И улыбнуться бы, да только это ничего не меняло. Я по-прежнему оставалась бесправной рабыней, которую очень просто приструнить и заставить делать так, как Солби нужно. Ведь еще был тот самый артефакт.
- Готова? - мой хозяин напомнил о себе только ближе к полудню следующего дня.
Не кормил, не поил. Появлялся лишь тогда, когда ему было что-то от меня нужно. Всегда говорил небрежно. Зачастую взирал свысока и ждал, когда же я брошусь к его ногам и стану послушной собачкой.
- Смотря к чему, - провела я пальцами по своей огрубевшей ладони, даже не повернув к нему голову.
Вольтер распахнул дверь, одарил меня недовольным взглядом. Он показал тот самый стеклянный шарик, который в последнее время доставал все реже. Намеренно напоминал, что способен воздействовать на сестру.
Если с магическим договором теперь все было относительно ясно, то с этим артефактом я разобраться не успела. Что он давал? Почему еще осталась связь между ним и Мирандой? Сколько еще Солби будет угрожать мне жестоким воздействием на нее и грозиться истязать до такой степени, что она забудет себя от разрывающей ее боли? Я ведь видела в последний раз, как ей было плохо. Вольтер специально еще в месте, где проходил обряд, нажал на этот шарик и продемонстрировал, что он работал. В памяти отчетливо отложилась та сцена. Как сестра задохнулась, рухнула на колени. Как схватилась за живот и истошно закричала…
Я поднялась. Распрямила плечи перед ненавистным мужчиной.
- Сразу бы так, - недовольно произнес он и проверил мой ошейник.
- Эта штука обязательна?
- Эта штука - показатель, что ты моя собственность, - отступив, он толкнул меня к своему шатру, расположенному неподалеку.
- А разве метка не показатель? - дернула я вверх бесформенную рубаху, оголяя черный знак в виде наложенных друг на друга ромбов.
- Твоя непокорность временами меня раздражает, - вдруг схватив меня за волосы, процедил он на самое ухо.
- Только временами? - поинтересовалась я, едва не скрипя зубами от боли.
Она стала моим спутником. Я научилась терпеть. Сдерживала рвущиеся наружу слезы, старалась не показывать ненавистному хозяину своей слабости, зачастую просто падала на колени, однако никогда… НИКОГДА!.. не давала ему понять, что сдалась. Ведь если сломаюсь, то он победит. Если поддамся на его провокации, то потеряю себя. Если не отвечу или стану безропотно подчиняться, то забуду, кто я такая и какая на самом деле пропасть между нами. Я ведь выше этого ублюдка! И пусть он управлял мною, эта борьба мне самой придавала сил. Позволяла думать, что еще есть шанс на нечто лучшее. Благодаря ей я ерила...
Вольтер втолкнул меня в шатер. Я упала и утонула ладонями в сыпучий песок, находящийся здесь повсюду. Выпрямилась. Вскинула голову, однако подниматься не спешила.
- Я поставил на твой выигрыш, - неторопливо двигаясь к сундуку с вещами, проинформировал Солби. - Посмей только не оправдать мои ожидания и вложенные в тебя силы. Помяни мое слово, тогда тебе придется несладко.
Я скептически выгнула бровь. Будто сейчас мне жилось хорошо.
- Если проиграешь, я отвезу тебя к отцу и брошу к его ногам за ненадобностью. Мы договаривались, что ты будешь вся моя, а по итогу я получил гадюку, не умеющую подчиняться.
- А чего ты ожидал, когда предлагал альтернативу?
- Уж точно не этого! - обернулся мужчина.
- Значит, мне нужно проиграть, чтобы избавить себя от твоего общества?
Вольтер в пару шагов сократил между нами расстояние, наклонился. Вложил артефакт в мою ладонь и заставил сжать пальцы. Взрыв невидимого огня. Дикое жжение на коже и магические нити, острыми иглами вонзающиеся с саму плоть. Я дернулась назад. Поморщилась.
- Что-то ты стала слишком дерзкой, - Солби скользнул взглядом по моему лицу, сильнее обхватывая мою кисть. - Больше не наблюдаю былой податливости, крошка. Что позволило тебе думать, будто можно высказывать свое мнение по каждому поводу?
- Видящий, - нахмурилась я, ощущая внутреннюю дрожь.
Воздействие артефакта усиливалось. Он опалял плоть, тягучей лавой проникал в кровь и словно сгущал ее. Меня едва не трясло от необходимости терпеть и сдерживаться. Крик уже рвался наружу, однако так и терялся в легких, не превращаясь в звук. По виску покатилась капелька пота. Я начала глубже дышать, но продолжала смотреть в глаза проходимцу, возомнившему себя самым умным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- При чем здесь Видящий? - не понял Солби.
- Я случайно узнала, что магический договор дается в руки человеку лишь раз. Повторно им воспользоваться он уже не сможет. Значит, наша семья первая и последняя, кого ты смог обыграть, - шипела я, едва не задыхаясь.
Пусть знает. Хватит вить из меня веревки и лгать. Я продолжу бороться, стану занозой, которую не достать. Превращусь в головную боль, несмотря на все выпавшие на мою долю испытания. Я… не поддамся!
А он продолжал сжимать мои пальцы. Давил, наслаждался видом, упивался чужой болью. Усмехнувшись, выудил артефакт из моей ладони и сжал в своей, тут же закатив глаза. Его едва не затрясло от того света, которым озарился шарик. Я до конца не поняла принцип работы этой диковинки, однако уже закралось подозрение, что таким образом он что-то забирал у меня и этим подпитывал себя.
Ощутив скользнувший по ладони холодок, я выдохнула и опустила плечи. Почувствовала, как неприятные ощущения отступают. Расслабилась и позволила себе сесть, однако тут же мотнула головой и взяла себя в руки.
- Поэтому, - произнесла, глядя на песок перед собой, - угрозы по поводу возвращения меня домой и твои посягательства на Миранду больше не работают. Ты не получишь ни ее, ни наше имение, ни ежегодное пособие от отца. Попросту не сможешь это провернуть. Моя кровь во время обряда впитала весь текст, написанный на той бумаге.
Я посмотрела на Солби снизу вверх и едва не улыбнулась. Мне еще предстояло разобраться со своим рабством и меткой на запястье, однако моя семья, как оказалось, с самого начала была защищена. Оставалась лишь Миранда и этот артефакт. Я не знала, способен ли он на нее воздействовать. Не оборвались ли связывающие их нити? Будет ли ей больно, едва Вольтер с силой сожмет шарик? Хотелось верить, что нет. Вот только как проверить?
Мы сразу же после обряда покинули Норс-Уэльс. Уехали на границу, там пробыли несколько месяцев, а затем оправились в Лайр на грандиозный турнир, к которому Солби меня готовил. Он превращал девушку в воина. Уже много раз делал большие ставки и с внушительным коэффициентом выигрывал, ведь в столь хрупкую особу, как я, никто не верил. Начиналось все с боев в подворотнях. Первое время на кулаках, затем дело дошло до оружия.
Странный способ заработка, однако мне данное занятие пришлось по вкусу. Уж лучше терпеть боль от драки с противником, чем бороться с унижением. Я была благодарна, что Вольтер не заставлял с ним спать, что не продавал мужчинам, как шлюху, что не принуждал к более отвратительным вещам.
Ведь если подумать, людское воображение безгранично. Темными холодными ночами в очередной клетке я убеждала себя, что хорошо отделалась. Перевязывала новые раны. Проверяла старые. Смотрела на звездное небо и благодарила Богов, что хотя бы жива и могу видеться с другом.
Ши…
Мой пернатик следовал за нами по пятам. Вольтеру не нравился наш спутник, потому он много раз порывался его убить. Но вскоре я уговорила орла не показываться Солби на глаза. Так и жили. Моя птичка скрашивала долгие часы одиночества. Теперь он сам питался, где-то прятался, часто кружил над нами при долгих переездах, бывало, даже приносил мне мясо убитых им животных.
Я поняла, что слишком углубилась в свои мысли, и вернулась к подслушанному разговору. Все же Вольтер врал на каждом шагу. Он ведь изначально подсунул отцу подделку. Словно знал, что в библиотеку может ворваться старшая сестра и разорвать ее, а потому настоящий припрятал у себя и достал лишь после.
- Так что если ты решил выбросить меня на пороге отчего дома, - вкрадчиво произнесла я, уже восстановив дыхание, - то буду этому безмерно рада.
