитываясь в выводимые знаки. Так что ещё до того, как я дописал строчку, она положила руку мне на плечо.

— Хорошо, я верю, что ты знаешь святую деву, ни один человек не может знать, как она выглядит. Но что ты говорил про опасность? Это куда важнее!

Так, самое сложное… главное быть как можно менее точным там, где я пишу ложь. Потом меня, возможно, захотят проверить при личном разговоре, нельзя оставлять даже шанса выдать себя.

«Я был в архиве святого престола и получил особый артефакт, содержащий невероятно важные знания. Я знаю, что ей угрожает опасность. Должен поговорить с ней лично, никому нельзя доверять».

Фактически, я ни разу не соврал. Я и правда был в архиве, Книга — и правда артефакт, в котором заключена мудрость миллионов живущих, Лире, как святой деве эльфов, наверняка постоянно что-нибудь угрожает, и доверять я правда никому не доверяю. Ну то есть вообще никому. Так что, даже если меня будут допрашивать, я повторю всё это без единой запинки и огреха. Теперь осталось только, чтобы Рейша поверила.

— Если этот артефакт такой сильный, разве ты не можешь узнать, кому можно доверять, а кому нет?

«Потерял способность его использовать, сейчас больше ничего не узнать». — И снова правда.

— Но раз ты рассказал мне столько, значит считаешь, что мне доверять можно? Расскажи, в чём состоит дело? — ну это совсем просто, даже напрягаться не надо.

«Прости, не могу. Ни с кем, кроме Лирасцелании».

— Может тогда мне просто убить тебя и забрать этот твой артефакт?! — о, наконец до угроз дошли.

Я нырнул в пространство собственной души, а вынырнув, почувствовал в руках тяжесть Книги. Пара секунд — и ладони снова пусты.

«Он привязан к моей душе. У тебя ничего не получится, как бы ты не старалась».

— Как… как я могу тебе доверять?

Поверила… фух… похоже, за тысячи лет в роли хранительницы Рейша не видела слишком много предательств и обманов. Теперь дело за малым. Поднять на неё взгляд, выдержать небольшую паузу для эффектности, набрать побольше воздуха в грудь…

— Я сказал правду глаголю, сдохните вы в канаве, как последние шавки!

Паттис, я клянусь, я найду способ и убью тебя вторично!

Глава 165

От Рейши я уходил более-менее довольным. Несмотря на выходки Паттиса, выматывавшие мне нервы похлеще мировой чумы, закончился наш диалог удачно. Где находится Лира хранительница мне, правда, не сказала, но пообещала подумать и поговорить с более компетентными в этом вопросе, то есть более близкими к святой деве эльфами. Уже очень и очень неплохо, тем более что, судя по всему, моему вранью поверили. Ну да, конечно формально я ни разу не соврал, но, вполне очевидно, что искренним и честным меня во время разговора с Рейшей назвать было нельзя. И если это раскроется… хотя нет, когда это раскроется, меня по головке, конечно, не погладят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эх…

Сложно было сказать, почему я прикладывал такие усилия для встречи с эльфийкой, с которой провёл вместе месяц тридцать лет назад. Влюбился ли я в неё тогда, просто не смог осознать этого своим мёртвым сердцем? Или дело было в её уникальной магии, к которой меня тянуло по принципу единства противоположностей? А может причиной было то, что она была единственным живым, кто хорошо отнёсся ко мне, как к нежити… не знаю. Я был готов принять что угодно, даже любовь. В конце концов, сердцу, как говорится, не прикажешь, какой смысл отрицать собственные эмоции? Но прямо сейчас решить, какой из вариантов правильный, у меня, хоть убей, не получалось. Как минимум я хотел встретиться с ней для того, чтобы разобраться. А там уже будем думать. И о том, как справляться с собственными переживаниями, и о том, как не получить люлей от озлобленных эльфов.