прощание и летящей походкой направилась в беседку.
Взметнувшиеся в воздух тёмно-рыжие волосы и тяжело рассыпавшиеся по плечам из-за лопнувшей резинки задержали взгляд Мирона на молодой женщине. А Вера лишь беззаботно оглянулась, поискала глазами упавшую в траву резинку, а не найдя, собрала волосы рукой и перебросила их на одно плечо.
Мирон просунул большие пальцы в шлёвки джинсов, расправил плечи и на вдохе огляделся.
Здесь и в самом деле было хорошо, спокойно. Начало лета. Ещё не выцветшая зелень приятна глазу. Свежо и легко. Негромкий птичий щебет и стрекотание насекомых – всё это плавно влилось с глубоким вдохом, и он подумал: «А может, и правда, поброжу немного? Остужу голову, спокойно обдумаю предложения Подымова по пунктам разногласий… Или просто побуду овощем? Алёна всё равно проверит. Хотел отпуск? Бери и наслаждайся»,– повторил Мирон слова Веры и решительно кивнул.
Встав под тенью развесистых клёнов и пушистых берёз, Мирон набрал Михаила.
– Миш, я в город вернусь только вечером. Не теряй.
– Эй, ты мне простой решил устроить?– возмутился брат.– На тебе ещё два рейса!
– Возмещу я тебе простой, бизнесмен хренов,– отшутился Мирон, отключился и взглянул сквозь лобовое стекло на уже начавший веселиться народ.
«Ерунда какая-то… Как это мне поможет?»
Некоторое время он смотрел на экран телефона, как секундная стрелка бежит на аналоговых часах, хотел проверить почту и почитать сводки исполнительных директоров, но потом сделал селфи за рулём, отправил Алёне, и сунул трубку под подушку кресла.
– Сворачивать, так уж по полной…
Мирон пригладил волосы, прочесав их пальцами от лба к затылку, вышел из автобуса и поставил его на сигнализацию. Надвинув очки на нос и сунув ключи в карман джинсов, он медленно побрёл по узкой заросшей травой дорожке к виднеющейся сквозь ветки реке.
Около часа он гулял по берегу один. Солнце начало припекать. Горячий ветер трепал волосы на макушке. Вроде бы бери и наслаждайся отдыхом, но Мирону было странно быть ничем не занятым. То одна, то другая рабочая идея сверлила висок, а рука всё тянулась в карман за телефоном, чтобы глянуть почту. Однако, обсуждая условия пари, Алёна настаивала, чтобы он пользовался им только в форс-мажорных обстоятельствах. Поэтому и оставил телефон в автобусе. И раз уж отпуска ему не видать, то обещанное Мирон скрепя сердце решил исполнить до конца. Зато потом с чистой совестью сможет сказать Шакринским, что их метод не работает.
Утро, а у воды солнце стало жарить невыносимо. Привычный к прохладе офиса, а уж если и отдыха на природе, то к свежему горному воздуху, Мирон расстегнул воротничок рубашки и отошёл в тень деревьев. Когда вгляделся в густую растительность, заметил лопухи и вспомнил, как детстве на даче под Ленинградом соседская бабулька привечала их с Михаилом, водила по кущам, показывала шалаши, сооружённые её внуками, делала им шляпки от солнца из лопухов, кормила вареньем из ревеня и рассказывала забавные страшилки. Но то было в шесть лет, когда он следовал за старшим братом по пятам, противостоя любому родительскому влиянию. Потом лицеи, академии, отдых исключительно за рубежом в отелях класса «Люкс»… Работа… Работа…
А тут и по нужде только в кусты или возвращаться на базу отдыха, которую едва ли можно назвать человеческой, потому что больше напоминала конюшню с загонами. Даже откуда-то доносились ржание и запах навоза. Лучше бы он поехал в горы. Мирон усмехнулся, что по своей воле оказался в такой нелепой ситуации и теперь не может позволить себе комфортных условий для отдыха.
Нужно было как-то приспосабливаться. Он дотянулся до густого куста лопуха и сорвал самый крупный. Сок из обломанной ножки капнул на джинсы. Мирон смахнул капли ладонью и посмотрел на широкий лист. Задумчиво погладил бороду и вспомнил, что бабулька как-то закрепляла боковины листа, чтобы тот держался на голове. Нашёл сухие палочки, повертел, прикрепил, примерил.
«Вроде держится… Надо бы ещё воды купить, а то совсем худо с похмелья. И как в меня столько виски влилось?»– с укором себе подумал Мирон и свернул на тропинку, ведущую к цивилизации.
Уже у деревянных домиков базы отдыха, выискивая что-то, напоминающее магазин, Мирон ощутил, как жжёт шею. Почесав, понял, что кожа по кромке бороды стала крайне чувствительна, будто воспалилась. А почувствовав неприятную стянутость кожи на пальцах, посмотрел на ладони. По рукам пошли продолговатые неравномерные тёмные пятна.
Мирон недоуменно сдвинул брови и снова почесал под бородой: «Что ж за место такое: мошки, солнце и воды нигде не купить… Ещё и влез во что-то…»
Заметив впереди колонку, у которой несколько отдыхающих – его пассажиров, набирали воду в эмалированные вёдра. Мирон быстрым шагом направился к воде, чтобы вымыть руки и избавиться от неприятного зуда.
Подойдя к колонке, он терпеливо наблюдал, как медленно наполняется ведро, которое держала худосочная девушка. Спиной к нему стояла Вера и молодой мужчина, который открыто недвусмысленно разглядывал её. Но усиливающееся жжение на шее и странное першение в горле лишило Мирона терпения.
– Разрешите мне быстро вымыть руки,– твёрдо произнёс он и, морщась, снова потёр бороду.– Я во что-то влез…
Девушка и мужчина медленно оглянулись, окинули его снисходительным взглядом и ни на шаг не сдвинулись с места. Но когда на него посмотрела Вера и испуганно выдохнула: «Что же вы сделали?!», Мирон смутился.
Она быстро шагнула к нему и, чуть подпрыгнув, сбила с его головы лопух-панамку. Мирон от недоумения даже отшатнулся.
– У вас анафилактический шок может быть!– округлила глаза Вера.– Аня, быстро беги к Иванец, у неё аптечка, ищи антигистамины. А вы – быстро сюда!– она потянула Мирона за рукав прямо к воде.– Наклонитесь и хорошенько умойтесь. Вода ледяная, но это лучше, чем кожу прожжёт до глубокого слоя.
Мирон был изумлён, но не сопротивлялся, когда Вера наклонила его к воде. Молодой мужчина лишь усмехнулся, взял ведро и пошёл прогулочной походкой к беседке, будто и дела ему не было до того, что происходит.
– Рубашку лучше снять, на ней мог остаться сок,– взволнованно продолжила Вера.
– Что это ещё за гадость такая?– быстро снимая рубашку и бросая её на траву, спросил Мирон.
– Майку тоже…
Он быстро скинул и майку, подставил голову под струю ледяной воды и тут же ощутил небольшое облегчение.
– Кажется, борщевик. Его сок очень ядовит… Шею тоже мойте, бороду выполощите и плечи,– с искренним волнением посоветовала Вера и махнула кому-то.– Лиль, захвати полотенце…
Мирон стал активно умываться и смывать невидимый яд с головы, шеи и рук.
– Вот мыло ещё и таблетка… Можно сразу две…–
