Шумят деревья
Я знаю, что деревьям, а не намДано величье совершенной жизни.
Н. Гумилев
Как хорошо здесь отдохнуть от слов,Никчемных, сорных, как иные травы,От праздности, корысти, для забавыСплетаемых на тысячи ладов.
А здесь у каждого свой лад, один.Не спутаешь сосны псалом тягучий,Березы мягкий говорок певучийС прерывистыми трелями осин.
Молчи и слушай песни о судьбеТех, кто не знает вольного кочевья.Шумят простые, мудрые деревьяО вечности, о верности себе.
1934
В лесу
Учись у них — у дуба, у березы.
А. Фет
Жаркий день в лесу еловом,Воздух движется едва,Над сквозным ветвистым кровомОблака и синева.
Бусы красные брусникиПо-осеннему ярки,В каждой грозди солнца блики,Розовые огоньки.
Луч скользит по хвойным гривамВ мох, где прячется слегкаТемя темное с отливомКрепкого боровика.
Изобилие земное,Множество простых чудес.В томном августовском зноеДышит летним ветром лес.
Тяга медленного роста.Созерцанье. Тишина.Все так мудро и так просто:Стой, расти, судьба одна.
В небо ель ушла вершиной,И вокруг нее густойЗапах леса муравьиный —Хвойный, солнечный настой.
1937
«И кресло у окна наискосок…»
И кресло у окна наискосок,И в тишине залетный ветерок,И солнце цвета спелого томатаВ счастливой завершенности заката…
Родной, незабываемый уютМедлительных, несчитанных минут.…В окно плывет вечерняя прохладаИ свежий запах политого сада.
1932
«Легко, блаженно дышится…»
Легко, блаженно дышитсяНа розовом лугу.Ромашки чуть колышутсяНа райском берегу.
И ветер вьется розовыйВ мечтательной игреПо рощице березовой,По клеверной горе.
И только даль закатная— Багряный жар вдали —Лишь небо необъятное,Да плавный склон земли,
И розовыми травамиОбвеянный простор,И с розовыми главамиВысоких туч собор…
На всем очарованияНежнейшей розы цвет —Закатного сиянияБлаженный, краткий бред.
1936
«Душный вечер. Пахнет сеном…»
Душный вечер. Пахнет сеном.В листьях ветер шелестит.Стогом розовым и пышнымВ небе облако стоит.
Будет ночью томный ветерТемной птицей петь в садуИ тревожными крыламиСквозь листву качать звезду.
Пробежит по зыбким листьямСмутных шорохов волна,И порывисто задышатЗанавески у окна.
Будет веять беспокойноВ окна душное тепло,Будет бабочка ночнаяДолго биться о стекло.
И в старинном туалетеОтразится в поздний часСвеч взволнованное пламяИ огонь бессонных глаз.
1936
У моря
С. А. Риттенбергу
I. «Был день у моря, и вечер у моря…»
Был день у моря, и вечер у моря,И ночь на морском берегу.Был солнечный ветер, в синем простореКупавшийся на бегу.
А после заката, что плыл над водоюБагрянцем на мокром весле,Был ветер стремительный, с бледной звездоюНа длинном, туманном крыле.
Был ветер, летевший в раскрытые руки,Был шум широкой волны,И голосом друга после разлукиБыл гул морской глубины.
И сердце хранит: на пляже пустынномБессмертных волн разговор,Над счастьем моим, над берегом длиннымОгромный летящий простор.
1935
II. «Качались, мотая черной хвоею…»
Качались, мотая черной хвоею,Тяжелые ветки сосны,И пахло смолой и сухой чешуеюОт желтой рыбацкой луны.
По дымному морю лунной дорогойВзволнованный ветер летел,И веяло с юга душной тревогой,И тучей край неба темнел.
Вздымались порывисто легкие сети,Развешанные на шестах.Задев их крылом, скрывался ветерНепойманной птицей в кустах.
И снова летел он, взрывая море,Неверный, ласковый друг,Непойманным счастьем в лунном простореВыскальзывая из рук.
1936
Август
На темном дереве буфета,На белых изразцах печейДрожат закатные отсветы,Густое золото лучей.
На этажерке отблеск алый,Тюль на окне огнем сквозит,И в темной вазе флокс повялыйВ сиянье розовом горит.
В саду — предчувствие тревоги,Осенних горестных потерь.Печальный август на порогеВ распахнутую веет дверь.
…О ночи, об огнях созвездийВ сырой, холодной тишине,О старом доме, об отъезде,О завтрашнем последнем дне…
А кресла в расстановке чиннойКак будто думают о том,Как им в нетопленой гостинойСтоять всю зиму под чехлом.
1937
Отъезд
Моей матери
Из комнаты моей, крестясь, выходим.В последний взгляд стараюсь все вобрать.Грустны цветы при пасмурной погоде:Им — отцветать, мне — уезжать.
Последний раз тропинкою к воротам.Покинутый сереет в роще дом.Сейчас он скроется за поворотомВоспоминанием и сном.
И день за днем, звено к звену в цепочке,Сомкнутся вновь в нерасторжимый круг,И будут лишь письма косые строчкиНести тепло родимых рук.
Разлука нарастает мерным гуломАвтобуса стремительных колес,И вот уже в лицо мое пахнулоВолной бензина, пыли, слез.
1934
Дом
От сырости, от старостиВ морщинках мелких дом.Осенний ветер в яростиВсю краску сбил дождем.
Но по стенам некрашенымРазросся виноград,В цветном окошке башенномГорит густой закат.
Закат сгорает розовый,И старый дом грустит,И желтый лист березовыйНад крышею летит.
А ночью, ветром сдвинутый,Навстречу облакамПлывет мой дом покинутый,И шпиль, как мачта, прям.
Плывет в осеннем холоде,Под сосен долгий стонКо мне в далеком городеИ в мой вплывает сон.
1936
Осенняя улица
Асфальтовая мостоваяВ разводах мокрых огней,И катится дробь дождевая,Подпрыгивая, по ней.
Из желоба хлещет фонтаном,Стучит по крышам домов,По шелковым барабанамКачающихся зонтов.
А ветер, врываясь с разбегуПод зонтики из-за угла,Подбросить их хочет к небу,Где туча гнездо свила.
…И помнит о солнечной былиОдин лишь, нежен и чист,К подножке автомобиляПриставший кленовый лист.
1935
Осень
