24 июня 1882 года Михаил Дмитриевич приехал в Москву, воспользовавшись месячным отпуском после маневров. В течение дня Скобелев был весел, шутил, много толковал с офицерами на военные темы. В 11 часов вечера он уехал от известного славянофила И. С. Аксакова[24], а в час ночи, в гостинице «Англия», ему сделалось дурно. Позванная медицинская помощь оказалась запоздалой, через полтора часа приблизительно его не стало.
Не выдержало сердце, всю жизнь усиленно бившееся, не выдержал и железный организм, с юности брошенный в водоворот событий, полных риска, опасностей, гениальных подвигов, громадных удач и еще большей зависти. Не стало Скобелева, а вместе с ним и того человека, в руки которого можно было вверить силу народа – армию и ее грядущие успехи.
Смерть Скобелева вызвала общее народное горе. Толпы окружали прах героя в Москве, те же толпы провожали и встречали траурный поезд на всем пути от Москвы до родового имения Скобелевых – Спасского. Слезы крестьянина смешались с глубоким горем армии и всей России. Генералы, купцы, мещане, высочайшие особы, духовенство, солдаты, женщины, дети – все шли сказать «последнее прости» своему великому современнику, своему кумиру. Цветами был усыпан гроб героя, и непритворные слезы текли по лицам солдат, отдававшим последний долг своему вождю.
Во время отпевания преосвященный Амвросий между прочим сказал: «Слезы текут из глаз, тяжело и горько нам, Отечество теряет дорогого сына, а мы – великого современника. Плачь, русская крестьянка, – он был отцом детям твоим, ополчившимся на врагов Отечества. Плачь, русский народ, – в нем ты потерял просвещенного заступника за родную землю и выразителя твоей блестящей славы».
Чувства благодарного народа сказались в ряде стихотворений и легенд, связанных с именем Скобелева.
Не угас в душе народной,Как русской мощи идеал,Как чести символ благородный —Наш славный белый генерал[25].
Память о Скобелеве жива и долго будет жить – миссия человека, подобного Скобелеву, не прекращается со смертью, потомство должно беречь как священную драгоценность память о нем и в его подвигах черпать новые силы в годину испытаний.
И живы в нас Пожарский,Минин, Суворов, Скобелев, они —Зовут вперед нас; ими силенНародный дух в несчастья дни[26].
Воздвигаемый ныне в Москве памятник генерал-адъютанту Скобелеву является лишь ничтожной лептой его сограждан.
ПИСЬМЕННЫЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ М. Д. СКОБЕЛЕВА, написанные им незадолго до смерти, опубликованные П. А. Дукмасовым
Приказы Скобелева 1877–1878 годов
Всех офицеров прошу побольше читать, что до нашего дела относится.
Из приказа Скобелева по войскам Ферганской области 30 ноября 1876 г. № 418Несколько слов к приказам
Мне недавно, совершенно случайно, попались на глаза приказы генерал-лейтенанта Скобелева за время его командования 16-й пехотной дивизией (сентябрь – декабрь 1877 года) и за период существования Авангарда действующей армии в войну 1877–1878 годов (январь – апрель 1878 года).
Грустные мысли навеяли на меня эти пожелтевшие, истрепанные страницы славного прошлого. Истекшие тридцать лет, заброшенность документов и бесцеремонность лиц, просматривавших раньше эти приказы, – все оказало на них свое разрушающее действие. Выцветающие чернила, оборванные, захватанные края страниц, целые куски, вырванные невежественными собирателями автографов, помарки карандашом уничтожили уже и теперь отдельные слова, а местами и целые фразы. Зачастую восстановить подлинник вполне не представлялось возможным. Пройдет, вероятно, еще немного лет, и приказы Скобелева навсегда исчезнут для потомства, оставшись лишь смутными воспоминаниями чего-то сильного, захватывающего в памяти бывших подчиненных «белого генерала».
Легче всего было разбирать собственноручные пометки Скобелева. Характерный почерк и, по какой-то странной случайности, лучше сохранившиеся чернила, а главное, почти всюду другой цвет чернил в подписях, исправлениях и приписках самого Скобелева, чем в остальном тексте, позволяли точно копировать фразы, более выпукло подчеркивая творчество и основную мысль автора.
Следует ли говорить о том, как важно не дать погибнуть бесследно, для читающего военного мира, этим приказам и как интересны и ценны они и для нашего времени. Невольно становится обидным вспомнить, как еще в недавно прошедшее время нас старательно знакомили с военными документами и эпизодами, имеющими часто лишь историческое значение, и ни одним словом не обмолвились с кафедры о полных практического смысла, глубокого знания войны и солдата – приказах М. Д. Скобелева. Почему школа военной науки так далеко и тщательно отодвинула от себя школу жизни – уроки Русско-турецкой войны 1877–1878 годов? Перебирая в памяти приказы только что минувшей кампании[27], так и хочется спросить их составителей: «А знакомы ли Вы с приказами Скобелева, подметили ли Вы их главную черту – сегодня приказать, а затем завтра, послезавтра, постоянно и настойчиво следить за выполнением этих приказаний?»
В особенную заслугу М. Д. Скобелеву обыкновенно ставят его удивительную заботливость о подчиненных и знание солдата, но было бы крайне ошибочно считать, что только эта сторона скобелевских приказов может иметь для нас практическое значение. Командуя войсками, едва успевшими сбросить с себя вредную муштру, до севастопольского режима вооруженных «крынками» и картечницами, Скобелев сумел в своих приказах оставить нам ряд чисто практических указаний, драгоценных и в современной войне при наших скорострелках, магазинках и трехлетней службе солдата.
Не задаваясь целью перечислить по пунктам все то полезное, на что натолкнется каждый, прочитавший приказы генерала Скобелева, я остановлюсь на нескольких положениях, выхваченных мною наугад.
Не он ли неоднократно и методично повторял о важности окопного дела даже при наступлении; об огромной роли ротных командиров в бою; не он ли требовал, «осмыслив» полученную задачу, познакомить с нею своих подчиненных, наконец, не он ли разжаловал «капральных» унтер-офицеров в рядовые за проступки чинов его взвода? А ведь все эти требования предъявляются и теперь: усиленные окопные работы в горах и равнинах Маньчжурии; выражение «война капитанов»; ряд приказов о значении взводных унтер-офицеров командира Гвардейского корпуса генерал-адъютанта Данилова[28], да и многое другое, предусмотренное гением Скобелева, является для нас злободневным вопросом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
