Внутри был красивый ковер, горка, кресло, письменный стол. А за столом, одетый в щегольский серый полосатый костюм, сидел и улыбался мне питон.
Ну, может быть, и не питон. Может, ящерица. Темно-фиолетовое, с пепельно-голубым отливом, белое у горла. С гладкой чешуей, блестящее, с округлой вытянутой мордой, глазами без век и пастью без губ. Это что-то откинулось на спинку кресла, беззаботно махнуло почти рукой и сказало:
- Ну, мистер Флорин, вы удивляете всех нас. - Его голос был легким и сухим, как лепестки увядшей розы.
Я выхватил браунинг и направил на это существо. Оно зажгло сигарету и выдохнуло дым через две маленькие безносые ноздри.
- Являетесь ли вы участником первого кошмара? - спросил я. - Или это дублирующий аттракцион?
Оно издало смешок, приятный, дружелюбный, расслабленный смешок, какой редко можно услышать от рептилии. Я, во всяком случае, не слышал.
- Вы очень занятный персонаж, Флорин, - сказал он. - Но какое дело вы пытаетесь завершить? Что вы ищете в этих призрачных комнатах, в этих коридорах, полных привидений?
- Вы не упомянули еще наводненные фантомами улицы, - сказал я. - Но хорошо, так что же я ищу?
- Позвольте дать вам дружеский совет. Флорин. Пусть все идет своим чередом. Поверьте, это самое разумное в вашей ситуации. Пора прекратить расследование. Позвольте жизни течь мимо вас. Принимайте ее такой, какова она есть. Вы попали не в свой сюжет, флорин. Вы ведь человек действия, а не философ. Смиритесь с этим.
- Последовательно, или со всем сразу? - я поднял пистолет и прицелился в центр улыбки.
- Выкладывайте все, - сказал я. - Если мне не понравится, я выстрелю.
Улыбка рептилии плавала в мягком облаке сигаретного дыма. Звенящий звук исходил от деревянной мебели. Я попытался что-то сказать, но в моих легких не было воздуха, только густой фиолетовый туман. Я попытался надавить на спусковой крючок, но он был приварен к скобе, я нажимал сильнее, и звон становился громче, туман густел и вертелся в маленьких красных глазках, которые сверкали, как две затухающие искорки, где-то далеко за морем, затем мигнули и погасли.
XIII
Напротив сидела девушка, одетая в облегающее темно-синее платье, мерцающее, как полированная рыбья чешуя. Она смотрела на меня с сочувственным беспокойством, как наблюдает орнитолог за неведомой ему раненой птицей;
- Не пойдет, - сказал я. - Ни у одного орнитолога нет таких глаз. - Звук собственного голоса меня очень удивил.
- С вами все в порядке? - спросила она. Ее голос был сладок, как мед, мягок, как утреннее облачко, нежен, как музыка. В любом случае, это был красивый голос.
- Ваш друг ушел, - сказала она. Я сидел за столом в том же баре, на том же месте.
- Не думайте, - сказал я, - что я принадлежу к славной когорте заблудших пьяниц. Что заставило вас подумать, что тот человек - друг?
- Я... я просто предположила...
- Как долго я был в ауте?
- Не знаю точно; я имею в виду, вы просто сидели здесь; правда, выглядели немножко странно, поэтому... - ее голос затих.
Я потер виски, и в глазах появился дрожащий свет, который грозил перерасти в сильную пульсацию, что не сулило ничего хорошего.
- Нет ли у вас чувства, будто вы участвовали в этой сцене раньше? - сказал я. -Я почти догадываюсь, что последует за этим. Вы предложите мне отдохнуть, пока я не почувствую себя лучше.
- Я думаю, вам действительно следует отдохнуть. Выглядите вы и впрямь неважно.
- Ценю ваше внимание, мисс, но откуда такая забота?
- Почему же нет? Я человек...
- Это больше, чем я могу сказать о некоторых моих знакомых. Скажите, вы не видели здесь парня с головой змеи? А может, ящерицы?
- Пожалуйста, не надо так шутить, - она посмотрела на меня непроницаемым взглядом, за который я безнадежно старался проникнуть.
- И к такому ответу я был готов. Я возродился из пепла один раз или дважды? Впрочем, это вопрос для философов, а я, как говорят, человек действия.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - горько сказала девушка. -Я думала, вам нужна помощь. Если я ошиблась... - она начала подниматься, но я схватил ее за руку и усадил обратно.
- Не торопитесь. Вы мое единственное звено, если во всем происходящем есть хоть какой-то смысл - и даже если нет никакого. Она попыталась отнять руку, но не слишком настойчиво.
- Может быть, Сенатор мне что-нибудь подсыпал, - сказала. - А может, и не он. Возможно, серый человек выстрелил в меня нарко-ампулой.
- В вас стреляли?
- В мою сторону. Они попали в Сенатора. Я его телохранитель. По крайней мере, они так сказали. Но кажется, я был стрелкой компаса или радиобуем. Грязное дело, вы согласны со мной, мисс?
- Реджис. Все это какая-то нелепица...
- Мне это нравится еще меньше, мисс Реджис. Может быть, Сенатор потерял уверенность в себе после всего случившегося. Не могу сказать, что виню его. Вероятно, поэтому он и бросил меня; а может быть, его схватили.
- Вы сказали - Сенатор?
- Ага, тот самый Сенатор. Значительное лицо. Но никаких имен. По крайней мере, сейчас. Так сказал серый человек. Мне хотелось бы знать, на чьей он стороне. Я хотел бы знать, за какую команду играл я-и существуют ли вообще в этой игре команды?
Реджис молча наблюдала за мной.
- Вам придется не обращать внимания на некоторую мою эксцентричность, сказал я. - У меня было несколько тихих галлюцинаций. Трудно понять, кто есть кто. Например, вы. Почему вы сидите здесь и слушаете меня? Вам уже следовало бы взывать о помощи к ребятам со смирительными рубашками.
- Я не верю, что вы опасны, - сказала она спокойно.
- Вы знаете меня?
- Я никогда до этого вас не видела.
- Что заставило вас выйти в прохладную ночь и привело сюда, в эту дешевую забегаловку, - одну? В прошлый раз, я едва ли не принял вас за даму, ищущую знакомств.
- Мне... трудно сказать. Это был... импульс. Я кивнул.
- Превосходно. Это, кстати, проясняет дело. Хотите выяснить что-нибудь еще, прежде чем я уйду?
- Пожалуйста, не уходите.
- У меня дела, мисс Реджис, - сказал я. - Есть вопросы, на которые надо найти ответы, и ответы, ждущие правильных вопросов. А время уходит.
Я поковылял к выходу, и она не окликнула меня. Я был немного огорчен этим, но не оглянулся.
XIV
Выйдя наружу, я поискал следы на снегу, но на этот раз не нашел. Это почему-то успокоило:
снег и следы были частью сна. Улица оказалась на месте, это уже кое-что. Повернув направо, я пошел по-прежнему маршруту, или мне снилось, что я шел, или снилось, что мне снилось, как я шел до тех пор, покуда не встретил Рыжеволосого. Встреча с ним была прорывом. Она помогла мне вспомнить, что на самом деле его там не было. Что бы они мне ни преподнесли, это было вздором. Я все еще чувствовал себя ошарашенным, как монашка, которая продолжает ждать предложения выйти замуж и вдруг узнает, что уже утро вторника и она в чужом городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
