Читаем без скачивания Кто первым бросит камень - Марина Серова

Вообще-то в нормальных обстоятельствах я вышла бы из машины и предложила Киприановой свою помощь. Конечно, Елизавета торопилась поскорее увезти своего сына из дома, где произошла трагедия. Вот только садиться за руль в таком состоянии — не самая лучшая мысль.

Если бы я была одна, я предложила бы отвезти мальчика в город. Но со мной был Иван — а это значит, что я на работе и не могу делать все, что вздумается. За сегодняшний вечер я и без того нарушила множество писаных и неписаных правил работы телохранителя…

В конце концов, Киприанова — взрослый человек. И я за нее не в ответе. А вот жизнь и безопасность Ивана — это как раз моя забота. И я нажала на газ, оставив далеко позади Киприанову с ее проблемами.

Вскоре я выехала на шоссе и понеслась в сторону города. Шоссе было пустым, и я рассчитывала добраться до Тарасова минут за двадцать.

Красная «Тойота» обошла меня на опасном участке — там, где шоссе совершало «восьмерку» на съезде с моста. Иномарка вильнула и едва не чиркнула крылом по моей машине. Я нажала на тормоз и невольно выругалась. Киприанова шла под двести, не меньше. Ну куда она так спешит? Ведь ничего уже не поправить…

— Женя, вы не могли бы ехать помедленнее, — попросил Иван, и я сбавила скорость. Мне тоже было неспокойно. И точно!

Под мостом кверху днищем валялась «Тойота», колеса продолжали бешено вращаться в воздухе, и мотор надсадно выл.

— Шит! — громко сказал Хрусталефф. Я была с ним полностью согласна.

— Оставайтесь в машине! — крикнула я Ивану, а сама отстегнула ремень и побежала к месту аварии. Проклятое платье, вот как в нем оказывать помощь? Не говоря уже о высоченных каблуках… Первым делом я просунула руку между вздувшимися подушками безопасности и повернула ключ в замке. Мотор в последний раз взревел и замолк. Теперь пассажирам, в каком бы состоянии они ни находились, не угрожала опасность взрыва. Проклятые подушки упорно не желали сдуваться. Я покопалась в сумочке и достала нож с выкидным лезвием. Пара движений — и подушки опали, открывая картину аварии.

Мальчик был жив и невредим. Он сидел на заднем сиденье, пристегнутый ремнями безопасности, и смотрел на меня абсолютно спокойно, точно ничего не произошло. Шок у него, что ли? Сидит вверх ногами и слушает плеер как ни в чем не бывало…

Елизавете Киприановой повезло меньше. Женщина не была пристегнута, и, хотя подушки и сработали как надо, Киприанова явно была травмирована. Во время аварии она слетела с водительского сиденья и теперь была зажата рулевой колонкой. Я решила не трогать ее до приезда медиков.

— Подойдите ко мне, поговорите со мной! — тихо позвала Киприанова.

— Сейчас, сейчас!

Я вызвала «Скорую» и полицию и только после этого подошла к Елизавете и опустилась на колени на асфальт.

— Послушайте, как вас там… Евгения, — зашептала Киприанова, лихорадочно блестя глазами. — Вы должны мне помочь, срочно!

— Потерпите, скоро приедет бригада «Скорой», — попыталась я успокоить пострадавшую.

— Я не об этом! Вы должны забрать с собой моего сына!

Я посмотрела на мальчика. Он все так же глядел прямо перед собой, и губы его шевелились, повторяя иностранные слова. Я уже начала понимать, что с мальчишкой что-то явно не в порядке.

— Забрать? Куда забрать? — непонимающе повторила я.

— Вы отвезете Артема в нашу городскую квартиру. Лесной бульвар, дом десять, квартира два. Там Клава, наша домработница. Она позаботится о Теме. Вот и все, о чем я вас прошу. Ведь вы не откажете?

Елизавета умоляюще смотрела на меня. Из уголка красивого рта медленно стекала капля крови.

— Хорошо, я сделаю так, как вы просите.

В машине у меня сидел клиент, и это было вопиющее нарушение правил и инструкций… Но я не могла отказать Киприановой. К тому же мальчик не представлял опасности для моего клиента, да и Лесной бульвар нам по пути, так что не такое уж страшное нарушение я собираюсь совершить.

— Спасибо, — Елизавета на мгновение закрыла глаза, отдыхая, потом обратилась к сыну: — Артем, я не могу отвезти тебя домой. Мама заболела, понимаешь? Вот эта добрая девушка — ее зовут Женя — отвезет тебя к няне Клаве. Вы будете есть плюшки с вареньем и смотреть «Нэшнл джеогрэфик». И ты будешь каждый день заниматься, как обычно. А потом я приеду за тобой.

Мальчик никак не отреагировал на слова матери. Я смотрела на него во все глаза.

— Вы боитесь, что его заберет психиатрическая перевозка? — напрямую спросила я. Вдалеке уже слышались завывания сирены «Скорой помощи», и на дипломатию совершенно не оставалось времени.

Киприанова кивнула, и по щекам ее побежали слезы.

— Они не понимают… не знают, как с ним нужно обращаться. Ему там будет плохо. Он ни разу не ночевал один. Простите меня, Женя, что я сваливаю на вас свои проблемы… но у нас с Темой больше никого нет. Особенно теперь, когда Иннокентий Петрович умер…

Полиция прибыла, когда медики укладывали потерявшую сознание Киприанову на носилки. На шею женщине надели фиксирующий воротник — похоже, у Елизаветы была травма позвоночника.

— Повезло дамочке, что у нее иномарка, — громко заявил немолодой доктор. — Если бы ехали в «Жигулях», побились бы в хлам. Помнишь, Валь, как на той неделе?

Меня слегка покоробила бесцеремонность этого местного Гиппократа, но не сильно. Всем профессионалам в той или иной мере свойственен некоторый цинизм, это нормально. Лишь бы дело делал…

Мальчик самостоятельно выбрался из машины и теперь стоял на шоссе, глядя, как его мать грузят в машину «Скорой помощи».

— Кто свидетель ДТП? — строго спросил молоденький сержант.

Я объяснила, что не видела сам момент аварии, и кратко рассказала, что тут произошло.

— В какую больницу ее забираете? — на минуту оторвавшись от протокола, крикнул сержант эскулапу.

— В восьмую! — отозвался тот.

Я обернулась посмотреть, как там мой клиент, которого я изо всех сил должна охранять, вместо того чтобы решать чужие проблемы. Иван смирно сидел в «Фольксвагене». Кстати, из машины он за все время так и не вышел, помочь не предложил и даже не поинтересовался, что же случилось с хозяйкой приема, на котором он так приятно провел время. Я вздохнула и задумалась о том мгновении, когда посажу иностранца в самолет. Поскорее бы…

В этот момент от машины послышались дикие, нечеловеческие крики. Я обернулась. Артем отбивался от доктора.

— В чем дело? — Я подбежала к мальчику. Теперь я отвечаю за него.

— Я всего лишь хотел его осмотреть! Выяснить, нет ли травм! А этот псих на меня накинулся! В жизни такого не видал, — обиженно пробормотал врач, прижимая ладонь к носу, с которого капала кровь.

— Я не псих! — впервые за все время подал голос Тема. После чего всунул в ухо выпавший наушник и беззвучно зашевелил губами.

— Что это с ним? — с подозрением спросил доктор, косясь на Артема.

— Не обращайте внимания. Мальчик со странностями. Аутист или что-то вроде того. Сейчас я его увезу отсюда.

Врач скорбно покачал головой:

— Несчастная мать… Правильно говорят — богатые тоже плачут!

Я едва подавила гнев. Тоже мне, социалист, нашел время для своих теорий!

— Как вы думаете, мальчик не пострадал? — спросила я врача.

— В полном порядке ваш аутист, — злобно отозвался врач, промокая разбитый нос стерильной марлей. — Вон как меня звезданул! Знал бы, что тут такое, — психоперевозку бы вызвал!

Следовало признать, что Елизавета оказалась совершенно права. «Скорая», завывая сиреной, устремилась в сторону Тарасова. Артем даже не обернулся.

— Сержант, мы можем ехать? — поинтересовалась я.

— Почему же нет? — удивился тот. — Дамочка в машине была одна, не считая несовершеннолетнего сына, самой аварии вы не видели… Езжайте, только протокол подпишите.

Я расписалась и направилась к своей машине. Артем стоял столбом. Пришлось вернуться.

— Артем, послушай. Твоя мама поручила мне, чтобы я отвезла тебя домой. Ты ведь хочешь домой?

— Лесной бульвар, дом десять, квартира два, — как попугай, повторил мальчик, глядя сквозь меня.

— Отлично! Тогда садись в машину и поехали.

Артем послушно пошел к машине, распахнул дверцу… и пронзительно завопил.

— О, май год! Женя, что это?! — в ужасе подпрыгнул Иван.

Только этого еще не хватало! Теперь я оказалась между молотом и наковальней, выражаясь образно. А если попросту: между двумя мужчинами, один из которых — больной мальчишка, а другой — избалованный иностранец да вдобавок мой клиент, который заплатил мне немалую сумму именно за то, чтобы я обеспечивала ему покой и безопасность на земле предков…

Тема продолжал пронзительно кричать и колотил кулаком по крыше моего «Фольксвагена».

— Послушайте, Иван, этот мальчик — сын Киприановой. Он, кажется, болен. Его мать забрали в больницу, а меня попросили отвезти мальчика домой, где о нем позаботятся. Артем привык ездить на заднем сиденье, вот и все. Надеюсь, вы не откажетесь пересесть вперед? Через полчаса все проблемы будут позади.