В общем, вульгарный разбойничий набег мастерски, что уж там, описан в романтических тонах, убойно действовавших на младших школьников…
В реальности, конечно, этакую девицу за предательство зарезали бы моментально. А как иначе прикажете поступить с паршивкой, выдавшей заезжим пиратам место, где хранятся сокровища племени? В первую очередь родной папа полоснул бы ножичком этакое чадо…
Вообще, в реальности такие вот предприятия были делом гораздо более кровавым. Новгородцы воевать умели – но и лесные язычники не были белыми и пушистыми, луком владели прекрасно (охотники как-никак) и вовсе не собирались безропотно отдавать свое кровное серебро заезжим бандюганам. В невыгодном положении сплошь и рядом оказывались как раз ушкуйники – им приходилось не на мечах биться с врагом в чистом поле (вот там-то у них получалось неплохо), а пробираться по незнакомым чащобам, где из-за каждого дерева могла прилететь стрела, а на любой тропинке могла оказаться хорошо замаскированная яма с острыми кольями на дне. Так что кому-то везло, и он возвращался с хорошей добычей, мехами и серебром, а вот другим шайкам (как их еще прикажете называть?) везло гораздо меньше…
Вполне возможно, из-за ожесточенного отпора «лесных дикарей» ушкуйники переключились на более цивилизованные места, где и чащоб было гораздо меньше, и можно было привычно помахать мечом. Конкретно – на пограничные московские земли. В 1342 году некий новгородский боярин Лука Варфоломеевич отправился пограбить примыкавшие к реке Двине московские владения, собрав немалую дружину из своих боевых холопов. (Боевые холопы были народом специфическим. В отличие от «простых» холопов, пахавших, сеявших и ремесленничествовавших, они имели одну-единственную задачу: ходить с хозяином в военные походы или разбойничьи набеги. Так что ребятки были не промах, оружием владели отлично.)
Поначалу дела у Луки шли неплохо, и взял он немало, но потом, когда он окончательно достал местных жителей, они объединились, разгромили его отряд, а самого Луку забили до смерти. А ведь предупреждали его добром и новгородский посадник, и митрополит: не ходи, Лука, это тебе не дикий лесной люд…
Да, кстати, параллельно с набегами на некрещеных и крещеных соседей новгородцы не раз ходили войной на Псков. Псковичи тоже не ангелочки, не раз совершали ответные визиты, иногда в союзе с ливонскими крестоносцами, наплевав на их «латынство». Скуки не было…
Полсотни лет спустя последователям незадачливого Варфоломеича повезло гораздо больше: ушкуйники захватили Великий Устюг, принадлежавший тогда Москве, город сожгли дотла, городскую казну выгребли дочиста, а заодно ободрали все драгоценные оклады с икон в соборной церкви. Потом заодно разорили и разграбили расположенный неподалеку город Белоозеро, опять-таки пребывавший «под рукой» московских князей.
Но самую большую поживу ушкуйники получили, вырвавшись на волжские просторы… В истории полно парадоксов. Один из них заключается в том, что именно контролировавшие большую часть Волги татары и восстановили знаменитый некогда Великий Волжский торговый путь. До Батыева нашествия по Волге вплоть до Астрахани в обоих направлениях плавало превеликое множество купеческих судов из самых разных стран – иноземные везли разные товары в русские поволжские города, а русские купцы через Астрахань торговали с Востоком. Потом этот путь захирел на несколько столетий с лишком – и из-за того, что Русь распалась на множество княжеств, то и дело воевавших меж собой (тут уж не до нормальной торговли), и из-за истощения арабских серебряных рудников, отчего дирхем чеканить перестали, и «доллар Средневековья» понемногу вышел из употребления.
И вот теперь прочно обосновавшиеся на берегах Волги татарские ханы решили возродить этот торговый путь в прежнем блеске. И довольно быстро возродили. Татарин татарину рознь. Это крымские татары видели смысл в жизни исключительно в том, чтобы устраивать налеты на русские, польские и молдавские земли, а захваченных там пленников либо продавать на огромном невольничьем рынке, который устроили обосновавшиеся в Кафе генуэзцы, либо использовать в собственном хозяйстве (ну, разве что делали еще седла и ножи, очень неплохие, кстати, так что турецкие оружейники частенько ставили на свою продукцию фальшивые крымские клейма).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зато казанские и астраханские татары торговать и любили, и умели. Очень быстро на Волге после долгого перерыва вновь стало очень оживленно, вновь поплыли в обе стороны купеческие корабли из многих стран с разнообразнейшими товарами. Теперь в торговле активно участвовала и Москва (во времена первого расцвета Волжского пути бывшая крохотным городишком, которому прежде не с чем было выйти на рынок). И в русских, и в татарских приволжских городах появились крупные ярмарки, торговые склады, завелось немало добра.
Видя такое дело, на Волге объявились ушкуйники. И принялись грабить напропалую, не делая абсолютно никаких различий меж православными и «басурманами»…
В 1360 году они захватили и разграбили богатый татарский город Жукотин (Жюкомень) на Каме, подвластный хану Золотой Орды Хидырбеку. А на обратном пути остановились в русской Костроме, чтобы как следует обмыть богатую добычу и вообще развеяться после трудов неправедных. Что их и погубило. Узнавший об этом хан Хидырбек не мешкая послал гонцов к костромским князьям. Те, не питавшие ни малейшей любви к речным пиратам, ушкуйников быстренько повязали и выдали татарам. Дальнейшая судьба незадачливых новгородских удальцов неизвестна, но вряд ли хан кормил их пряниками и поил кумысом…
Ушкуйников оставалось еще немало, и они затаили злобу: чуть позже выжгли и разграбили Кострому, а заодно и Нижний Новгород – и впоследствии всякий раз, плывя в низовья Волги, грабили эти города и развлекались там, как могли.
В 1374 году ушкуйники разграбили Ярославль. В 1374-м на 90 ушкуях приплыли в русскую Вятку, пограбили как следует, потом отправились в казанский Булгар. Там, правда, не грабили, а сделали великодушное предложение: если им заплатят триста рублей, они ни жечь, ни грабить не будут. Жители Булгара плюнули и откупились. В тот раз им повезло – но впоследствии ушкуйники Булгар жгли-грабили трижды…
На следующий год ушкуйники объявились под Костромой – примерно две тысячи человек на 70 ушкуях. Не ожидая для себя ничего хорошего, жители решили защищаться, и костромской воевода Плещеев вывел в поле пятитысячное войско… Ушкуйники его победили благодаря военной хитрости: разделили свой отряд надвое, половина укрылась в лесу, а когда завязался бой – ударила костромичам в спину. Костромичи бежали. Оставшийся беззащитным город новгородские удальцы грабили неделю, пытками выведывая у обывателей, куда те заховали ценности. Взяв немало пленных, отправились в Нижний Новгород и устроили там то же самое. Потом поплыли в Булгар (к тому времени уже звавшийся Казанью), где преспокойно продали тамошним «басурманам» своих православных пленников (у мусульман, кстати, существовал строжайший запрет продавать в рабство единоверцев).
Между прочим, командовали этой вольницей не какие-то выборные атаманы, а официально носившие звание воевод некие Прокофий и Смолянин. Ничего удивительного – чуть раньше, в 1365 году, когда ушкуйники отправились в очередной поход на Волгу, двумя сотнями кораблей командовали сразу трое воевод… Городов в том походе ушкуйники не грабили, ни русских, ни татарских, зато захватили немало татарских и армянских торговых кораблей, плывших с товарами, по злой иронии судьбы, как раз в Новгород. Но зачем платить за то, что можно взять даром? Товары забрали себе, купцов перебили вместе с женами и детьми, а корабли сожгли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кстати, уточню не без злорадства: воинство Прокофия и Смолянина кончило плохо. Очень уж разгорелся у них аппетит. Захватив в Казанском ханстве немало татарских пленников, они решили отправиться в ханство Астраханское и бросили якорь в порту его столицы, города Хаджи-Тархан (нынешняя Астрахань). И для начала потребовали у хана Салгея (Салчея) немаленькую дань. У хана не нашлось под рукой достаточно войск, чтобы схватиться со столь сильным отрядом, он и не пробовал задираться. Беспрекословно заплатил, сколько потребовали, потом за хорошие деньги купил захваченных в казанских землях пленников (чем безбожно нарушил упоминавшееся мной правило – пленники были его единоверцами). После чего с самым невинным видом предложил господам ушкуйникам за хорошее жалованье перейти к нему на службу – мол, ему такие удальцы ох как нужны. Ушкуйники, не ломаясь, согласились. Хан закатил им роскошный пир. Потерявшие бдительность новгородцы перепились вдрызг – халява же! Коварный хан позвал своих нукеров, и они перерезали ушкуйников всех до одного. Что называется, дешево и сердито…
