Джо посмотрела в зеркало заднего вида: грузовик полностью занял полосу, где только что находилась она, и замедлил ход, наполовину оказавшись уже на обочине. Сердце у неё колотилось как бешеное, во рту пересохло. Джо ослабила мёртвую хватку на руле и, проезжая мимо, посигналила в знак благодарности водителю трейлера, чьи действия позволили ей совершить этот невероятный обгон.
– Это был… э-э… это был весьма искусный манёвр, мисс Аббот, донесен до неё голос Дэниела. – Думаю, все это не заняло и минуты. Поздравляю, и благодарю вас. Мгновением раньше вся жизнь пронеслась у меня перед глазами, и я понял, что ещё многое хочу сделать, прежде чем отправиться на встречу с Создателем.
Джо засмеялась, радуясь, что напряжение последних минут позади.
– Не стоит благодарности, мистер Куинн, весело ответили она. Я почувствовала то же самое.
– Дэниел, мисс Аббот, поправил он. – Теперь, когда нас едва не размазало по этой дороге, думаю, мы можем забыть о формальностях. Я буду звать вас Джо, если позволите, и буду счастлив видеть вас своим шофёром в течение следующих трёх недель и дальше, если позволят ваш и мои графики. Вы водитель высочайшего класса. Не уверен, что я действовал бы так же хорошо.
– Что ж, ещё раз спасибо Дэниел, – поблагодарила Джо, гляди на его отражение в зеркале заднего вида. Ценю нашу похвалу, хотя, не скрою, мне хотелось бы проявить себя в какой-нибудь менее драматичной ситуации. Скоро подъедем к туннелю, продолжила она, вдруг ощутив неловкость от исчезновения дистанции между ними. – Вы будете на работе через пятнадцать минут.
– Не забыли, что должны заехать за мной примерно в половине шестого? – спросил Дэниел. – Что вы намерены делать весь день? – Он поморщился, услышав свой вопрос и удивляясь ему: почему, собственно, его заботит, что будет делать его шофёр? В конце концов, развлечение прислуги не входит в его задачи. – Вы ведь не поедете обратно в Аллентаун?
– Господи помилуй, конечно, нет! – с улыбкой ответила Джо, подруливая к посту сбора пошлины у въезда в Туннель Линкольна. – Не беспокойтесь за меня, Дэниел. Тот, кто не может найти себе занятие в Нью-Йорке, не заслуживает вашей жалости. Сегодня, думаю, я прогуляюсь по Сорок второй улице и среди театров. Большинство театров в понедельник закрыто, так что будет не очень людно.
– Звучит… хм… восхитительно, – заметил Дэниел, в душе признаваясь самому себе, что умер бы со скуки через двадцать минут. Он подобрал листочки, соскользнувшие на пол салона машины во время недавнего инцидента, и вновь забыл про своего водителя.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– «Лэнгли Букс». С ума сойти! – повторила Джо едва ли не в десятый раз, выходя с охраняемой автостоянки; она была обута в тёмно-красные ботинки на толстой подошве, которые стучали о грубую мостовую. – Интересно, чем Дэниел там занимается, но уж наверняка он не мальчик на побегушках!
«Лэнгли Букс», как ей было известно, являлось одним из крупнейших издательств мира и все ещё принадлежало одному лицу – не стало частью издательского концерна. К тому же оно было одним из наиболее уважаемых и многоотраслевых издательств, здесь печаталось все, начиная от учебников и самоучителей и кончая романами, научной фантастикой, триллерами, причём книги выходили как в твёрдой, так и в мягкой обложке.
Джо знала о «Лэнгли Букс». Ещё бы ей не знать! Разве не они три недели назад прислали ей её же письмо, в котором она просила – только и всего – просмотреть её рукопись?…
«Одна на дороге» – так назвала Джо своё детище, выплеснув на бумагу сокровенные мысли и личные размышления, возникшие у неё после ухода из «Рэнсом Компьютере». «Лэнгли Букс» отвергло её, можно сказать, прямо с порога: «…не отвечает нашим требованиям…» – гласило напечатанное на машинке официальное письмо, из которого её брат Энди мгновенно свернул самолётик и запустил его в мусорное ведро в углу кухни. «Им же хуже, Джо, им же хуже, – ободряюще проговорил он. – Не сдавайся. Книга замечательная». – «И это от того, кто не прочёл из неё ни единого слова, – ответила Джо, поднимая голову от скрещённых на столе рук. – Но всё равно, спасибо. Обиднее всего, что они не дали мне ни малейшего шанса. Как можно узнать, подходящая книга или нет, не прочитав её? Это третье издательство, которое вернуло рукопись, не читая. Если бы я только знала кого-нибудь, кто имеет вес в этих кругах…»
– А теперь знаю, – громко сказала Джо. Никто из прохожих не обратил на это никакого внимания, так как встретить разговаривающего с самим собой человека, в особенности на улицах Нью-Йорка, было так же привычно, как видеть непрекращающийся поток машин. – Я знакома с Дэниелом Куинном. Черт, я даже спасла этому парню жизнь, будем говорить начистоту. Интересно, хорошие ли у него связи с властями предержащими в «Лэнгли Букс»? Из того, что мне о нём известно, он, скорее всего, руководитель финансового отдела. Весьма симпатичный руководитель финансового отдела, – поправилась она, невольно улыбнувшись.
– Мистер Куинн, – раздался из селектора женский голос, – у меня на проводе представитель Кортни Блэкмун. Он заявляет, что будет разговаривать только с самим директором. Что-то насчёт рекламной кампании мисс Блэкмун. Мне сказать ему, что вы на заседании и вас нельзя беспокоить?
Дэниел нажал кнопку и наклонился к небольшому коричневому аппарату:
– Нет-нет, миссис Федер. Я отвечу.
Подняв телефонную трубку, он растянул губы в улыбке, надеясь, что и голос будет звучать приветливо.
– Гарри! Рад тебя слышать. Как проходит поездка? Кортни получила цветы, которые мы ей посылали? Я видел её в начале ток-шоу на прошлой неделе. Как всегда, она была великолепна.
Быстро отставив трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть, Дэниел замер в ожидании разгневанных воплей Гарри.
– Как проходит поездка?! – орал тот на другом конце провода. – Как проходит поездка! Она не проходит, чёрт побери! Какому идиоту понадобилось упоминать в пресс-релизе название закрытой школы, где учится дочь Кортни? Кортни увидела это сегодня утром и чуть не разнесла отель. Она отказывается продолжать рекламную поездку до тех пор, пока вся пресс-команда не будет полностью заменена.
Дэниел потёр подбородок, мысленно признавая, что кто-то из отдела рекламы допустил серьёзный промах. Кортни Блэкмун заслуживала того, чтобы в её личную жизнь не вмешивались. Она была одним из их самых высокооплачиваемых авторов, все её четырнадцать книг стали бестселлерами – как в твёрдой, так и в мягкой обложке.
Но Кортни являлась также и сущим наказанием для «Лэнгли Букс». Мало того, что она была требовательной и деспотичной – слава сделала её очень дорогой писательницей. Тщательно составленные с нею контракты – с учётом каждого слова – не давали никакой возможности варьировать с изданием её произведений. Плюс ко всему им требовалось постоянно ублажать Кортни, любой ценой, и неважно, что Дэниел безумно раздражался по поводу её капризов, порой просто возмутительных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
