— Надеюсь, теперь понятно? — триумфально спросил Стольфрис.
Юнни задумалась. Честно сказать, его она особо не слушала: уж больно побаивалась взрывоопасного сторожа и все время на него поглядывала. К сожалению, бегло посмотрев на доску, не поняла ровным счетом ничего.
— Простите, — сказала Юнни. — Кажется, я не настолько талантлива.
Профессор рассмеялся.
— О, душечка! Вы самая искренняя из ведьм на моей памяти! Прелесть, а не девочка. В моем планере есть свободное место, может, составите мне компанию? А там… Глядишь, я еще раз все объясню.
Профессор выжидал, а Юнни хлопала глазами. Это сейчас он к ней так бесстыже подкатил или ей просто показалось?
Внезапно и не пойми откуда сторожка наводнилась мышами. Что самое удивительное, твари не интересовались ничем, кроме корзины профессора.
— Демоны! Аурульский сыр учуяли!
Стольфрис стал ретиво защищать свой багаж и погрызенное по пути пальто, а Юнни во все глаза наблюдала за взбесившимися грызунами.
— Откуда их столько? — прошептала она и посмотрела на сторожа.
Ее вдруг пронзило осознание. И он это понял. Стольфрис выбежал, отбиваясь от диких животных, а Юнни последовала за ним.
— Может, вам помочь? — спросила она, отвоевывая у мышей его зонтик.
— О, нет. Все под контролем, — пытался отобрать чемодан у стаи профессор. — Могу, конечно, их заклятьем уничтожить. Но с животными так нельзя. Надо быть милостивым.
Юнни кивнула.
— Кажется, ваш планер, — она указала на приземляющийся самолет.
— Точно, — обрадовался профессор. — До встречи, милая!
Он побежал к планеру, а когда забирался, помахал ей рукой.
Самолет взлетел, и Юнни стало легче. Не надо было ей соглашаться, не надо было делать вид, что ей интересно его слушать. Она направилась в сторожку, а после того как зашла, грозно зашагала к укрытию сторожа.
— Вы! Это ведь были вы?! — прогремела Юнни голосом настоящей ведьмы.
Он молчал. Но она и не думала отступать.
— Да как вы посмели?! Он великий маг. А вы…
Не успела договорить, сторож выскочил из своего укрытия и начал нервно стирать с доски профессорские каракули. Юнни никогда не видела, чтобы он двигался так быстро, а потому растерянно наблюдала за исчезающими знаниями.
— Подождите. Ну, подождите, пожалуйста, — просила она, пытаясь отобрать тряпку, — я ведь не сделала записи.
Впервые в его глазах было презрение. Впервые он с ней заговорил.
— К чертям формулы! Истинное заклинание не складывается из кирпичиков. Оно рождается.
Юнни остолбенела. А потом сделала над собой усилие и протянула руки к его доспехам. Положила ладони на застежки шлема и замерла. Он угрюмо смотрел на нее. То ли с вызовом, то ли с горестью.
— Профессор Марртард? — спросила Юнни, не узнав свой голос.
Она боялась щелкнуть застежку, он боялся еще больше. Мучительное молчание прервал гудок поезда.
Как привычно он расставил все по своим местам. Она отправляется на выходные, он остается ждать. Никаких тайн, никаких объяснений.
А чем все закончится? Юнни не хотела об этом думать. Она разгадала тайну сторожа. Осталось лишь решить, держаться от него подальше, как советовали окружающие, или непозволительно приблизиться.
![]()
5 глава![]()
Все выходные сторож планировал речь. Был уверен, что она примчится за отчетом, но нет.
Пробежавшись по перрону, Юнни бодро поскакала в свою комнату. Или не в свою? В то мгновение сторож испытал припадок жгучей ярости и, бросив пост, стал ее преследовать. Как глупо, стыдно и гнусно он себя чувствовал, стелясь тенями под ее сапожками. Много раз заставлял себя остановиться, но неуклонно продолжал слежку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она открыла комнату. Бросила сумку, легла. Такая румяная, цветами юга овеянная. Разметались по кровати волосы, Марртард утонул в них, прикидываясь ледяным воздухом. Мягкие и такие близкие. Ни разу его ладонью не тронуты.
— Ты идешь? — вырвала из неги какая-то девушка.
Юнни встала с кровати и начала собираться.
“Разумеется, — растекался маг по сбитой простыне, — беги учиться, ведьмочка. Беги”.
Выхватила из шкафа метлу и остроконечную шляпу. А Марртард покатился к демонам, что его досуг скрашивают.
“Почему она не пришла?” — спрашивал он у себя и кошек.
Не ответили, лишь Норби забивала голову новостной болтовней.
— Я не шучу, химеры! — разозлился сторож. — Почему она не приходит?
“А зачем?” — откликнулась игриво Эйприл.
“Действительно, — ядовитая мысль жалила разум, — разгадала загадку. Теперь скучно”.
“Прекратили бы вы весь этот маскарад, — вмешался Мартин. — Поговорить надо по-настоящему. Себя показать. Она вас не знает совсем”.
“Ну что ты, рыжий, это же так романтично. Вздыхать в темноте, скучать и собирать цветочки”, — хихикала черная.
“Потише, Мэй!” — зашипел Ферди.
“Ага, у него и без того на сердце кошки скребут”, — подмигнула Янина.
— Замолчите!
“Я думаю, прав Мартин, — осторожно начал Ферди, устраиваясь на коленях сторожа. — Надо с ней встретиться. Все равно обо всем догадалась. Все равно признание отрепетировали. Так дерзайте, хозяин. Перехватите Юнни по пути куда-нибудь. Раз кружить вокруг нее решились. Проследи тенью и начни разговор”.
— И что мне ей сказать?
“Для начала, что дорожите ее дружбой”, — ответил Огюст.
![]()
5.2![]()
У Юнни предательски тряслись коленки.
Страшнее этой тренировки может быть только вылазка на ночевку в Чернолесье.
— Ну чего ты скуксилась? — подбадривала ее Этуа. — В зале у тебя все получалось. Тут то же самое…
— Только без зала, — обреченно договорила Юнни.
— Ага. Ерунда, все будет вос-хи-ти-тель-но!
Этуа засмеялась и побежала к линии старта, где прочие первокурсницы вовсю упражнялись с метлами и делали ставки, кто и куда долетит.
От воодушевления окружающих начало мутить.
“Боги, демоны, черти, да кто угодно, позвольте пережить этот предмет, и не буду вас эксплуатировать веки вечные”, — молила про себя Юнни.
Высоки ставки, не находите? А все дело в том, что юная отличница до помутнения рассудка боялась высоты. Вернее, открытого неба. С этим связана особенность климата южных степей. Дикие и смертельно опасные ветра в мгновение разгоняются настолько, что любое физическое тело теряет контроль, а затем и жизнь. О коварстве южных ветров слагали легенды, сочиняли баллады и приносили им жертвы. В древности не гнушаясь человеческими.
С младых ногтей Юнни запугивали ветром, предостерегали забираться на возвышенности, страшили полетами. В общем, занимались всем, чем традиционно занимаются жители юга, спасая шаловливых детишек от смертельно опасных экспериментов.
Неизвестно, отчего в голову Юнни страх так ярко впечатался. Оттого ли, что сознание слишком чувствительное, или бабушка переусердствовала. Старушку тоже понять можно. Она приличная ведьма. В шкафу у нее метла простаивала, но на черный день имелась. И хоть в детстве Юнни была очень послушной девочкой, бабушка перестраховывалась, опасаясь, что нет-нет, да и доберется до метлы внучка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну чего ты тут стоишь? — подбежала к Юнни Этуа. — Поторапливайся. Видишь, профессор Таингейт летит?
Профессор — дама строгая, с горячим норовом и такими же огненными кудрями. Она пугала еще больше, чем полет на метле, потому Юнни побежала за Этуа, мечтая просто пережить ближайший час с дикой женщиной.
В целом первые двадцать минут прошли прекрасно. Юнни активно пряталась за спины однокурсниц, потому ее никуда не звали и ничего не просили. Потом началось страшное.
5 глава
