— Как удачно — успели к кофе! — слегка охрипшим голосом, почти шепотом, приветствовал его мужчина средних лет, единственный, кто встретил гостя на вертолетной площадке. — Я — Юин... А ваши вещи?
— Только это, — слегка приподнял чемодан вышедший из своего «транспортного средства» худощавый рослый мужчина лет тридцати. — У вас найдется механик, который смог бы отрегулировать мой аппарат? Пусть проверит. Хорошо бы и подзарядить его...
— Конечно, передам... — уже на ходу ответил доктор Юин. — Вы ведь не спешите...
— Думаете, мне придется тут задержаться надолго? — спросил вдогонку у невысокого роста врача только что спустившийся с неба человек.
— Как знать, может, и придется... — едва слышно пробурчал доктор Юин.
— Какое жуткое... вернее, унылое место... — пробормотал себе под нос прибывший. — Здесь словно конец света... или после Апокалипсиса...
— Не вы один так считаете... — сказал уже на пороге доктор. — Недаром здешние места именуют «Афтердумом» — «после Страшного суда».
— А почему больницу построили именно здесь?
— Так ведь парапсихология сама по себе наводит ужас на простых людей... — с горькой усмешкой ответил врач. — Особенно, когда дело касается парамедицины... Многие считают ее сатанинским занятием. Вы же это прекрасно знаете... Планировщики из нашей ассоциации видят особый смысл в выборе места. Вот и монастыри кармелитов, и храмы тайных буддийских сект возводились на вершинах гор, в уединенных местах, на краю света. А в древности на плоскогорьях Тибета, где дуют сильные ветры, ставили кресты и опутывали их нитями — считалось, что в ветрах обитают дьяволы, которые приносят людям беды и болезни. Получалось нечто вроде антенн, в сетях которых запутывалась нечистая сила, после чего эту «силу» выбрасывали в пропасть вместе с крестами. А потом, с распространением буддизма, на священных стягах и полотнищах стали изображать молитвенные иероглифы. Развеваясь на ветру, они были призваны изгонять дьяволов.
— А вот и ветер тут как тут, — проговорил приезжий, оглядываясь на больничные корпуса, их оконные стекла дребезжали от мощных порывов. — Мне повезло, хорошо, что буря не застала меня в небе.
— Вам повезло не только с ветром... Вы избежали еще одной опасности... — обернулся к нему врач, подойдя к столу регистрации. — Извините, что мы торопили вас с приездом, но нам и в голову не могло прийти, что вы спуститесь сюда с небес. Кабы знать, следовало бы заранее предупредить вас... Ведь к нам почти никто не прилетает по воздуху. Неужели пилот не знал этого?
— Теперь понятно, почему он ворчал всю дорогу. Мне еще никогда не приходилось спускаться на ионоплане с такой высоты: подумать только, восемь тысяч метров! Я умолял его опуститься пониже, но он и слушать не хотел. И скорость тоже не снижал... Что тут у вас вообще происходит? НЛО, что ли, летают?
— Совершенно верно, и очень часто! — ответил врач, словно речь шла о самых обыденных вещах. — Видите там, напротив, заостренную вершину? Из-за этой вершины они взлетают или идут на посадку. Иногда целыми звеньями парят на большой высоте. Уже после моего приезда сюда два самолета потерпели аварию — летчики только успели сообщить по радио, что обнаружили неопознанные летающие объекты и намерены войти с ними в контакт, после чего их самолеты развалились в небе. Вот и ваш летательный аппарат тоже, кажется, получил повреждение. Надо будет сказать, чтобы его хорошенько осмотрели.
Пока шел разговор, открылась дверь позади регистратуры и из нее вышла полная женщина лет пятидесяти в белом халате. Она извлекла из стола книгу записей в переплете из черной кожи и молча придвинула к приезжему. Пока тот расписывался, из задней двери по-явился, тоже в белом халате, гигант с наголо обритой головой и подхватил чемодан вновь прибывшего кончиками пальцев, словно то была бумажная сумка.
— Не отправиться ли нам прямо в кафе? В это время там завтракает главный врач, — предложил доктор Юин.
— Сначала я бы зашел к себе в номер переодеться. Неплохо бы и душ принять. Вы не возражаете?
— О'кей... Встретимся через двадцать минут. Кафе прямо под вашим номером. Как насчет пончиков?
— С удовольствием...
— Тогда закажу и вам порцию. Они у нас быстро исчезают... Увидимся...
Когда ровно через двадцать минут приезжий спустился в кафе ниже этажом, там было почти пусто, никакого движения не наблюдалось и на кухне, а два десятка столиков в зале были аккуратно убраны. Ничего не говорило о том, что здесь бывает много посетителей.
Правда, прямо у входа в зал приезжий увидел длинноволосого, с бородкой молодого человека. Он курил сигарету и лениво перелистывал потрепанную книжку комиксов, явно не зная, куда деваться от скуки.
Наконец, в самом дальнем углу зала мужчина заметил обрамленную пушистой сединой лысину доктора Юина. А напротив него, спиной ко входу, сидел человек — этакая глыба, с редкими, но аккуратно причесанными, соломенного цвета волосами.
Когда приезжий приблизился к столику, врач указал ему на стул рядом с собой.
— Познакомьтесь, — он кивнул на великана, — наш главный врач, профессор Кубичек... — А это наш новый друг, господин Кодзи Ито... Что будете пить — кофе?
— Да, пожалуйста, — ответил Ито, присаживаясь за столик. Запустив большой палец в густые усы, главврач озабоченно просматривал разложенные на столике документы, ему было явно не до обмена рукопожатиями.
— У вас впечатляющая биография... — тихо проговорил профессор Кубичек, оторвав наконец палец от своих усов. Низким сладковатым голосом он с удовлетворением отметил: — 70 процентов попадания — прекрасная оценка в бейсболе! Психодетектив наивысшего ранга!
— Мне лично слова «детектив», «сыщик» не нравятся, — возразил Ито. — Я предпочел бы, чтобы меня называли психопутешественником. Термин, мною придуманный...
— Путешественником, говорите... Что ж, вас можно понять, — проговорил себе под нос врач. — Впрочем... мне кажется, в вашем случае было бы уместней говорить о «психодетективе», что как бы наделяет некими специальными функциями врача-психоаналитика. Ведь психоанализ в определенном смысле имеет нечто общее с детективными расследованиями. В обоих случаях требуется исключительная способность к умозаключениям и, конечно, проницательность. Проникать в путаный лабиринт психики, распутывать сложные узлы, при этом постоянно сталкиваясь с попытками ввести тебя в заблуждение.
— А ведь в старину... — рассмеялся Ито, — сыщики тоже выглядели весьма импозантно. Взять того же Холмса, Ниро Вулфа, Пуаро. Безупречные джентльмены, интеллектуалы. Восседая в кресле и попыхивая дорогой сигарой, они самым непостижимым образом раскрывали сложнейшие преступления и в конце концов разоблачали злодея. Однако с появлением «хардбойлд» — крутых детективов — сыщиков как бы низвели с пьедестала — они бегают за преступниками с короткоствольным пистолетом, избитые, израненные, под постоянной угрозой гибели. Грязная работа... Да и наша работа стала грязной после того, как изобрели психорезонирующий преобразователь. Приходилось ли вам когда-нибудь спускаться с аквалангом в люк канализационного коллектора высотного здания, чтобы прочистить забившуюся трубу? Нет, конечно. Мне тоже не приходилось... Но это напоминает нашу работу... Грязная работа... Мы уподобились сантехникам. — Ито нахмурился. — Это, впрочем, не означает, что я боюсь грязной работы... Но иногда мне начинает казаться, что влезать в чужую душу само по себе грязное занятие...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
