Кивнул ей.
— Всего доброго.
И пошел дальше по коридору. А Аня так и осталась стоять осмысливая. Так это ее новый начальник? О-о. Неожиданно. Такой молодой, интересно, что сказала бы Нина про него? Тем временем будущее начальство скрылось за дверью кабинета, а она наконец очнулась и направилась на собеседование.
***
Максим входил в здание со странным ощущением. Как будто след того чувства, что он испытал, увидев девушку на крыльце, отпечатался в сознании, создавая ложный образ. Сейчас, прокручивая в памяти все, что он о синеглазой девчонке помнил, Максим мог с уверенностью сказать — ничего общего.
Это просто не могла быть она.
А впечатление осталось. Не отпускало его ни на минуту и как будто концентрировалось. В людском муравейнике в холле девушки, которую он успел заметить со спины на крыльце, не было. Он охватил цепким взглядом зал и прошел к лифтам.
Меньше минуты, и лифт привез его на этаж, еще пара минут, и он уже был в своем кабинете. Через полчаса у него было назначено совещание, а пока он вызвал секретаря. Перед самым совещанием к нему с папкой документов зашла ведущий специалист по работе с персоналом Губарева Инна Игоревна, занесла папку на подпись.
Он механически открыл папку, собираясь подписать. Сверху лежало резюме.
С фотографии на него смотрела она. Синеглазая девчонка. Он подался вперед, глаза снова и снова пробегали строки, останавливаясь на единственно главном, что его сейчас волновало. Комарова Анна Михайловна…
А перед глазами вдруг так явственно встала картина.
— Как тебя зовут?
— Анна.
— Кто это? — спросил он резко.
— Максим Александрович…
Губарева что-то говорила, Максим услышал только то, что новая сотрудница поступит в распоряжение Пинского.
— Где она? — спросил резко.
Губарева в первый момент осеклась, потом четко и без эмоций доложила, что девушка ожидает в холле. Максим стремительно вышел из кабинета. До холла несколько десятков шагов, девушка сидела за стеклянной стеной. Он мог видеть ее, а она его нет.
Максим замер, неосознанным жестом заложив руки в карманы брюк и сжимая кулаки. Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться. Она! Точно так же сидела и ждала его в холле гостиницы, где они…
Он сразу же вернулся в кабинет, достал резюме девушки и бросил Губаревой:
— Комарову в мой отдел.
***
Последнее, формальное уже собеседование прошло успешно. Ее, как и планировалось, возьмут в подразделение краткосрочного кредитования, но Губарева намекала, что это временно, возможно дальнейшее продвижение.
— Подразделение у Пинского молодое, развивающееся. Все будет зависеть от вас. Как вы покажете себя, Анна Михайловна.
— Я постараюсь, — заверила Аня.
О, она уж собиралась постараться! Все силы приложить собиралась. У даже плечи сами собой расправились и поджались кулаки от сугубого настроя на работу.
— Вот и хорошо, — кивнула ей ведущий специалист по работе с персоналом. — Теперь подождите немного в холле.
И теперь Аня сидела в холле и нервничала. Вроде все хорошо, надо только дождаться, пока подпишут ее резюме, а потом можно бежать оформляться и уже сегодня начинать обживаться на новом месте.
Пока ждала, она представляла себе, как это все будет. О том, что придется выкладываться, особенно по первости, Аня не думала, это обычный рабочий процесс. А вот как примет ее коллектив, и вообще, с кем предстоит работать — да, это было важно.
Из всего коллектива она более или менее была знакома только с Пинским. Но тот показался ей вполне адекватным. Хотя, конечно, не исключен шанс, что господин Пинский Андрей Валерьевич окажется тираном и офисным монстром… Аня хихикнула, спрятав нос в ладонях, а потом закатила глаза. Чего только не придет в голову от нервности.
Но вот в коридоре появилась Инна Губарева, и Аня сразу поднялась с места. Женщина подошла к ней, взглянула странно, улыбка показалась Ане какой-то приклеенной. Она на всякий случай спросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все хорошо?
— Да, все в порядке. — кивнула Губарева. — Ваши документы уже переданы в отдел кадров, можете идти оформляться.
Офисная улыбка стала шире и все равно осталась приклеенной. Но Ане сейчас было не до нюансов, она поблагодарила женщину. А Губарева сказала ей:
— Кабинет 1024 дробь 4, вам туда. Это дальше по коридору.
Кивнула и направилась по своим делам. А Аня двинулась по коридору, высматривая указанный кабинет, и неожиданно столкнулась с выходившим из комнаты Пинским. Молодой мужчина казался хмурым, она на всякий случай улыбнулась, вдруг он недоволен задержкой, и пояснила:
— Я оформляться, а потом поступаю в ваше распоряжение.
— Нет, — проговорил он.
— Нет? — у Ани брови поползли вверх.
А мужчина сухо выдал:
— Произошла какая-то накладка. Вы поступаете в отдел к Волошину. Но я еще разберусь с этим недоразумением.
И быстрым шагом двинулся по коридору.
О-о. Видимо, какие-то внутренние заморочки, а она случайно оказалась в центре. Аня, честно говоря, ничего не поняла. Пожала плечами, ну что ж, к Волошину так к Волошину. Постояла еще немного, а потом направилась оформляться в указанный кабинет со сложным номером.
***
Почти сразу после того, как ушла с документами Губарева, у Максима Волошина началось совещание. Он был членом кредитного комитета и возглавлял отдел организации коммерческой деятельности. И помимо этого офиса, курировал еще несколько. Имел огромный опыт, его жесткий и бескомпромиссный стиль работы знали все. Волошин был требователен к сотрудникам, а к себе тем более.
И сейчас бы ему четко владеть обстановкой, а у него в мозгу вертелось только одно. Нашел синеглазую девчонку! Теперь она от него не уйдет. Она ему за все ответит, за все его нервы трепанные.
Выслушивал доклады, а сам разрабатывал стратегию, как себя с ней поведет. И нет, он не собирался сразу оповещать ее, что она попалась. Одного раза хватило, теперь он уже знал, чего ждать от нее. Нет. Пусть сперва увязнет, и только потом.
Непроизвольная жесткая усмешка кривила губы, а в глубине сердца что-то бухало, словно огромный колокол и руки нервно подергивались. Он не мог дождаться, когда совещание закончится. Нужно было убедиться, что назначение состоялось. Что девчонка от него не уйдет.
Но вот наконец совещание закончилось.
Люди стали освобождать кабинет, он уже собирался набрать отдел кадров, но тут к нему в кабинет влетел Пинский. Молодой да ранний. Максим откинулся в кресле и уставился на него.
— Чему обязан?
А тот подошел к столу плотную и спросил в лоб:
— На каком основании Комарова переведена в ваш отдел?
Максим подавил раздражение и холодно проговорил:
— На том основании, что ее персональные качества больше подходят для организационной работы.
— Мы с Инной Игоревной специально подбирали молодые кадры, способные мыслить аналитически и с располагающей внешностью. Ее изучали почти два месяца, и по итогам она должна была пойти в мой отдел! — запальчиво выдал Пинский.
Волошину показалось, что его сейчас разорвет, потому что за этим всем ревнивым чутьем уловил мужской интерес. Поднялся из-за стола и сказал:
— А сейчас послушайте меня, Андрей Валерьевич. Надеюсь, вы помните, что затевать любые внеслужебные отношения на рабочем месте категорически запрещено? Если не помните, то я вам напомню.
— Я ничего подобного не имел в виду! — возразил Пинский. — Мне нужен специалист с соответствующими морально-психологическими качествами и внешностью.
— Конечно, не имели, — саркастически заметил Максим. — А теперь будьте любезны, закройте с той стороны дверь.
Несколько секунд Пинский смотрел на него, потом резко развернулся и вышел из его кабинета. А он опустился в кресло, чувствуя, что гнев выжигает его. Челюсти сжимались, гоняя желваки. Наконец поднял трубку и набрал отдел кадров.
