2. В других странах путь становления фамилий противоположен, ее по собственной инициативе принимают отдельные семьи (преимущественно из передовой интеллигенции), например в Индии, где происходит одновременный процесс: нежелание одних принимать фамилии и возрастание числа семей, имеющих фамилии.
3. В фамилию превращены наличные другие антропонимические категории без каких-либо видимых их изменений (подобно превращению некогда в фамилию русских кратких форм отчества иванов, кузнецов). Так, в Китае стали фамилиями прежние ши — непрочные наследственные имена семей, их сменяли через несколько поколений. Закрепив их, на них перенесли старинный термин син — наследственные имена в последнем тысячелетии до нашей эры, которые еще не были фамилиями (они обозначали не семью, не были и родовыми, хотя носители каждого син, рассеянные по всему Китаю, не могли вступать в брак)[72]. Как и фамилии японцев, современные китайские син (из закрепленных ши) заняли первую позицию в составе полного именования, состоящего обычно из двух членов: Сунь Ятсен.
Подсчетов — охвачено ли фамилиями большинство человечества — нет. Но бесспорно, что фамилия стала главным видом наименований во всемирном масштабе (без какого-либо официального международного решения) и ее дальнейшее распространение будет продолжаться.
География русских фамилий
Если спросить, какая фамилия у русских всего чаще встречается, пожмут плечами: «Да кто ж ее знает?» Некоторые ответят полувопросом: «Может быть, Ивановы?» Действительно, в одной Москве 90 тыс. человек носят эту фамилию и никакая другая не может с ней соперничать. Но как «во глубине России»? Выполненные автором подсчеты[73] показали, что Ивановы по частоте занимали в Тульской губ. 23‑е место, в Пензенской — 135‑е; из 90 тыс. крестьян Шенкурского у. Архангельской губ. ее носили только 38 человек.
Какие же фамилии преобладали? По-разному в разных регионах, в этом вся суть. На Севере безраздельно преобладала фамилия Попов. В 6 центральных уездах Архангельской губ. ее носили 2% сельского населения[74] — показатель очень высокий, учитывая чрезвычайный «разброс» фамилий (в противоположность жесткой концентрации имен индивидуальных) . А в небольшой Сюземской вол. Поповы составили даже 20%. В телефонном справочнике Архангельска ни одна другая фамилия даже отдаленно не конкурирует с этой. Основой отчества, позже закрепленного в фамилию, могло быть не нарицательное поп, а имя собственное Поп, т. е. прозвище, а не должность. Только как предположение можно допустить причиной выборность духовенства на Севере: там вплоть до XVIII в. священников не назначали свыше, а избирали сами жители из своей среды.
Широкая миграция за Вятку, Пермь и Урал, в Сибирь, начиная с XVII в., особенно в XVIII—XIX вв., далеко раздвинула зону распространения фамилии Попов: она появилась на востоке Вологодской обл. (Великий Устюг со смежными районами), на северо-востоке Костромской (Вохма и соседние районы), на севере Пермской обл. и в самой Перми, распространилась за Урал. А на юг и запад ареал фамилии круто обрезан, например: в Харовском р‑не Вологодской обл. ее частотность падает до 0,02%, а в центральных и западных областях она единична.
Все Северное Поволжье — зона преобладания фамилии Смирнов, максимальное — в Ярославской, Костромской областях (кроме северо-востока), в южной и средней части Вологодской, в восточной половине Калининской, в соседних районах Московской обл. (например, Волоколамском), в Ивановской обл., далее в Заволжье, в Горьковской, на юго-западе Кировской обл. и частично во Владимирской. Соответственно эта фамилия чаще всех сегодня встречается в городах Ярославль, Кострома, Вологда, Череповец, Андропов (Рыбинск), Иваново, Кинешма, Владимир, Киров. В Пошехонском р‑не Ярославской обл. на 1 тыс. жителей приходится 64 Смирновых, а Ивановых втрое менее, Поповых — на 1 тыс. 2 фамилии; в Тонкинском р‑не Горьковской обл. на каждую тысячу человек 78 Смирновых, 8 Ивановых и всего один Попов (1979 г.).
С территории своего преобладания фамилия Смирнов, как и североповолжские говоры, распространилась на юго-восток, в низовья Оки, на Суру и правобережье Среднего Поволжья, постепенно встречаясь значительно реже; южнее и юго-западнее Москвы ее частотность ничтожна. Однако в бассейне Тима, на рубеже Орловской и Курской областей, мои подсчеты обнаружили густое скопление носителей этой фамилии, например: в Должанском р‑не (крайний юго-восток Орловской обл.) в 1964 г. они составили 3,6%[75]. Несомненно, они когда-то переселились сюда из Северного Поволжья.
Этимологическое значение основы фамилии Смирнов — нецерковное мужское имя в архаичной форме Смирно́й — «смирный, послушный», переносно и «монашеский».
В огромной полосе южнее и восточнее Москвы — от Верхней Оки до Средней Волги — самая частая фамилия — Кузнецов, особенно в Тульской обл., где в среднем приходится по 30—40 ее носителей на 1 тыс. жителей при почти полном отсутствии Поповых и Ивановых. В Вадском р‑не на юге Горьковской обл. на 1 тыс. жителей приходится: Кузнецовых — 19, Поповых и Смирновых — по 1, Ивановы лишь случайны (1979 г.). Кроме Тулы, фамилия преобладает в Горьком, Пензе, Ульяновске. Как вторая по частоте фамилия она распространена и в восточной части зоны преобладания фамилии Смирнов, а на Севере уступает только Поповым.
Высокая частотность фамилии понятна: кузнец всегда необходим и приметен. «Вы чьи ребята?» — «Кузнецовы!» Так и у других народов: от украинского, белорусского, польского коваль — восточноукраинская фамилия Коваленко, полесская — Ковалюк, белорусская — Ковалев, польская — Ковальский (самая частая фамилия Варшавы), южнопольская и западноукраинская — Ковалик, сербскохорватская и словенская — Ковач, болгарская — Ковачев (самая частая фамилия Великобритании и США — Смит, как и немецкая частая Шмидт, этимологически тоже «кузнец»).
Распространению фамилии Кузнецов на запад и юго-запад почти сразу за верховьями Оки ставит предел украинское слово коваль. Даже под Брянском в Житомирском р‑не Кузнецовы вдвое реже, чем Ковалевы (в подсчете только русское население)[76].
А на северо-западе страны преобладает фамилия Иванов: области Новгородская, Ленинградская, Калининская (кроме восточной части), частично Смоленская обл. Из 29,4 тыс. колхозников, учтенных в Дедовичском р‑не, оказалось 3,2 тыс. Ивановых — 10,9%[77], в списке мещан г. Боровичи Новгородской губ. (1896 г.) носители этой фамилии составляли 10,1%[78], т. е. каждый девятый — Иванов. Частотность понятна: на протяжении столетий самым частым именем русских было Иван, у крестьян его носили ¼ всех мужчин; это тоже объяснимо — имя давали по церковным святцам, а «святых» с этим именем церковь чествовала 64 раза в год (вспомним описанную А. М. Селищевым беду македонского крестьянина, разоренного именем Иван, которое он дал сыну, так как еженедельно валом валили гости на именины)[79]. Непонятно другое: почему на других территориях Иваны редки?
Итак, обнаружены четыре огромных массива — все они в пределах сложившегося к концу XV в. единого Русского государства. По греческому и латинскому образцу, ставшему интернациональным, именовать крупные территории можно посредством форманта ‑ia: Поповия, Смирновия, Кузнецовия, Ивановия. За шуткой — серьезный факт, ведущий далеко за пределы антропонимии: на глазах письменной истории возникли четыре никем не замеченные крупнейшие общности, в которые входят миллионы людей. Никакими случайностями этого не объяснить.
Посреди них — объединительница России — Москва. Как каждая столица, она вобрала в себя черты разных частей страны — в целом ни на одну из них не похожая и в чем-то с каждой из них сходная (таково же теперь все, хотя и в меньшей мере, Подмосковье). По данным Московского адресного бюро 1964 г., самые частые фамилии в столице: Ивановы — 90 тыс., Кузнецовы — 78 тыс., Смирновы — 58 тыс., Поповы — 30 тыс. Именно те же четыре! Это подтверждает, что выявлены некие глубокие и сложные процессы, в сравнении с масштабом которых четыре лидирующие фамилии только внешние приметы; фамилии неотделимы от общества, за ними — общности людей.
Как сложились эти массивы, не могут объяснить ни историки, ни лингвисты, ни этнографы. Может быть, поможет географический аспект? Поиск границ массивов потребовал таких специальных подсчетов, которые заняли несколько лет; а рассмотрение полученных материалов поставило новые загадки[80]. Характер этих границ неоднороден. На одних отрезках они очень четки, на других расплывчаты. А чаще — это не границы в том смысле, как между государствами или административными единицами. Либо между массивами лежит «ничья земля»: между зонами распространения фамилий Поповых и Смирновых лежит обширное пространство Каргополь—Вытегра—Белозеро, где ни та ни другая фамилия не встречаются; либо, наоборот, массивы налегают один на другой, как зоны фамилий Ивановых и Смирновых. Частотность тех и других (с юго-запада на северо-восток) на 1 тыс. человек на данной территории показана в таблице.
