языке, на каком и он говорил со мной. На языке, который я прекрасно знаю с детства, но говорила на нем лишь с одним человеком — моей мамой. — Скажите что-нибудь! — ткнула пальцем в мужика.
— Чегой? — опешил он. Ведь я обратилась к нему по-русски. И он не понял! — Девка, пошли-ка я тебя к своей бабе отведу, може какое платье свое даст. А пока на вот, — он стал стягивать с себя верхнюю рубашку, оставаясь в тонкой нательной. И передал ее мне. Несмотря на легкую брезгливость, приняла вещь с благодарностью.
— Спасибо, — выдавила из себя слово на языке, которым не пользовалась больше пятнадцати лет. — Где я? Что это за место? — натягивая рубашку, решила спросить.
— Так на землях лиара Рэйзенара, — растерянно повторил мужик. — А сама-то ты откуда, девка?
— Сложно сказать, — честно ответила я. А сама думала, думала, вспоминала все, что слышала в детстве от мамы, все, что со временем стало казаться просто выдумкой, сказками.
— Лиар Эйлирис Туаро Роасиир Грос далеко отсюда живет? — дрожащим голосом задала вопрос, чувствуя себя сумасшедшей, произнося имя, которое мама заставляла зубрить и называть ежедневно, пока оно не стало отскакивать от зубов. И совсем не ожидала услышать ответ. Даже онемела в первый миг.
— Девка, ты чего? — отступил на шаг мужик. — В столице он живет, где ж ему еще быть-то? Лиар Туаро — советник владыки. Где владыка, там и он, значится.
— А Лиар Рэйзенар, он кто?
— Так наместник этих земель, кто же еще?
— Простите меня, — вдруг спохватилась я, вспоминая правила, вбитые мамой с детства. — Я не спросила о вашем имени и не представилась сама, — чуть склонила я голову. — Виной всему моя некоторая растерянность в связи с обстоятельствами моего пробуждения.
— Так ты чего ж из этих, — растерялся мужик, — из благородных что ли? — тут его взгляд медленно остановился на моем запястье, том самом, которое украшал вычурный браслет.
— Меня зовут Илриса, — представилась я, опуская имя рода, что слышала от мамы. По нескольким причинам. Во-первых, все еще не могла до конца осознать, где я и что вообще произошло, а во-вторых, имя моего отца слишком известное и представься я, заяви о нашем родстве с лиаром, который даже не знал, что мама была беременна… Лучше пока сохранить все в тайне. А выдумывать имя рода тоже не хочется, поэтому решила ограничиться лишь именем.
— Никос я, — буркнул новый знакомый. — От мужа что ль сбежала? — нахмурился он. — Так ты ариса или лиария? — прищурился Никос, решив все же прояснить важный момент.
— Арис Никос, называйте меня просто Илриса, — предложила я, уходя от ответа.
— Да и ты меня просто дядькой Никосом кличь, не принято у нас арис приставлять, — чуток расслабился мужик, указывая направление.
Мы прошли по широкой, неплохо утоптанной тропинке мимо поля с какой-то культурой, какую прежде мне видеть не доводилось, миновали редкую рощицу и поднялись на пригорок. Тут на обширном поле паслись рогатые животные. Крупнее козы, мельче коровы, идентифицировать их я не сумела, несмотря на все мое образование.
— Дядька Никос, — окликнула я торопившегося мужчину. — Кто это? — ткнула в неизвестных животин, стоило ему обернуться.
— Зухолы, — махнул Никос. — Мелкие пока, недавно вывелись.
— Вывелись? Не живорожденные что ли?
— Из яиц зухолы лупятся, — Никос даже остановился. — Совсем необразованная что ль? — участливо поинтересовался он. — Да ниче, в деревне быстро уму набираешься. Пошли скорее, пока на дороге нет никого.
Прошли еще немного, внизу стала видна деревенька. Несмотря на жаркую погоду трубы в домах чадили ароматным дымом, по мере приближения отчетливее слышались обычные деревенские звуки — шум животных, крики людей, повизгивания детишек. На улице и правда было малолюдно. Все встреченные провожали нас заинтересованными взглядами, несколько женщин увязались следом, держась на некотором расстоянии. Никос, завидев слежку, нахмурился и прибавил шагу. Я почти бежала за ним, босым ногам, знаете ли, не слишком-то комфортно, но делать нечего, терплю.
Наконец мы подошли к обычному бревенчатому домику, крытому деревянными досками, крепко подогнанными друг к дружке. Доски цвет имеют зеленоватый, видимо покрыты чем-то от влаги, — подумалось мне. Домик притаился чуть в отдалении от калитки, услужливо распахнутой передо мной Никосом и тут же захлопнутой перед носом любопытствующих особ, что проводили нас до самого дома и теперь замерли неподалеку, переговариваясь между собой. Обсуждали совершенно точно нас с Никосом. Мой вид произвел неизгладимое впечатление на любопытных дам.
На шум из дома вышла нестарая еще женщина в широких штанах, наподобие шаровар, приталенной яркой рубашке и цветном платке. Она вытирала руки простым полотенцем, похожим на льняное.
— Чего уставились? — гаркнула она на женщин за калиткой. — Тут вам не лицедейство какое, расходитесь давайте!
Женщина чуть посторонилась, и мы с Никосом прошмыгнули внутрь дома. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Отошла ото входа в сторону, да там и замерла, не зная, как быть и что делать дальше.
— Ты не бойся, — попытался приободрить меня и сам заметно струхнувший Никос. — Дизара громкая, да безобидная.
— Да что ты! — женщина вошла в дом и как раз застала окончание фразы. — И что за срам ты привел в наш дом? — окинула она меня пристальным взглядом. Уверена, от Дизары не укрылась ни рубашка Никоса на мне, ни голые, босые ноги, ни браслет на запястье.
— Ариса Дизара, — решила я представиться сама, — меня зовут Илриса. Ваш муж меня спас. С вашего позволения, я бы не хотела вдаваться в подробности того, как оказалась на окраине леса практически обнаженной. Мне бы передохнуть и мысли в порядок привести, а после я вас покину.
— Так тебя обидел что ли кто? Неужто снасильничал? — понизила она голос и всплеснула руками.
Я покраснела и потупилась, даже не зная, как реагировать. С одной стороны, я явственно видела жалость и участие, пришедшие на смену недоверию и антипатии, а с другой — совсем не хотелось такое на себя наговаривать. Как выкручиваться быстро сообразить не вышло, Дизара сама для себя все решила.
— Никос, давай-ка за лекарем в Житец! — скомандовала она. — Да городового кликни! Матерь-создательница, какое несчастье! — качала головой женщина.
— Ариса Дизара, не нужно! — испугалась я. — Не нужно лекаря и городового тоже. Я… не хочу.
— Огласки боишься? — сделала свои выводы женщина. — И то верно. Так и быть, давай-ка воды согреем, смоешь с себя… все, да и поговорим.
— Вы не совсем правильно все поняли, — пискнула я, немного напуганная напором женщины, но та и слушать не стала, замахав на меня руками.
— Не хочешь говорить, так и не надо. Искупаешься, похарчим, а там сама решай — что говорить, а
