Читаем без скачивания Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

И еще, глядя на залитые солнцем поля, я думала: «Минти, какая же ты несчастливая!» Наверняка вероятность подорваться на бомбе, заложенной террористами, или попасть под копыта летающей коровы куда больше шансов быть брошенной в церкви посреди свадебной церемонии. Я вспомнила Шерил фон Штрумпфхозен и ее лживый гороскоп: «В вашей любовной жизни намечаются резкие перемены к лучшему». К лучшему? Потом в памяти всплыла книга для новобрачных «Почти замужем», и на губах моих заиграла зловещая улыбка. Я перебрала все те добрые слова, которых мне наговорили перед отъездом из отеля: «Выше нос, Минти!», «Все, что ни делается, к лучшему», «Вот увидишь, он еще прибежит обратно!», «Ты прекрасно выглядишь». В действительности бедные гости ежились и корчились от стыда, в замешательстве и страхе хмуря брови. Их я жалела даже больше, чем себя. Действительно, что тут скажешь? И потом, с тяжелым сердцем, я сообразила, что мне придется иметь дело не только с теми, кто был в церкви. Еще с тысячами других людей, которые прочитали о моей помолвке.

Потому что, разумеется, знаменательное событие попало в газеты. В свадебные колонки «Телеграф» и «Тайме». Первое колесико, запустившее шестеренки свадебной машины, которую уже было не остановить. Жаль, что объявление появилось в субботу: его, как пить дать, увидели все мои знакомые. Значит, еще несколько месяцев мне придется раз за разом объяснять, что я все еще Минти Мэлоун, что я не вышла замуж, просто так, без всякой причины. Ха-ха! «Понимаете, не сложилось… Такое случается», — буду я повторять беззаботно. Все, что ни делается, к лучшему. Бог мой! Персональный «Кошмар невесты на улице Вязов» был прерван далеким звяканьем тележки.

— Прошу тебя! Ты должна поесть, — взмолилась Хелен. — Стюард как раз идет…[14] — Лицо ее стало малиновым.

— По проходу? — подсказала я безразлично.

— Ради бога, Минти! — заскулила она, когда появился стюард. — Ты и за обедом не проглотила ни крошки.

— Есть? Да я была в такой прострации, что едва могла дышать.

— Шампанское, мадам? Шампанское? Глаза б мои его не видали!

— Нет, спасибо, — ответила я постно. — А ты выпей, Хелен.

— Барашек или утка, мадам?

— Ни то, ни другое, спасибо.

— Мадам ничего не хочет? — забеспокоился стюард.

— Ничего. И кстати, я не мадам, а все еще мисс. Стюард удалился обиженным. Хелен вооружилась ножом и вилкой.

— Уверена, Доминик вернется, — произнесла она с фальшивой убежденностью, пытаясь успокоить меня, в который уже раз.

Хелен всегда так. У нее доброе сердце. И вечно она надеется на лучшее. Даже фамилия соответствующая: Сперо — по латыни «я надеюсь». Без дураков, девиз ее семьи — Dum Spiro, Spero (Пока дышу, надеюсь). «И верно, — подумала я, — Хелен никогда не теряет надежды. Но на сей раз она жестоко ошибается».

— Он не вернется, — возразила я. — Он никогда-никогда не меняет своего решения. Все кончено, Хелен. Кончено раз и навсегда.

Она покачала головой и в очередной раз пробормотала: «Это невозможно». После чего, твердо решив рассмешить меня, стала пересказывать разные кошмарные истории из женских журналов: как один тип женился на трансвестите; как шафер не явился на свадьбу; как невеста сбежала с лесбиянкой, которую подцепила на девичнике; как обрушился или улетел свадебный шатер. Хелен — настоящий кладезь подобных баек. Она знает их тысячи.

— Слышала историю о свадебном голубе? — закинула она пробный камень, потягивая бордо.

— Нет.

— В Рейгейте на приеме из-за него погибло пятеро человек.

— Жуть какая-то.

— А в Мэйдстоуне на свадьбе развязалась ужасная драка.

— Правда?

— Невеста всю брачную ночь просидела в тюрьме.

— О боже!

— А в Кенте одна женщина вышла замуж и овдовела в тот же день!

— Нет!

— Жених сказал «да» и тут же упал замертво. Сердечный приступ, наверное, а все из-за стресса.

— Бог мой!

— А у одной моей знакомой бабушка откинулась на свадебном обеде.

— Ничего себе!

— Рухнула лицом в пирог, когда кто-то произносил речь.

— Кошмар, — пробормотала я.

Знаю, Хелен хотела как лучше, но эта подборка свадебных ужастиков меня достала. Я с радостью вздохнула, когда мы, наконец, въехали в Париж.

— Наверное, все-таки это к лучшему, — заключила она, когда мы сошли с поезда. — Уверена, ты скоро с кем-нибудь познакомишься. Ну, если Доминик не вернется, — поспешно добавила она.

И я подумала: «Почему нет? Может, познакомлюсь». Как Линда из «Поисков любви» Нэнси Митфорд[15]. Возьму и столкнусь с обаятельным французским аристократом прямо здесь, на Северном вокзале. Чертовски удобно. Увы, ни один аристократ не маячил на горизонте — одни бесконечные очереди на такси.

— Le «George V», s'il vous plait[16], — старательно проговорила Хелен водителю, и вскоре мы уже неслись по улицам, сквозь открытые окна, вдыхая едкую вонь выхлопных газов, табака и общественных туалетов.

В конце улицы Лафайет виднелось здание оперного театра, испещренное замысловатым орнаментом и оттого похожее на свадебный торт, как я отметила с горечью. Мы пересекли площадь Согласия и въехали на Елисейские поля, заполоненные шумной толпой.

— Елисейские поля, — раздраженно пробормотала я.

Взгляд на витрину с подвенечными платьями был как удар ножом в спину. Мимо пронесся свадебный кортеж с развевающимися белыми ленточками.

К горлу подкатила тошнота. Впереди высилась Триумфальная арка, огромная, давящая. Она будто издевалась над моим далеко не героическим поведением в церкви Сент-Брайдз. Я была рада, когда таксист свернул на авеню Георга V, и проклятая глыба скрылась из виду.

— Примите наши поздравления, мадам Лейн! — Портье расплылся в лучезарной улыбке. — Отель «Георг V» сердечно рад приветствовать вас и вашего мужа! М-м-м, монсеньор Лейн сейчас подойдет, мадам?

— Нет, — буркнула я. — Не подойдет. И кстати, я все еще мадемуазель.

Портье залился краской и позвал посыльного, чтобы тот отнес чемоданы.

— О, понятно, — промямлил он, протянув через стойку бланк регистрации. — Alors [17], невелика беда, как любите говорить вы, англичане.

— Велика, — огрызнулась я. — Даже очень. Но меня уговорили поехать: не пропадать же медовому месяцу. И я приехала с подружкой невесты. Вместо жениха.

— Eh bien[18], почему бы и нет? — провозгласил портье. — Люкс для новобрачных на восьмом этаже. Лифт справа. Надеюсь, вам понравится наш отель.

— Очень сомневаюсь, — сказала я. — В сложившихся обстоятельствах.

— Пожалуйста, помните, мадам…

— Мадемуазель.

–.. мы полностью в вашем распоряжении, — продолжал он. — В «Георге V» готовы выполнить любое желание, большое, маленькое, самое необычное.

— О'кей! Тогда верните мне жениха.

— Наш персонал готов служить вам в любое время дня и ночи.

— Он сбежал, понимаете? Прямо из церкви.

— Если вам нужно распаковать покупки…

— Там были все мои знакомые…

— Или выстирать и выгладить белье…

— Такое унижение…

— Мы будем рады вам помочь.

— Это был кошмар.

— В любое время.

— Кошмар.

— Мы всегда к вашим услугам.

— Это был ад, — шепотом твердила я. — Ад.

— Oui [19], мадемуазель.

Мраморная стойка поплыла перед глазами, и я ощутила, как Хелен мягко сжала мой локоть.

— Пойдем, Минти! — сказала она. — Пойдем и отыщем нашу комнату.

С тем же успехом она могла бы назвать собор Святого Павла церквушкой. Спальня длиной в тридцать футов с огромной встроенной гардеробной. Собственная гостиная, гигантская ванная, отдельная душевая комната и балкон. Стены были выкрашены в теплый желтый цвет, вся мебель антикварная. С потолка стекал хрустальный водопад, светящиеся подвески лились слезами.

— Мило, — промычала я, опускаясь на кровать размером с лодку. На королевском ложе покоился букет розовых роз и бутылка ледяного шампанского. — Мило. Это так… — На ладонь шлепнулась обжигающе горячая капля.

— О, Минти! — вздохнула Хелен. Она тоже чуть не плакала. — Это невозможно, — повторила подружка, обняв меня за плечи. — Просто не могу поверить.

— Да, — захныкала я. — Но придется. Он сделал это. И только сейчас я начинаю это осознавать.

— Но почему он так поступил? — спросила она, качая головой.

— Не знаю, — всхлипнула я. — Не знаю.

— О, Минти… И, слава богу, что ты больше не с ним. — Она яростно заморгала, прогоняя слезы. — Тебе ни к чему мужчина, способный на такой трусливый, такой презренный поступок. Слава богу, что у вас все кончено! — гневно выпалила она.

И я подумала: «Мне же придется выслушивать это снова и снова». Все подряд будут талдычить: «И, слава богу, что у вас ничего не получилось. Слава богу». И хотя мне от этого легче не станет, они будут правы. Ужасно, когда мужчина разрывает помолвку. Но сбежать из церкви? Хуже не бывает! «Молодец, что отделалась от него!» — с заговорщицким видом будут приговаривать все кому не лень. «Такой мерзавец!» — изрекут они. Господь всемогущий!