Читаем без скачивания Воля покойного - Георгий Осипов

- Он любит стравливать людей. Кажется, он -жидяра...

- Ни хуя - в том-то и дело, что он хуй знает кто...

- А хули он тогда такой черный?

- Не знаю. Все, кого о нем не спроси, знают, что это очень темный и мутный тип, всегда и отовсюду извлекающий свою непонятную выгоду, особенно из страданий других людей, особенно если эти люди любят друг друга... Сережа Мельничук, повар, голубой...

- Голубой он чи какой, только сволочь он последняя, холодная гадина. В армии мы таких пиздили.

Люцифер не заметил, как соврал. Ни в какой армии он не служил.

Звонит телефон. Это Алла. Алла Лысенко. Я была на спектакле, он мне ужасно не понравился, я разочарована.

- Шо за пьесу ты смотрела? - спрашивает Люцифер. - "Зоркий сокол"? О чем? Жопники? Лесбуха?

Оказывается, это моноспектакль о жизни Эдит Пиаф. В главной роли там раньше выступала актриса Вербовая, но она год назад поехала в Соединенные Смрады, выносить за "холокост-сурвайверами" горшки с говнецом, читать им на страшный сон дневник Анны F...K. Ухо у этой пизды было такой формы, что выглядывало из-под шапки, как грибная губа из-под юбки. Кто-то видел фото из Америки - она прислала. Сидит на колене у Санта-Клауса.

Америка. Когда я показал Нападающему конверт Макси-Сингла, где он похож на Лену Остроух, он сделал то, что делает каждый раз, когда видит, благодаря мне, интересные картинки. Он выкрикивает: "Я сейчас дрочить начну! И сопровождает эти слова характерным движением пальцев, как-будто навинчивает глушитель себе на Luger.

Известно ли тебе, как называет гей-международник Феофанов в своей книге "Тигр в Гитаре" (названной так по рекламе бензина - "Пустите тигра в свой бензобак!") такую простую вещь, как постер? - спрашиваю я у самого себя в сумерках, думая о том, как наполняются эти часы черной водой зеркала, и сам себе вслух отвечаю, - "Огромный фотопортрет".

- Охуенная книга, - произносит Люцифер голосом человека, все близкие родственники которого наложили на себя руки.

- Охуенная вода, - доносится крик одного из мальчиков, пришедших понырять со скалы, пока окончательно не стемнеет. Наверное, до сих пор чокается с приятелями стаканами, полными лимонада.

Вечером, где-то около девяти, снова звонил Стоунз.

- Але?! Це ты? Слышь, Игорь (какая ему, блядь, Игорь?!), кажется мне, ты понял, пиздец. Мамаши дома нет и там где телик; Ты слушаешь, Игорек (?) ? Вместо телика стоит старик Михайлидис в виде монстра, рот в крови...

Я отчетливо представляю, как начинает дрожать при последних словах его склеродермический, точно у собаки, подбородок.

- Стоунз, пошли его ко мне... или на хуй, - советую я этому алкоголику. Мое презрение к призракам, похоже, возвращает ему бодрость духа.

- Але, Игор, ты же знаешь Личинского - Марскалку?

- Ну.

- Он когда начинает волноваться, ноздрями двигает, как Джимми Хендрикс. Мы вчера посещали тут Личинского, я, Елдон (откуда ему известно, как зовут одного из пилотов звездолета в картине "Планета Страха"?) Елдонович и Витя-Вася (который продает вредный для людей порошок против тараканов). Я тебе сегодня звонил, где ты лазил?

- На пляж ходили.

- Со Скотиной?

- Да. То есть нет.

- Он бухает?

- Шо?

- Я спрашиваю, он бухает?

- Да.

- Как скотина?

- Genav.

- Добре, Игор, я тебе завтра звоню.

Я надавил на рычаг, оставив дядюшку Стоунза один на один с монстром Михайлидисом. Настоящий Михайлидис - он же Тапир - скорее всего уже читал в постели газету "День", которую ему возит электрик приднепровской ЖД по прозвищу Размороженный. О нем известно много Азизяну. Азизян уверяет, что Размороженный - "любитель подержаться"; в то время, как Тапир - "любитель приложиться". Недаром Азизян постоянно декламирует в их присутствии:

Веселей, Ванюха!

Веселей, давай!

Выпало, Ванюха,

Член сосать тебе,

Член сосать железный,

А короче - хуй.

Есть подозрение, что Тапир и Размороженный состоят в черносотенной организации, штаб которой находится где-то на Кубани. Да. Тапир, наверное, уже читает. Ведь он был гилун. Мужчина с одним яйцом. Как украинский поэт Шевченко. Чье ебало Вы, бывая на Украине, видите также часто, как свой хуй, и привыкли к этому.

Позвоню! Каждый день, с тех пор как ты стал безработным, Стоунз, ты звонишь мне. А с работы тебя выгнали за то, что ты пьяный поджег бочку с бензином, на пару с Иваном Макаковичем. Вызвали пожарных и с ними приехал любитель Фараонов Золин-Гот-Зол. Что он вам сказал, я тоже знаю, благодаря тебе, - "Штраф будете платить обалденный".

Я произнес этот монолог, рассматривая в зеркало свой лоб - у висков появились прыщи. Что я - мальчик, что ли? Прыщи-пикетчики. Не доставало только плакатов, типа - "Сталин - кат" и "Отец Александр зарезан!!!" воткнутых в гной цвета лобка, каким угощают своих пиздогрызов-старушатников интеллигентные женщины.

Я вспомнил, как мы обсуждали кунилингус с Черным Тюльпаном, изящнейшим из толстяков, и топнул ногой. Мой лобешник становится похож на жопу перевернутого в гробу Фредди Меркьюри. Видимо я что-то съел. Возможно это яйца, возможно чеснок. "Ви будто бы Наполеон, а может пэрсидский Шях?"

Я вытянул из кожаного кармана куртки Люцифера шелковый платок и повязал его на лоб - не так противно смотреть. Дефекты надо прятать. Пороки надо скрывать. Но прекращать - ни в коем случае. Распущенность и дисциплина - два бока одной пионэрзажатой в лагере "Юный Красавец" имени Данченко.

Платком оказалась гладкая тряпица красного цвета. Красный значит фистфакинг. Куртец висел на бутафорской копии человеческого скелета, той, что припер мне на хату фотограф Ольхович, у которого выбросился из окна брат. Они жили в одном доме с Портными и Черняк. Он притащил скелет вместе с макинтошем, который потом остался в Москве, у Жаклин - весь в крови. Ее братец тоже выпрыгнул из окна, только не во двор, а на мостовую. Макинтош забрызган моей кровью, и это не опасно. Наверное, я убил тогда того сцыкуна у фонтана, однако его мамаша не сможет выебнуться в суде, как это пытаются сделать сейчас солдатские матери. Не тот случай. Я уебал его бутылкой между глаз, вывихнул ему обе его грязные руки, надел на сочившиеся кровью уши дешевые лопухи и засунул в плейер кассету ""Гр.Об", надписанную "Артурке от Папы". Потом подобрал с земли дымящуюся сигарету, которую у меня выбил изо рта этот сцыкунец, и медленно пошел, точно в мечтах, по лестнице под шум воды, падавшей из ночных фонтанов. Он подыхал с голосом очкастой крысы в смертельно травмированной голове.

Подросткам ебать надо не мозги, а все, что готово принять орудие преступления. Думал, Пазолини нашел? Возможно, казненный панк был "фэном". "Артуркиному Папе от Гриши с Вознесеновки".

Your other may be handsome,

And when he smiles

He`s got that twinkle in his eye

Your other love

May be bolder

And when he holds you in his arms

You wanna die.

- Знаешь, - спрашиваю я у Ангела Света, который первым ввел в русский язык понятие "фэн".

- Кто? Мухамедов? - Люцифер имеет ввиду конечно Бориса Борисовича, метрд`отэля из кабака "Ноздрики". Он был помрежем Казанского театра кукол...

- Та причем тут Мухамедов! Гораздо раньше! Была такая книга "Мартини не может погаснуть" и автор подразумевал неоновую рекламу. Ты понял?... И в этом романе речь идет о жизни молодой Запада. Младший брат главного героя въебывает "беллбоем" в гостинице, когда туда приезжает рок-н-ролл-стар Фрэнки Нолаве. Ты догадываешься кто это?

- Ну! Рашид Бейбутов?

- Иди на хуй, не смешно. Фрэнки Авалон, только задом наперед. Красивый мальчик.

- Только распевал разную хуйню.

- Согласен. И вот этот Нолаве, "безголосая жердь", говорит "бою": придут фэны (sic) и начнут клянячить что-нибудь из моих вещей - носок там нестиранный, пачку из-под сигарет, а ты за эти "тютти-фрютти" (впервые "тютти-фрютти" говорит богемная еврейка у Бориса Зайцева, за 40 лет до Литтлухи) будешь брать с них "титти-митти", но помни, твоя доля, как обычно, пять процентов. И оставляет "бою" мешок своего барахла и мусора на продажу.

- А шо за гэй-международник написал этот "Мартини"? Опять Феофанов?

- Нет, по-моему, не он. Вероятно, фамилию знает Сорочинский...

- Цапля?! Откуда?

- По-твоему, Зыза, если человек зарабатывает на жизнь тем, что фотает жмуров, он ни хуя не читает?

- Почему не читает. У Мельничука "Сосюру читает".

- И еще у 250 танцоров бакинского театра оперы и балета.

- У Феофанова тоже есть сильные места. Например: хряк по кличке Элвис (и это задолго до того, как у Элвиса появились проблемы с весом) получил первую премию на выставке свиноводства. Хряк выкормлен поклонниками короля рок-н-ролла.

- А Костогрыз? - внезапно интересуется Люцифер.

- Ах, да! Костогрыз! Это пиздец. Знаешь, я как-то раз пошел в больницу, чтобы записать Шерстяную Наташу... Ты знаешь Шерстяную Наташу, инструктора по аэробике? У нее на ногах и руках абсолютно одинаковые большие пальцы.

- Ну.

- Не говори "ну" - это вульгарно... На прием к урологу Коваленко. Брата которого, Аркадия, выебали в универмаге "Правобережный" Дьяконов и Лобаченя. Открываю большую тетрадь, а там, прикинь...