– Присаживайтесь, кавалеры. Хозяйка скоро присоединится к вашему обществу, – и исчез.
Принцы не заставили себя упрашивать. Скинули мгновенно просохшие плащи на спинки кресел, плюхнулись на сиденья и приготовились к долгому ожиданию, дружно уложив ноги на небольшой столик рядом. Ни напитков, ни закуски им предложено не было, значит, принцесса сердилась на братьев, явившихся в неурочную пору, и могла продержать их не один час. Но богиня не оправдала закономерных опасений. Через несколько минут по большому гобелену, украшавшему стену справа, пробежала волна, и сцена веселого фривольного пикника сменилась мерцающей, как водопад, завесой, через которую в комнату шагнула богиня Элия, как всегда, настолько прекрасная, что принцы испустили вздох восхищения.
На принцессе было простое, подчеркивающее безупречную фигуру черное платье, затканное серебряными и розовыми листьями. Мотив вышивки повторялся в украшениях: серебряные серьги-листочки негромко позванивали в ушках, полускрытых локонами светлых волос, собранных в высокую прическу. Удивительно скромный ворот платья под горлышко искупал глубокий вырез на спине, который узрели братья, когда Элия повернулась к ним в профиль.
Принцы вскочили и отвесили сестре по элегантному поклону.
– Прекрасный вечер, дорогая, – засиял чуть заискивающей улыбкой Рик.
– Я бы сказала, был, – с тенью неудовольствия подчеркнула принцесса, коротко кивнув в ответ на приветствия, мягкие локоны затанцевали в такт словам богини вокруг безупречного овала лица.
– Дорогая, я никогда не осмелился бы столь дерзко нарушить твое уединение, – заверил сестру бог. – Это все он! – Обвиняющий перст Рика уперся в грудь задохнувшегося от возмущения Джея. – Он заявил, что дело не терпит отлагательств! И что ты, узнав, о чем речь, не будешь сердиться!
– Что ж, я сурова, но справедлива, прежде чем выкинуть вас за дверь и превратить в коврики, послушаю твои оправдания, Джей. Можешь начинать! – пригласила принцесса, занимая третье и последнее кресло перед камином.
– Настало время вернуться к разговору, начатому после слов Ижены[4], сестра, – оставив кривлянье, серьезно сказал бог.
– И почему именно сейчас? – уточнила богиня, испытующе глянув на брата.
– Вот. – Джей достал ларчик и толчком послал его через столик к Элии. – Погляди, что мы сегодня отыскали в лавчонке матушки Рансэни на Радужной улице.
Богиня внимательно оглядела неброский, но изящный в своей идеально строгой простоте ларец. Тонкие пальцы принцессы подняли полированную крышку. Дорогое дерево чуть потеплело от прикосновения богини, и в воздухе повеяло ароматом хвои. Чуть вздернутая бровь показала, что женщина увидела причудливую изнанку карт – содержимое ларца. Достав пару пластинок, Элия перевернула их, удивленно покачала головой, пристально изучила и признала с усмешкой:
– Однако ты, рыжий, тоже влип! Хотя чему я удивляюсь, куда же Джей без тебя.
– Все говорят, что я влип, но хоть бы кто объяснил, во что! – возмутился любопытный Рик. – Я уж и на подошвы сапог смотрел, кроме обычной грязи, там, ей-ей, ничего нет!
– Я ему не рассказывал, – ответил на безмолвный вопрос сестры бог воров и был вознагражден негодующим фырканьем брата и милостивой улыбкой богини. Настолько милостивой, что Джей криво ухмыльнулся и дерзко уточнил: – Я так понимаю, грубое выкидывание за дверь любимых братьев отменяется?
– На сегодня – да. – Улыбка принцессы стала шире и теплее. – Вы правильно сделали, что пришли. И мы все расскажем тебе, Рик, все, что знаем. Но дело касается не только тебя одного. Я понимаю, великому сплетнику трудно смириться с тем, что он не первым во Вселенной узнает важные новости, но на сей раз ничего не поделаешь. Придется собрать Семейный Совет. Время пришло.
– Возвращаемся в Лоуленд? – утвердительно спросил рыжий бог, поскольку все значительные собрания принято было проводить в родовом замке.
– Нет, – покачала головой Элия. – Здесь. Дома слишком много лишних глаз и ушей. Мир Узла всегда привлекает внимание, да и время играет против нас.
Рик недоуменно нахмурился, раньше принцесса полагала защиту королевского замка достаточной для любого Семейного Совета, но спорить с сестрой не стал. Не зная вопроса, который Элия собиралась поставить, сложно было приводить весомые аргументы «за» или «против», поэтому бог положился на мнение родственницы.
Богиня встала и по-особому прищелкнула пальцами. Тут же метнулась яркая вспышка, и на плечо Элии опустился малютка-сильф, почтительно затрепетал яркими крылышками и осыпал ворот ее платья крохотными искорками волшебной пыльцы.
– Что угодно повелительнице?
– У меня будут гости, Зифф. Пусть приготовят большую комнату, пожалуй, читальню на втором этаже. Камины, вино и легкая закуска, – приказала богиня.
– Хорошо, хозяйка, все будет исполнено, – благоговейно согласился дух. От дерзости, с которой малыш общался с мужчинами, не осталось и следа.
– И вот еще что, – вспомнила принцесса, когда сильф уже собирался вспорхнуть с плеча. – Проводи Чека Вару. Сегодня я не смогу насладиться его искусством.
Дух сорвался и стремглав понесся выполнять указания Элии.
– Не мелковата у тебя прислуга, сестра? – скептически усмехнулся Рик.
– Это не прислуга, а мажордом. Тут главное не размер, а темперамент и управленческий дар, – наставительно пояснила богиня, воздев перст.
– Ну не скажи, дорогая, – прищурился Джей. – Размер зачастую весьма важен. Вот будь Нрэн сильфом с мой палец, как бы он командовал войском?
– Нрэн? Да запросто, – пожала плечами принцесса, укладывая карты в ларец, передавая его брату и поднимаясь из кресла. – И мне жаль того, кто не сообразил бы сразу, что это так.
– Пожалуй, ты права, – подумав и оценив таланты кузена, благоговейно согласился Рик.
– Но он не сильф, – тоже вставая, фыркнул Джей, ярко представивший себе заманчивую перспективу измывательств над крохотным сварливым кузеном. – На такие извращения не тянуло даже покойного дядюшку Моувэлля, где бы там ни витала его душа, да благословят ее Силы и Творец.
– Интересно, где ты раздобыла столь уникального мажордома? – продолжил расспросы Рик, вместе с родственниками покидая приемную.
– Выкупила у одного полоумного магика из соседнего мира. Он держал Зиффа в клетке из каменного дерева, блокирующего магию воздушных созданий, и время от времени стрясал с духа порцию волшебной пыльцы для зелий и заклинаний, – ответила богиня, не делая секрета из позорного пятна рабства в биографии сильфа.
Из маленькой приемной Элия вновь вывела братьев в холл, где они повесили плащи на деревянную вешалку-статую в виде гамадриады, будто застигнутой чарами паралича в минуту превращения из девушки в дерево. Изящная вешалка не только услаждала взоры своим эстетичным видом, но и благодаря обилию веток-крючков прекрасно справлялась с утилитарной функцией. Поднимаясь вслед за сестрой по левой из трех мраморных лестниц, сплетник Рик задумчиво констатировал:
