Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (МЫ) - БСЭ БСЭ

Мышлаевский Александр Захарьевич

Мышлае'вский Александр Захарьевич [12(24).3.1856 — 1920], русский военный деятель и историк, генерал от инфантерии (1912). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1877) и Академию Генштаба (1884). С 1898 профессор Академии Генштаба и в 1899—1904 одновременно начальник Военно-учёного архива Главного штаба. В 1908—09 начальник Главного штаба, в марте — сентябре 1909 — начальник Генерального штаба. С 1913 помощник наместника на Кавказе по военной части. В начале 1-й мировой войны 1914—18 помощник главнокомандующего Кавказской армией, с марта 1915 в отставке. С декабря 1915 председатель Металлургического комитета и уполномоченный по делам металлургической промышленности Особого совещания по обороне государства. С августа 1916 главный уполномоченный по снабжению металлами. В марте — июне 1917 командующий войсками Казанского военного округа. В октябре 1917 прикомандирован к штабу Кавказского фронта, с декабря 1917 председатель Кавказской военно-исторической комиссии. Занимался изучением русской военной истории 18 в., отстаивая идею самобытности русского военной искусства. М. принадлежит большая заслуга в публикации значительного числа архивных материалов.

  Соч.: Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах в 1708—1714, СПБ, 1893; Петр Великий. Военные законы и инструкции, СПБ, 1894; Война с Турцией 1711 г., СПБ, 1898; Офицерский вопрос в XVIII веке, СПБ, 1899; Две катастрофы. Суворов в Швейцарии, Петр на Пруте, СПБ, 1901; Северная война 1708 г. От реки Уллы и Березины за рекой Днепр, СПБ, 1901.

  Л. Б. Леонидов.

Мышление

Мышле'ние, процесс отражения объективной действительности, составляющий высшую ступень человеческого познания. Хотя М. имеет своим единственным источником ощущения, оно переходит границы непосредственно-чувственного отражения и позволяет получать знание о таких объектах, свойствах и отношениях реального мира, которые не могут быть непосредственно восприняты человеком (см. Ф. Энгельс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 554—555). М. составляет предмет изучения теории познания и логики, психологии и нейрофизиологии; оно изучается также в кибернетике в связи с задачами технического моделирования мыслительных операций.

  М. является функцией мозга и в этом смысле представляет собой естественный процесс. Однако каждый отдельный человек становится субъектом М., лишь овладевая языком, понятиями, логикой, которые суть продукты развития общественной практики. Даже задачи, которые он ставит перед своим М., порождаются общественными условиями его жизни. Т. о., М. человека имеет общественно-историческую природу.

  Вопрос о природе М., взаимоотношении М. (сознания) и бытия был центральной проблемой на протяжении всей истории философской мысли (см. Основной вопрос философии, Материализм, Идеализм).

  Конкретно-научное изучение М., развернувшееся в 19 в., находилось под влиянием представлений формальной логики и учения об ассоциациях. Психологический анализ М. сводился главным образом к выделению отдельных мыслительных процессов: сравнения, абстрагирования признаков, классификации. В духе формальной «школьной» логики освещался вопрос о природе понятий, которые изображались как продукт наслаивания друг на друга чувственных образов и представлений, выделения в них общих признаков и устранения несовпадающих. Соответственно процессы М. представлялись в виде сложных сочетаний представлений и понятий. Это понимание М. наталкивалось на неразрешимые трудности при объяснении, например, целенаправленного и творческого характера мыслительных процессов. Натуралистические и механистические представления о М. развивались позднее бихевиоризмом, который истолковывал мыслительную деятельность как совокупность беззвучных речевых навыков, формирующихся по схеме «стимул — реакция». Этим ассоцианистским и механистическим концепциям М. противостояли идеалистические направления, подчёркивавшие несводимость мыслительных процессов к ассоциированию отдельных представлений, свойственную им безо'бразность и подчинённость их «детерминирующим тенденциям» (Вюрцбургская школа). С др. стороны, представители теории целостных форм (гештальтпсихология) понимали М. как процесс «переструктурирования» субъектом проблемной ситуации, открывающий новые заключённые в ней отношения и функциональные связи и невыводимый из опыта поведения и накопленных в нём ассоциаций. Истолковывая М. как «автохтонный» самопорождающийся процесс, представители гештальтпсихологии смыкались при этом с интуитивизмом.

  Общей чертой этих концепций является их антиисторизм, отказ от изучения происхождения и исторического развития человеческого М. Только в начале 20 в. появились работы, в которых систематизировались накопленные данные о М. народов, стоящих на относительно низких ступенях общественно-экономического и культурного развития. Эти работы показали несостоятельность положения о неизменности законов М. и внесли идею о качественных изменениях М. в процессе его исторического развития (Л. Леви-Брюль, Франция, и др.). Одновременно начались экспериментальные исследования зачатков М. в животном мире (В. Кёлер, Германия; Р. Йеркс, США; Н. Н. Ладыгина-Котс, СССР), выявившие у высших животных процессы поведения, сходные с человеческим мышлением («практический интеллект» или, по И. П. Павлову, «ручное мышление»). Эти исследования не только углубили понимание генетических корней М., но и дали толчок изучению М., протекающего в форме внешнего действия с объектами («наглядно-действенное М.», «технический интеллект») и у человека. Открытие мыслительной деятельности в виде внешних действий в сложных предметных ситуациях, операций с наглядными схемами, макетами конструкций и т. д. разрушало старое представление о М. как только внутреннем, словесно-логическом процессе и вело к признанию существования у человека различных форм высокоразвитого М., теснейшим образом переплетающихся между собой и переходящих друг в друга.

  Научное диалектико-материалистическое понимание природы М. было дано в трудах классиков марксизма. Отвергая взгляды на М. как на проявление особого духовного начала, марксизм преодолевает вместе с тем ограниченность метафизического материализма, его созерцательность и сведе'ние мыслительной деятельности к элементарным процессам анализа и обобщения чувственных впечатлений. Рассматривая М. как продукт общественно-исторического развития, как особую форму человеческой деятельности, марксизм подчёркивает изначальную связь М. с практической деятельностью людей. «Производство идей, представлений, сознания первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность... Образование представлений, мышление, духовное общение людей является здесь ещё непосредственным порождением материального общения людей» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 3, с. 24). Труд посредством орудий ставит человека не только перед материальными объектами, но и перед их взаимодействием, в процессе которого обнаруживаются свойства, недоступные непосредственно нашим ощущениям и постигаемые лишь опосредствованно, путём умозаключений. Познавательные результаты предметных действий закрепляются в словесной форме и, передаваясь в процессе речевого общения др. людям, входят в систему знаний, составляющих содержание сознания коллектива, общества. Языковая форма выражения создаёт условие, благодаря которому отдельные звенья внешнепредметной познавательной деятельности могут выполняться уже только во внутреннем речевом плане, в плане сознания. Исходные чувственные данные и практическое действие опосредствуются всё более длинным рядом мыслительных процессов, приобретающих впоследствии способность отделяться от внешней практической деятельности. При этом общественное разделение труда, развитие частной собственности и дифференциация общества на антагонистические классы приводят к отрыву умственного труда от физического, так что внутренняя мыслительная деятельность начинает всё более противопоставляться деятельности материальной. Это противопоставление закрепляется позднее в идеалистических теориях М.

  Утрата М. в его развитых формах прямой и непосредственной связи с практической деятельностью приводит к тому, что оно может давать ложные, иллюзорные знания; это ставит проблему критерия истинности М., адекватности его результатов объективной реальности. Таким критерием является практика; теоретические результаты, к которым приходит М., должны проверяться в практической деятельности и в эксперименте. Однако под практикой следует понимать здесь не индивидуальную, а совокупную общественную практику, что делает необходимым подчинение процессов М. определенным правилам или предписаниям, выработанным в историческом опыте познания. Созданная человечеством система такого рода правил и предписаний («законов» М.) и составляет содержание особой дисциплины — логики.