Квазим отогнал мысль о Крисе Крингле, приоткрыл свой ум и начал поглощать крохотные мечты детей, впиваясь в их невинные души. Он отфильтровал мысли взрослых, сосредотачиваясь на ребяческих восторгах, бьющих ключом в маленьких детских мозгах. Достаточно скоро он доберется и до взрослых. Возможно, начнет с того нервного создания — женщины, являющей собой пародию на сексуальную богиню из двадцатых годов прошлого столетия. Квазим мог сказать, что она боится старости. Этот ужас был горьким, переполняющим ее душу. Или он попробует мужчину, находившегося рядом с ней, который поднимал гири, так напрягая мощные мышцы, что они затрудняли движения головы. Мужчины обычно уродуют себя таким образом, втайне боясь показаться слабыми. Это хорошо. Квазим молниеносно заглатывал эти скрытые страхи, а энергия детей только усиливала его аппетит.
Хобгоблин быстро почувствовал легкость в голове, а его мысли стали бессвязными, но ненависть и отвращение к людям не уменьшились. Пусть у человеческих политиков останутся их мелкие триумфы над второстепенными страхами толп, подумалось ему, над этими хроническими огорчениями масс, похожими на снятие скальпа: это раздражает, но не смертельно. Квазим не планировал ничего столь мирского. Он собирался как следует напугать людей. Массы узнают, что такое ужас, сотрясающий душу. Пришло время вероломным лутин заплатить за все, что они сделали Квазиму и его народу. Инструментом своего возмездия он выбрал человечество.
Когда-то хобгоблин подумывал, не использовать ли ему для мести свою дочь Ниссу, отправив ее и ее друзей-волшебников атаковать империю лутин, но теперь у него появился другой план, лучше предыдущего — устроить серию мелких терактов, чтобы склонить на свою сторону определенных людей, которые в результате станут выполнять его волю. Люди реагируют более предсказуемо, четко и быстро, когда они одновременно и напуганы, и разгневаны. Пятьдесят или сто лет назад Квазим устроил бы изнасилование какой-нибудь уважаемой женщины (или нескольких женщин) несчастным гоблином, чтобы властвовать над людьми. В наши дни на такое происшествие никто не обратит внимания. Этого недостаточно. Но даже посетители магазинов все еще крайне агрессивно реагируют, когда их дети в опасности.
Как только люди узнают о мощной банде лутин, похищающей детей, которую создаст он, многие сразу же ополчатся на общины гоблинов. Появится много официальных общественных протестов со стороны пацифистов. Безусловно, будут и возражения иного рода — всегда существовали чудаки, которым доставляет удовольствие аутодафе или устрашающее публичное повешение. Но большинство населения сделает все возможное, чтобы спасти похищенных детей и отомстить за них.
Квазим на минуту ощутил странное чувство. Печаль? Нет. Даже если бы он был способен на нечто подобное, хобгоблин ведь не собирался просто совершить убийство. Он планировал принести детей в жертву не ради забавы — смерть детей была необходима для достижения священной цели. Похищенные дети умрут. Тогда люди развяжут войну, которая уже давно должна была начаться. Война очистит Соединенные Штаты от гоблинов, а после этого восстанут хобгоблины. Их обеспечит энергией великая жертва — смерть детей. И наконец — наконец! — они обретут долгожданную свободу.
Это будет чудесно. Дивный новый мир, о котором Квазим всегда мечтал. А если задуматься, он обязан этим планом своей дочери Ниссе, получеловеку, и ее мужу Абриалу. Пытаясь избежать ловушки, придуманной гоблинами, Нисса и Абриал заручились поддержкой покойного дяди Абриала — Фаррара, известного под прозвищем Крысолов из Гамельна. А Фаррар и его волшебная волынка посеяли в уме Квазима семена, давшие ростки этой великой идеи.
— Итак, веселого Рождества вам всем! — прошептал Квазим, обращаясь к посетителям торгового центра. Его голос теперь был очень хриплым. — Боюсь, это будет ваше последнее Рождество.
По толпе прошла новая волна энергии. Санта начал подниматься со своего трона. Хор, наверняка состоящий из немощных паралитиков, пение которых будет трудно разобрать, окружил его и начал петь рождественские гимны. Их бездарное пение не могло заглушить музыку, звучащую в торговых чалах. Квазиму нравилась эта музыка — полная фальшивых нот, сумбурная, непривычная для его слуха. Но уже пора было идти. Ему предстояло убивать людей, планировать войны и красть костюмы Санты.
Хобгоблин направился к проходу вслед за самозванцем в красном костюме. Вскоре он оказался возле комнаты отдыха для персонала — Квазим в этом не сомневался, так как раньше изучил план торгового центра. Он знал, где находится шкафчик Санты, и что тот приедет на автобусе. Как и фальшивый Санта, Квазим добрался сюда на общественном транспорте. Движение вокруг дома Маммоны всю неделю перед Рождеством было очень интенсивным, постоянно раздавались гудки автомобилей.
Возле двери комнаты отдыха он снова почувствовал еле заметное энергетическое пощипывание и легкую экзотическую сладость на языке. Это ощущение прервало его мысленную тираду. Квазим сделал паузу, держась за ручку двери и закручивая язык вокруг губ, а потом прикоснулся им к парным впадинам на нёбе, втягивая аромат из воздуха. Да, это была та самая девушка. Хобгоблин наблюдал за ней раньше, когда она подводила двоих детей к самозванцу. И она прошла этой дорогой всего несколько минут назад. Возможно, он еще сможет найти ее. Эта молодая девушка, стоявшая в очереди в зоомагазине — наполовину гоблин, наполовину волшебница, — стала настоящим сюрпризом для Квазима. Ведь гоблины обычно не рискуют выходить днем. Ее красота — и внешняя, и внутренняя — напоминала ему о Рен. Если бы неожиданное появление девушки внезапно не отвлекло Квазима, он бы не потерял след сопровождавших ее двоих детей-полугоблинов. К несчастью, девушка сразу же почувствовала испытующий взгляд Квазима и испугалась, будто поняла, кто он, хотя это вряд ли было возможно. О том, кто такие хобгоблины, давно забыли большинство лутин.
Жаль, совсем не было времени объяснять ей, что ему нужны ее дети не для того, чтобы их обидеть. Не сейчас. Он просто хотел посмотреть на них вблизи, ощутить пальцами их странную, но красивую кожу, на минуту всмотреться в их умы и узнать, кто они и о чем думают.
А сама девушка? Квазим не знал точно, как бы он с ней поступил, появись у него такая возможность. Вероятно, он сотворил бы какую-нибудь глупость. Незнакомка действительно могла быть реинкарнацией Рен. В последнее время хобгоблин много думал о своей утраченной возлюбленной, с лишком много. Он не любил воспоминания, в которых сладость сочетается с горечью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
