Внезапно мальчик понял, что если перенаправить эту энергию в кого-то другого, она высвободится разом, и нанесет ему вред. Но что важнее, любой вред телу порождал эту гибельную, медленно рассасывающуюся энергию, а "заёмная жизнь" лишь служила преобразователем мгновенного урона в постепенный.
— … Да. Когда тебя бьют, твоё тело получает повреждения. Тело может залечить их, но делает это довольно неспешно, а если их много — вообще не может, ибо долговременный урон превышает возможности регенерации. Ничего не напоминает? Вот эта самая энергия и есть то, с чем мы тут имеем дело. Но есть, как водится, один нюанс, — Мастер ткнул костяным пальцем в плечо мальчика. — При взрыве череп высвободил всю влитую тобой энергию, смертоносным образом, этого бы хватило чтобы убить обычного живущего, а даже если бы он не умер сразу, его нашпиговало бы осколками кости. Вот из-за того, что твоё заклинание перевело моментальный физический урон в постепенный, ты и избежал участи превратиться в решето. А энергия распада на тебя не оказывает влияния, иначе бы ты загнулся от её эманаций ещё в младенчестве. Если быть совсем точным, то сперва тебя ударило магическим уроном, а затем ещё и физическим, если бы дело обстояло наоборот, ты бы вообще ничего кроме удивления не почувствовал. Потому что нас, не-мертвых, эта энергия исцеляет.
— Но ведь я живой! — воскликнул мальчик.
— Технически — да, — подтвердил скелет. — Но с точки зрения жрецов ты нежить, и если тебя попытаются исцелить — будет очень больно. Кстати говоря, думаю тебе уже лучше?
— Да… Руки чуток побаливают, а всё остальное в порядке. И эта странная энергия рассасывается довольно быстро, словно что-то её вымывает. Так и должно быть?
— Безусловно, — Мастер обвел всё вокруг широким жестом. — У нас тут половина Нубятника залита тем, что жрецы называют "эманациями смерти". Звучит грозно, так что мы их тоже так называем, хотя всё несколько сложнее, и боюсь твоих знаний для понимания происходящего может оказаться маловато.
— Да, мастер. Я не понимаю каким образом полученная мной рана превращатся во вредную энергию. В смысле — мои раны мгновенно заросли? Или их и не было? Или что?
— Ты юн и неопытен, поэтому вместо того чтобы сыпать загадочными фразами и поручать тебе исследовать данный вопрос самостоятельно, я тебе подскажу: как думаешь, почему заклинание, которое тебя спасло, так называется?
В глазах мальчика отразилось непонимание, потом напряженная работа мысли. Потом он вздохнул:
— Не понимаю. Объясните?
— Я не являюсь сторонником эр-теории отбора магов, и только потому отвечу: физические повреждения возникают от того, что тебя бьют. То, что тебя бьет — тратит на удар энергию мышц, или внутреннюю энергию, или запасённую… Без разницы, результат — тебе прилетает, и в зависимости от силы удара, то есть его энергии, тебе либо больно, либо очень больно, либо вообще пиздец. Как несложно догадаться, для того, чтобы не получить повреждений, противопоставленная энергияя твоей магии должна быть равной той, что была вложена в удар. Поглощенная энергия удара "мнёт" магическую энергию, делая её токсичной для твоего тела, это называется энергией распада, и мы к этому ещё вернемся, потому что для не-жизни она почти так же опасна как и святая вода. Токсичная энергия некоторое время сохраняется, медленно рассеиваясь под воздействием самовосстановленияя тела.
— И именно ей я ударю, если применю эмпатический перенос ран? — немедленно спросил мальчик.
— Умница! — проскрежетал скелет довольным тоном.
— А что такое эр-отбор?
"Будь проклят мой лекторский дар", — подумал Мастер, а вслух сказал:
— Есть два способа получить сильного мага. Эр-отбор и К-отбор. Классический пример первого — Макакадемия, куда сгребают всех у кого есть хотя бы кроха магического таланта, и они пытаются выжить в этом гадючнике, погибая десятками от тупости, злокозненности и дуэлей. Если из сотни до выпуска доживут десять человек — это считается вполне-себе приличным показателем. Также этой стратегии отбора следуют те из магов, у кого не хватает времени, или таланта, нормально обучить своих учеников, поэтому вместо одного они набирают три-пять и в процессе обучения их количество сокращается. Можно быть хорошим магом, но отвратительным учителем. Я — исключение, ранее я учил игроков азам различных навыков. Поэтому я выбрал в твоем случае К-стратегию отбора, — Мастер на миг замялся. "А ещё потому что ты единственный мой ученик и если ты погибнешь, другого взять будет негде", подумал он. — Как сказал Герон Изгнанник, "К — означает Качество". К слову, его вышибли со второго курса Макакадемии. Качество — означает, что мы тут не играем в загадки и попытки развить твой мозг самостоятельным изысканием жизненно-важных знаний. Если у моего ученика есть вопрос — я отвечу на него прямо, ибо если вопрос появился — значит ученик любознательный, значит он чего-то не понимает, и по этой причине может накосячить.
— Вот типа как я только что, — криво усмехнулся Хартблид. — Вы бы могли подробнее разъяснить мне тонкости "заёмной жизни" и про опасность подрыва черепа.
— Я бы объяснил, но ты рвался поиграть, был невнимателен на занятии и не относился к делу серьёзно. Теперь ты относишься к делу серьёзно, и потому первое правило — пока ты не овладеешь заклинанием, тренироваться ты будешь только во время занятий, в учебном классе. Правило второе: испортил учебный материал — добыл новый, или отработал. Правило третье: всегда имей при себе полотенце.
— Зачем? — недоуменно спросил мальчик.
— Я так и знал, что по поводу второго правила вопросов не будет, — хмыкнул Мастер. — А теперь отдохни и добудь себе новый череп. И да, насчет десяти крыс я не шутил, думаешь косточки и шкурки для твоей волшебной книжки с потолка взялись?
— Но… — на бледном лице проступило обескураженное выражение. — Крысы же опасны, и мне рано ещё иметь с ними дело, да?
Скелет издал скрежещущий смех:
— А я разве сказал что ты должен вот прям сейчас идти и убивать крыс? Не сказал. Ты сам додумал, видимо решил что это я тебя так наказываю, смертельным риском за ошибку, едва не стоящую тебе жизни. Я что говорил про К-отбор?
Мальчик сконфуженно опустил взгляд. Мастер кивнул:
— То-то же. Череп у тебя на плечах чтобы думать, а не что бы его взрывать. Привыкай вычленять из разговора главное, а потом
