что всякому, понизившему в них содержание драгоценного металла, отрубят руки. Для себя Солон не делал исключения. В 508 году до н. э. в Афинах установилась демократия, и в городе-государстве наступил длительный период экономического и социального процветания. Афинские «совы» имели хождение по всему Средиземноморью, поскольку афиняне тщательно оберегали свою валюту и отказывались девальвировать ее даже тогда, когда войны опустошили казну. «Совы» являлись повсеместно принятой валютой в течение долгих шести веков.
Несмотря на успех Афин, многие правители поддались искушению пуститься в махинации с деньгами. Философ Платон, печально известный поборник мягких денег, в своих «Законах» утверждал, что национальную валюту нельзя экспортировать за рубеж и чеканить в больших количествах. Менять ее на другие валюты могут только государственные органы. Короче говоря, деньгами, по Платону, должны распоряжаться исключительно правители из числа философов. В 388–387 годах до н. э. Платон совершил первую из двух своих поездок в Сиракузы — древнегреческий город-государство на острове <Сицилия>. Вскоре после этого, возможно, под влиянием Платона, сиракузский правитель Дионисий стал чеканить оловянные монеты с номиналом, вчетверо превышающим стоимость затраченного сырья. Судя по всему, эксперимент увенчался успехом, поскольку позже Дионисий приказал выпустить вдвое переоцененные серебряные монеты, под угрозой смерти требуя, чтобы их принимали по номиналу. Угроза не сработала; рыночная цена монет вскоре упала до стоимости сырья. Неудача, по всей видимости, поставила крест на карьере Платона как советника в области денежной политики. По свидетельству Плутарха, Дионисий велел продать Платона па невольничьем рынке в Коринфе. К счастью, там его узнали и выкупили собратья-философы[4].
Ученик Платона Аристотель был противником платоновской теории мягких денег. Он выступал за твердую валюту, за полновесные монеты. Аристотель, в свою очередь, преподал урок своему ученику Александру Македонскому, который пришел к власти в 21 год и за 12 лет сумел объединить античный мир под эгидой надежного серебряного стандарта. При Александре Македонском греки могли спокойно богатеть, радуясь отсутствию серьезных торговых барьеров, растущему рынку и разумной денежной системе. У греков появился лидер, и во всех странах Средиземноморья маятник качнулся обратно, в сторону единой твердой валюты.
После смерти Александра в 323 году до н. э. качество денег в Средиземноморском регионе снизилось, и монетарная система снова распалась на части. Твердые деньги вновь появились в эпоху Римской республики, которая началась с надежного бронзового стандарта, вскоре включившего серебро. Во II веке до н. э. появились крупные компании, получавшие от правительства разрешение на сбор налогов, строительство дорог и общественных зданий. Акции этих компаний ежедневно покупались и продавались на Форуме — первой римской фондовой бирже.
После долгих лет успешного хождения римские монеты обесценились, а их чеканка стала производиться хаотически. Происходило это параллельно с упадком Римской республики. Римские деньги вновь обрели твердость при Юлии Цезаре. Введенная им система золотых и серебряных денег получила распространение во всем античном мире — параллельно с расширением Римской империи. После заключения мира в 54 году до н. э. обычные процентные ставки по номинированным в золоте коммерческим кредитам упали до 4–6% годовых, что было самым низким уровнем за всю римскую историю.
После убийства Цезаря в 44 году до н. э. в Риме снова разразилась гражданская война, и деньги были девальвированы. Однако уже в 31 году до н. э. по приказу Октавиана — приемного сына Цезаря — вновь были введены твердые деньги. Они заложили основу экономического могущества Рима и способствовали упрочению империи. Октавиан назвался Августом и правил до 14 года н. э., придерживаясь таких принципов, как стабильная валюта, умеренные налоги, свобода торговли, свобода предпринимательства и неприкосновенность частной собственности. Правление Августа стало высшей точкой развития римской денежной и финансовой системы. С 25 года до н. э. и как минимум до 10 года н. э. процентные ставки вновь закрепились в диапазоне 4–6%.
Содержание драгоценных металлов в римских деньгах начало снижаться при императоре Нероне (54–68 годы н. э.). Так, содержание серебра уменьшилось со 100 % до 90 %. Траян (98-117 годы н. э.) сократил содержание серебра до 85 %, Марк Аврелий (161–180 годы н. э.) — до 75 %. После правления Коммода (180–192 годы н. э.) и Септимия Севера (193–211 годы н. э.) денарий только наполовину состоял из серебра. Девальвация поначалу шла медленно, но затем резко ускорилась при марионеточных цезарях в III веке н. э. К правлению Галления (260–268 годы н. э.) серебра в денарии было не более 4 %, что равнозначно 25-кратному инфляционному росту цен. Галлений попытался заменить монеты огромным количеством медных жетонов, именованных «миллиардами», но банки отказались их принимать.
В правление Аврелиана (270–275 годы н. э.) Римскую империю охватили мятежи; солдаты требовали, чтобы жалованье им выдавали товарами и продуктами. Император открыл новую форму инфляции: он стал чеканить монеты из иных металлов, чем указывала деноминация. Если ранее инфляцию сдерживало то, что понижать содержание серебра в монетах было уже некуда, то теперь монету в 20 динариев отливали из чистой меди и покрывали тончайшим слоем серебра. По стране прокатилась волна мятежей, и в 275 году н. э. Аврелиана убили.
Рим стонал под тяжестью гиперинфляции и налогов, экономика пришла в упадок. Диоклетиан (284–305 годы н. э.) пытался обуздать инфляцию, возобновив чеканку полновесных монет. Но на выпущенных им монетах стоял тот же номинал, что и на более ранних, худшего качества. Неудивительно, что римляне предпочитали накапливать новые монеты, и вскоре они исчезли из обращения. Неудача повергла Диоклетиана в ужас и отчаяние, ведь успех был столь близок! (Надо сказать, что сейчас мы испытываем не меньший ужас.) Диоклетиану следовало позволить новым деньгам торговаться согласно их внутренней стоимости, во много раз превосходящей стоимость девальвированных монет, которые постепенно оказались бы вытесненными с рынка.
Потерпев фиаско с надежной твердой валютой — в отличие от Александра, Цезаря и Августа, — Диоклетиан издал знаменитый Эдикт о ценах (301 год н. э.) в надежде взять под контроль инфляцию. Однако этим эдиктом он только усугубил проблему, введя новые ограничения на торговлю. Хотя за нарушение установленного порядка цен полагалась смертная казнь, эдикт не возымел должного действия и был отменен после того, как многие римляне поплатились жизнью. Гиперинфляция достигла апогея, денежная система была полностью разрушена, и Диоклетиан перевел расчеты с денежной формы на натуральную, что в результате дало плановую экономику по образцу советской, задачей которой было обеспечивать армию. Могущественное римское государство уступило место бартеру1.
Как свидетельствует один дошедший до наших дней документ, к
