Вульф наклоняется ко мне и пропускает сквозь пальцы мои волосы.
— Мне даже нравится твоё сопротивление, — его голос рождает на мне мурашки, а взгляд силой мысли уносит в прострацию.
Вульф касается моей щеки, пока я стою с раскрытым ртом, откровенно изучая его идеальное вылепленное лицо.
Подушечкой большого пальца он гладит мою пылающую кожу, но в следующую секунду всё переворачивается с ног на голову. Он снова облачается в дьявола и сгребает меня в охапку, сдавливая кольцом своих рук мои внутренности.
— Да что вы за человек такой? Зачем так с людьми? — пищу, болтая ногами в разные стороны.
Швыряет меня на постель. В голову лезут самые отвратительные мысли, которые только были когда-то у меня на уме.
Возможно, это только начало, — подсказывает сердце.
А дальше начнётся самое страшное, — твердит разум.
Звать на помощь не имеет никакого смысла, мне если и помогут, то в данном случае только раздеться, поэтому остаётся только ждать, что же за всем этим последует.
Он с силой сжимает талию и разворачивает меня лицом к стене. Я сопротивляюсь. Всё моё тело натянуто, подобно тетиве лука, но это нисколько не помогает. Мои руки в его плену, он прикладывает их к изголовью кровати, наваливается на меня всем своим весом и перевязывает запястья, откуда-то взявшейся верёвкой. Крепко. Склонив голову к груди, я стою на коленях, прикованная к кровати незнакомца. Плачу. Реву изо всех сил, проклиная вчерашний день. Было бы куда лучше, если вчера я не проснулась.
— Даже и не думайте! Я не собираюсь с вами спать, — мямлю я, сквозь всхлипы. — Я лучше сдохну!
Молчит и унижает меня своим грудным смехом. Макает в самое дерьмо своим равнодушием. Этот подонок приподнимается с кровати и испаряется из комнаты.
Может до него наконец дошло, что я человек и не заслуживаю к себе такого отношения?
У меня появляется возможность попытаться распутать верёвку, но что бы я ни делала — всё бесполезно. Тем более спиной я уже ощущаю его присутствие, и даже слышу тяжёлое дыхание, от которого волосы на голове встают дыбом.
Дёргаюсь, когда постель прогибается под его весом, он становится вплотную позади меня и своей ладонью обхватывает моё горло, из которого вырывается испуганный вскрик.
— Если я говорю что-то сделать — ты делаешь. Всего каких-то три желания, и ты свободна, — говорит на ухо. Его голос проникает в сознание и начинает хозяйничать там, путая мои непрошеные мысли. — Кивни, если поняла!
За подбородок разворачивает мою голову вполоборота. Рассеянный взгляд из-под ресниц пересекается с его убийственным. Мне приходится кивнуть, потому что язык неподвластен мне, когда я смотрю в его бесстыжие глаза. Снова дёргаюсь, когда ощущаю, как по моей ноге начинает скользить что-то прохладное, медленно поднимаясь вверх.
— Ты понимаешь по какой причине находишься здесь? — тихо произносит, растягивая каждое слово, а что-то прохладное уже поднимается вдоль моей груди прямиком к шее.
Дышу очень часто, соприкасаясь кожей с металлом, который он держит в своей руке. Не могу оторвать взгляд от него и посмотреть на то, что он делает. Я сглатываю, ещё сильнее ощущая что-то острое, подставленное мне к горлу.
— Нет, — хриплю я еле слышно. — Я правда не знаю, но было бы здорово, если бы вы объяснили.
Интуитивно подаюсь назад, наваливаясь на его грудь, когда он сильнее прикладывает острие к горлу, если я правильно понимаю, то ножа. Я уже не могу контролировать себя и свои слёзы. Они скатываются по моим щекам крупными горошинами, скапливаясь на подбородке. В моих глазах стоят мольбы о пощаде, но ему всё равно. Он как сумасшедший, растягивает свои губы в извращённой улыбке и начинает распускать свои руки. Так и знала, что к этому всё и идёт.
Вульф проводит ладонью по внешней стороне бедра, доставляя мне немыслимый дискомфорт. Мне противно. Мерзко от одной лишь мысли, что меня хотят использовать самым грязным способом.
Из горла вырывается болезненный всхлип, когда он сжимает талию. Хочется выхватить у него из рук этот нож и вонзить ему в самое сердце, но я не смогу. Сейчас я храбрая лишь в глубине души.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прикрываю глаза, когда мистер Зло плавно наматывает мои волосы на свой кулак. Я поджимаю губы, чтобы больше не одаривать его своими всхлипами, которые, уверена, тешат его самолюбие. Зажмуриваюсь, но жизнь не проносится перед глазами, как бы я того не хотела. Темнота.
— Пожалуйста, отпустите! Я ничего вам не сделала, — скулю я.
— О, мармеладка, — коснувшись губами кожи за ухом, воркует он. — Ты сделаешь. Сделаешь всё, что я попрошу.
Резко оттягивает волосы, откидывая мою голову назад, и та рука, в которой он держит нож, взмывает вверх над моей головой. В этот момент я тихомолком прощаюсь с жизнью, но затем меня неожиданно отбрасывает в стену, и я чувствую, как волосы тяжёлой волной скатываются у меня по лопаткам.
Он обрезал мне волосы? Он обрезал мои волосы, черт бы его побрал! За что? Хоть кто-нибудь может объяснить мне что за дерьмо со мной творится?
— Вы больной на всю голову... Чёртов психопат с замашками садиста! — оплакиваю я свои волосы, а заодно и своё прошлое. — Но одного понять я всё же не могу... Почему? Почему именно я? — спрашиваю, не решаясь развернуться к нему лицом. — Вы можете мне ответить?
Глава 11х
— Могу, — щекочет мои нервы своей угрожающей близостью. Лютая ненависть по отношению ко мне витает в воздухе, и с каждой секундой она выжигает в этой комнате кислород. — Просто я не хочу шокировать тебя раньше времени. Знаешь ли, эта правда не из самых приятных. Хотя, казалось бы, какое мне дело до тебя, но... Всё же считаю, что к ней мы будем подходить постепенно, — леденящий холод скользит вдоль моего позвоночника, затылок начинает покалывать, когда я ощущаю его рот прямо у своего уха. — А поэтому, так или иначе, пока ты будешь играть по моим правилам.
— Да плевать! Что там может быть? Что может быть хуже того, что сейчас со мной происходит?
Мне нельзя... Во что бы то ни стало нельзя показывать свои слабости, но я не могу справиться с эмоциональным всплеском и попытаться хоть немного умерить свою тревогу. Причина кроется в серебряном клинке. Он является раздражительным фактором, на ряду с тем человеком, который держит его прямо перед моим лицом. Ещё никогда мне не было так тревожно за свою дальнейшую судьбу.
Что, если волосы — только цветочки?
Кровь в жилах леденеет, когда он возвышается надо мной, словно зловещая туча. Но всё, что он делает — перерезает узел на верёвке, а после распутывает её, освобождая мои затёкшие руки. Аккуратно кладёт клинок на прикроватную тумбу справа от меня, а сам исчезает из виду. В этот момент на лезвии я вижу отчётливый мерцающий отблеск. Он будто подаёт мне сигнал о том, чтобы я непременно взяла его и сделала с его хозяином то, что он заслуживает, но эти мысли обрываются твёрдым отдаляющимся голосом:
— Стивен, проводишь Александру в игровую.
Как там говорила Ана Стилл: «в X-box будем играть?» Ха!
Я не ослышалась? Игровая? У меня есть основание полагать, что воображение заигралось со мной и мне теперь мерещится всякое. Может не было никакой посылки? Никаких карточек с тремя желаниями сумасшедшего... Мне просто снится дурной сон.
М-да уж, Фредди Крюгер во сне был бы куда приятнее, чем психованный доминант! Дожили! Я на своей собственной шкуре испытываю все оттенки эгоцентризма и сумасшествия. Мистер Вульф — мои личные пятьдесят оттенков психа.
Приподнявшись с кровати, я изо всех сил щипаю своё бедро. Хренушки. Никакой это не сон! Ох, лучше бы я не смотрела на постель. На скомканных белоснежных простынях контрастируют мои обрезанные волосы и от этого вида горечь подступает к горлу.
Ладно. В этом же есть свои плюсы — теперь не нужно будет тратить уйму времени на сборы по утрам. Отращу. Какие мои годы! Сейчас главное — убраться отсюда, пока мистер «Грей» не объявился. Плевала я на деньги, на волосы и на этого кретина вместе с игровой.
