- Да-да, конечно. Сейчас.. – Женщина вытащила папку бумаг из груды документов и поправив очки начала читать. – Девушка, на вид от двадцати до тридцати, потеря памяти, поступила с жалобой прохожего на навязчивые идеи и просьбы отвезти во дворец.. эм… Так..
Кажется, женщина в конец растерялась, понимая, что сама уже говорит ерунду, растерянно посмотрела на нас:
- Понимаете, было мало времени, мы еще не изучили толком. После того, как она поступила и поняла куда, девушка отказалась говорить. А принимала её вообще не я, так что на мне вины никакой нет! Все что нам удалось узнать, это то что, она успела сказать сотруднице скорой. Совсем не много, всю дорогу они разговаривали об устройстве машины скорой помощи и оборудовании в нем.
Я переглянулся с братом. Действительно интересовалась медициной.
В это время брат грозно навис над столом и сидящей за ним женщиной:
- То есть, вы упаковали ее за решетку только из-за жалобы прохожего?
- Ээ нет, просто родных найти не могли, а девушка хотела уйти, документов у нее тоже не было. А потом она расплавила, каким-то веществом замок и вышла. Простите, а вы..?
- Главврач Центрального Военного Госпиталя Андрей Владимирович Лаврухин, к вашим услугам. – Женщина посерела, зная какое влияние имеет брат в врачебных кругах, а тот продолжал допытываться. - То есть до этого девушка тоже была закрыта? Против воли, я правильно понимаю?
- Ну да, то есть, нет. Ну, мы же не знали чего ждать. – Пробормотала Любовь Георгиевна. Потом подумала и почти с вызовом посмотрела на брата. – И не зря, она потом кинула сферой световой в охранника, когда он за ней пришел!
- А зачем за ней пришел охранник? – Ласково спросил я.
- Ну.. это.. – Заново растерялась женщина. – Мало ли что будет. Мы думали посадить ее в палату, пока родные ищутся. Главное: она оказалась опасна для окружающих!
- Можете показать нам замок, который пострадал? А так же мы бы хотели переговорить с охранником.
- Да-да конечно. – Опять закивала женщина. - Пойдемте.
Мы опять вышли в длинный коридор, она подвела нас к одной из дверей, показав рукой на замок. А затем сказала, что пойдет за охранником, и резво понеслась к лестнице.
- Интересно. – Хмыкнул брат .– Неужели не могла просто позвонить на пост охраны?
- Мне кажется, она просто забыла об этой возможности. – В тон ему ответил я.
- Конечно, поговоришь тут со служащим Ведомства Внешней Разведки, вообще заикаться начнешь. Откуда ж она знает, что тебе от нее надо.
- Хорошо еще, официальных бумаг о причине посещения не попросила. – Пробормотал я, подумав, что если на работе узнают о моих вылазках, по головке точно не погладят. Оставалось надеяться, что мы произвели должное впечатление, и сама в петлю тетка лезть не будет. Ну а мне, похоже, придется доводить план до конца. Судя по тому, что я сейчас увидел на двери.
На месте, где должен быть замок, было расплавленное металлическое месиво. Никакой горелкой, и тем более кислотой, такое не сделаешь, если только не сидеть здесь весь день.
- Что думаешь? – Тихо обратился к Андрею.
- Первый раз такое вижу. – Пробормотал он. - Думаешь и правду магия?
- Звучит как бред. – Вздохнул я. – Но пока других вариантов на ум не приходит.
- Ты думаешь, она могла сказать правду?
- Не знаю. – Я передернул плечами. – Понятия не имею. Но не оставлять же ее здесь, если она в своем уме. В конце концов, вернуть обратно всегда сможем.
- Боюсь, не рады будут тебе, если придешь еще раз – В голосе брата слышался откровенный сарказм.
А к нам на встречу уже семенила Любовь Георгиевна, довольно быстро для ее комплекции, и лысый охранник, обладающий не менее внушительными габаритами.
- Вот, товарищ майор – Федор Лаптев – тот самый охранник, который общался с пациентом.
- Скажите нам, Федор, - Обратился к нему, - что произошло, и как так вышло, что девушка проявила агрессию?
- В общем, значит, охраняю я сегодня с ночи. Серега, мой напарник просил меня на ночь подменить, ну мне и не жалко – другу-то помочь надо. – Важно начал охранник, по голосу которого создавалось впечатление, что он не ситуацию объясняет, а как минимум, дает показания для раскрытия террористической операции. – И тут мне звонит Любовь Георгиевна, просит, значит, девушку проворить в камеру, э, то есть в палату.. – Быстро исправился он, получив ощутимый толчок в бок от вышеназванной особы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Так.. – Хмуро протянул Андрей. – И что же дальше? Сопроводили в камеру? То есть, в палату? – Прищурился он.
- Ну так я хотел, но девчонка странная. Прихожу, значит, говорю, так и так, барышня, пойдемте. А она молчит и не смотрит на меня. Я ей говорю, «ты, чай немая»? А она все молчит, голову не повернула даже. Я опять ей: «пойдем, пока по-хорошему прошу!», и ничего. Ну, я ее за ручку хвать, а она меня электрошокером дернула.
Я нахмурился:
- Каким электрошокером? – Повернулся к Любовь Георгиевне – Вы же говорили кислотой?
- Ну может и кислотой, - Легко согласился Федор, не дав заведующей и слова сказать, впрочем, она только рада была. – Я ж что, разбираюсь что ли. Только отлетел я, прям к стеночке. Вона как затылком приложило.
- Так. И что дальше?
- Ну, я когда поднялся, она уже около меня стояла. Напугалась сама, что я отлетел. Зачем только тогда била? – Развел руками Федор. – И сразу согласилась идти, чтобы заперли. Вы, кстати, Любовь Георгиевна, голубушка кормили ее? А то я когда девоньку вел, то у нее в животе урчало.. – Он повернулся к женщине.
Мы сделали то же самое, а вот она как-то сразу лицом посерела:
- Вот скоро должны были покормить. Мы ж пока не все узнали,… мало ли что? Надо было сначала изучить..
- Мало ли что.. – Повторил я медленно, уже порядком разозленный творящимся здесь произволом. И только тот факт, что мы сами здесь незаконно, меня сдерживал, чтобы не наорать на них. Девушка с утра не кормленая, а уже вечер глубокий. Вздохнул, успокаиваясь, и опять спросил сразу обоих. – Хорошо, а электрошокер.. или кислоту вы нашли? Или она их с собой в камеру унесла? – Сознательно не называл слово «палата», какие ж тут палаты, раз держат пациентов, словно преступников.
- Никак нет, товарищ майор! – Совершенно не к месту решил доложить охранник на военный манер, да еще и очень громко. – Мы конечно тщательный, так сказать, нательный, обыск не проводили. – Увидев мой хмурый взгляд, быстро закончил. - Но в руках не было у нее ничего, значит, и отбирать вроде как нечего, правильно?
Я вздохнул.
- Понятно все. Свободны, Федор. Если понадобится, мы сами вас позовем. – Потом обратился к заведующей. – Пойдемте Любовь Георгиевна, здесь мы все посмотрели. Теперь поговорим.
Все еще с лицом серого цвета, женщина затравленно кивнула и понуро повела нас к своему кабинету.
Глава 8
- Вы к кому? – Дежурно поинтересовалась девушка за стойкой регистрации.
- Мы хотели бы видеть заведующего отделением. – Четко отчеканил я, протянув удостоверение.
Пробежав его глазами, девушка заметно подобралась и быстро кивнув, попросила подождать, а потом умчалась вперед по коридору.
Буквально через пару минут она вернулась и доложила, что нас уже ждут, проводила до кабинета заведующего. Точнее, заведующей, как оказалось. Высокая дородная женщина сидела за не менее массивным столом и в этот момент нервно перекладывала стопки документов, елозя их по столу.
- Добрый день. Меня зовут Голубева Любовь Георгиевна. Мне сказали, у вас какое-то дело ко мне? – Она указала на два стула перед столом.
- Майор Кирилл Владимирович Лаврухин. Министерство внешней разведки – Представился я и сел.
Андрей тоже сел, но пока не представлялся.
- Нам стало известно, что сегодня к вам поступила странная пациентка. Предположительно, с потерей памяти. – Без предисловий начал я. – Не могли бы вы рассказать подробно об этом случае?
- К нам сегодня поступило две пациентки. – Суетливо начала отчитываться заведующая, копошась в бумагах. – Одна - Эльвира Михайловна Белова, восемьдесят два года, у нее деменция, ну, то есть маразм старческий.. – Услужливо пояснила она для нас.
