«Что могло случиться с моим другом и его супругой? — размышлял сын визиря. — Может, на них напала другая змея и отомстила за первую или они потеряли волшебный камень и не знают, как выбраться из воды? А может, их захватили в плен во время прогулки по берегу озера?»
Сын визиря сидел на берегу в глубокой печали. Вдруг из ближнего города до него донеслись звуки веселой музыки. Он спросил у прохожего, что там происходит, и тот сказал, что идут приготовления к свадьбе сына раджи, который женится на дивной красавице, появившейся из вод озера. Сын визиря догадался, о ком идет речь, решил разузнать, что произошло, и попытаться спасти царевну. Он отправил домой караван, а сам пошел в город и поселился у одного брахмана.
Когда сын визиря стал расспрашивать своего хозяина, к какому событию готовятся в городе, тот очень удивился:
— Из каких краев ты прибыл, юноша, если не знаешь о тех чудесах, которые случились у нас? Разве ты не слышал, что из вод ближнего озера вышла девушка божественной красоты и послезавтра она выходит замуж за сына нашего раджи?
— Я ничего не слышал, — заверил его сын визиря. — Ведь я прибыл из дальних краев, куда слух об этом еще не дошел. Расскажи мне об этом подробнее.
И брахман рассказал, что год назад, приблизительно в это же время, сын раджи поехал на охоту. У озера он раскинул шатер для отдыха. И вот однажды он увидел, как из глубины вод вышла девушка неземной красоты. Оглядевшись вокруг и заметив людей, она нырнула в воду и исчезла. Сын раджи, увидев ее, потерял от любви рассудок. Его привезли во дворец в безнадежном состоянии. Он ни с кем не говорил, лишь повторял без конца одни и те же слова: «Только появилась — и сразу исчезла». Раджа разослал гонцов во все концы государства за лучшими лекарями, но они ничего не смогли сделать. Тогда раджа велел бить в барабан и объявить: тот, кому удастся вылечить его сына, получит полцарства и станет его зятем. Долго никто не приближался к барабану, пока наконец старуха, назвавшая себя матерью Факира, не подошла и не дотронулась до него. Она заявила, что может вылечить сына раджи. На берегу того озера построили шалаш и спрятали в нем старуху, а невдалеке укрылись слуги раджи. Когда красавица появилась из вод озера, мать Факира позвала слуг, они схватили ее и доставили в паланкине во дворец. При виде любимой сын раджи пришел в себя, и было решено их поженить. Но пленница заявила, что дала обет не глядеть ни на одного мужчину в течение года, поэтому свадьбу отложили. Теперь годичный срок на исходе, потому так весело и играют музыканты во дворце раджи.
— Ты рассказал мне удивительную историю! Ну а мать Факира, вернее, ее сын Факир-чанд получил ли он в награду полцарства и дочь раджи в жены? — поинтересовался сын визиря.
— Нет еще. Дело в том, что этот парень — слабоумный. Он часто уходит куда-то из дому, иногда на целый год, потом вдруг появляется и снова исчезает. Его и сейчас нет в городе, но мать говорит, что он вот-вот должен прийти, — ответил брахман.
— А как он выглядит и как он себя ведет, когда приходит домой? — спросил сын визиря.
— Ростом он, пожалуй, с тебя, а годами — немного моложе. Носит набедренную повязку, тело натирает золой, в руках всегда держит зеленую ветку. Как подойдет к дверям материнской хижины, начинает приплясывать и припевать: «Дхуп, дхуп, дхуп!» Говорит очень невнятно, и, когда мать просит его пожить хотя бы немного дома, он всегда отвечает одно и то же: «Нет, я не останусь, не останусь». А если он с чем-то согласен, то говорит: «Хум!»
Так сын визиря узнал, что обитательница подводного дворца всплыла на поверхность одна, без царевича, была насильно схвачена и доставлена во дворец, а волшебный камень находится теперь в руках матери Факира. А это значит, что царевич остался под водой один и не может подняться на поверхность.
Всю ночь сын визиря не сомкнул глаз. «Как помочь царевичу? — думал он. — Как выманить волшебный камень у старухи и вызволить царевну? А что, если я выдам себя за Факир-чанда и попытаюсь освободить царевну из рук раджи?»
Сказано — сделано. Утром он покинул дом брахмана и отправился в пустынное место на окраине города. Там он скинул свои одежды, опоясал бедра куском материи, едва достигавшим колен, натер хорошенько тело золой, отломил с дерева ветку и в таком виде пришел к дому матери Факира. Там он пустился в пляс, выкрикивая: «Дхуп, дхуп, дхуп!» — и размахивая зеленой веткой. Подумав, что это вернулся ее сын, старуха вышла ему навстречу со словами:
— Входи в дом, сынок, наконец-то боги сжалились над нами!
Мнимый Факир невнятно пробормотал: «Хум» — и продолжал плясать.
— На этот раз ты должен остаться со мной, — заявила ему старуха.
— Нет, я не останусь, не останусь, — отвечал сын визиря.
— Если останешься, я женю тебя на дочери раджи. Ты хочешь жениться, Факир-чанд?
— Хум, хум! — отвечал сын визиря, не прекращая своего безумного танца.
— Пойдем со мной во дворец, я покажу тебе красавицу-царевну подводного царства.
— Хум, хум! — бормотал мнимый Факир-чанд, в то время как его ноги продолжали выделывать немыслимые фигуры.
Хочешь увидеть драгоценный камень кобры, равный сокровищам семи царей?
— Хум, хум! — последовал ответ.
Старуха вошла в хижину, вынесла волшебный бриллиант и положила ему на ладонь. Он взял камень и бережно завязал его в край набедренной повязки.
Мать Факира была рада, что сын появился так кстати. Она поспешила с ним во дворец, чтобы сообщить радже о приходе сына и показать Факир-чанду царевну подводного царства. Мнимый Факир и его мать свободно прошли во внутренние покои дворца, потому как старуху теперь все знали в лицо. Пленница, конечно, не проявила большой радости при виде умалишенного, чье полуголое тело было покрыто золой и который беспрерывно кружился перед ней в безумной пляске.
Когда наступил вечер, мать стала звать сына домой, но мнимый Факир-чанд отказался уходить и заявил, что останется во дворце на ночь. Сколько мать ни уговаривала его, он ничего не хотел слушать. Она попросила слуг присмотреть за ним и ушла.
Когда все во дворце улеглись спать, сын визиря подошел к царевне и своим обычным голосом сказал:
— Ты не узнаешь меня, царевна? Я — сын визиря, друг царевича, твоего супруга.
Царевна не поверила своим ушам:
— Ты — сын визиря! Да, я узнаю тебя! Спаси меня! Этот ужасный плен для меня хуже смерти! Я сама во всем виновата. Ты один можешь мне помочь! — И она залилась слезами.
— Не плачь, царевна, — отвечал сын визиря. — Я постараюсь освободить тебя этой же ночью. Ты только слушай меня и делай так, как я скажу.
Убедившись, что во дворце все спокойно, сын визиря вышел во двор.
— Ты куда? — окликнули его стражники.
— Хум, хум! — отвечал мнимый Факнр. — Я сейчас вернусь.
Он и в самом деле скоро вернулся, а через час снова прошел мимо стражи туда и обратно.
— Этот сумасшедший, видно, будет болтаться взад и вперед всю ночь, а нам из-за него не спи! — недовольно пробормотал один из стражников. — Пусть делает что хочет.
Сын визиря еще несколько раз прошел туда и обратно, пока не примелькался страже и не изучил все ходы и выходы. Около трех часов ночи, убедившись, что стражники крепко уснули, он сказал царевне:
— Теперь пора. Садись ко мне на спину и крепко привяжись косами.
Она так и сделала. Юноша проскользнул со своей ношей мимо спящей стражи и выбрался за ворота. Никто не встретился им на улицах города, и они вскоре благополучно достигли берегов озера.
Сын визиря развязал узелок набедренной повязки и достал волшебный камень. В один миг добрались они до подземного дворца.
Как описать радость царевича, когда он увидел свою молодую жену и друга?! Без них он чуть не умер от тоски и неизвестности. Они снова и снова рассказывали про все, что с ними случилось: как царевна всплыла на поверхность озера, как ее схватили и доставили во дворец, как начались приготовления к свадьбе, как сын визиря выдал себя за Факир-чанда и обманул старуху — и так без конца.
Царевич и его супруга не знали, как и благодарить сына визиря за все, что он для них сделал. Они называли его лучшим, самым близким другом и клялись слушаться его советов всегда и во всем.
Они решили вместе вернуться в родные края. Покинули они подводный дворец и с помощью волшебного камня выбрались на поверхность озера. У них не было ни лошадей, ни слонов, и они пошли пешком. Трудное и непривычное для царевича и сына визиря, которые выросли в роскоши, получилось путешествие. А для царевны — и подавно. Когда ей становилось совсем невмоготу, царевич усаживал ее себе на плечи. Но долго нести ее не мог, и ей снова приходилось идти пешком. Как сказал бы об этом поэт:
Нежные пальчики ножек лилейныхРанили острые камни дороги…
Как-то вечером, не встретив на пути никакого жилья, они заночевали в лесу под деревом.
