Селена расхохоталась, радуясь возможности уязвить подругу:
— Алиса! Гелер — вампир-хозяин! Ты знаешь, что это такое? Он способен поднимать мёртвых проклятием своей крови и использовать их, как свои отражения. Перед нами сейчас была его марионетка, а ты приняла её за Гелера? Больше не отвечай ей — хозяин может обидеться.
— Откуда мне знать, как выглядит Гелер? Нас не знакомили.
— Мира! — вдруг вскрикнула Селена. Она бросилась к какой-то маленькой даме в светло-голубом с белыми цветами платье и маске, обтянутой той же тканью. Та удивлённо обернулась на возглас и почему-то сделала шаг назад.
— Думаешь, я не узнаю тебя под маской, сестрёнка? — нежно сказала Селена, подойдя. — Здравствуй, Мира, — она обернулась к Алисе и пояснила. — Это Мира Вако, моя сестра. У нас с ней одна бессмертная кровь.
Последовали спешные и фальшиво радостные объятия. Мира не сумела скрыть огорчения, выразившегося в опущенных углах рта — зеркальном подобии улыбки. "Сёстры" не были дружны, больше — они ненавидели друг друга.
— Красивое платье, — заметила Алиса. Мира, не любившая лесть, только равнодушно повела плечом. Платье это она купила перед балом у юной княжны Хаста за каплю бессмертной крови.
В зале потушили свет для первого танца — "танца со свечами". Этот старинный степенный танец открывал ещё Первый Бал Карды. В темноте гости один за другим брали свечи и снимали маски — это был единственный танец Бала с открытыми лицами.
Получив маленькие свечки, три девушки двинулась в обход зала в толпе дам (первая часть: дамы ищут кавалеров). Лицо Алисы в неверном свете свечи казалось одухотворённо-прекрасным, как у богини, а Мира внезапно подурнела и сделалась похожей на ведьму, Селена играла привычную роль тихой послушной девочки… Танец закончился с боем часов. Полночь! Маскарад нежити был официально объявлен открытым.
— Давно ты в Карде, Селена?
Светильники в зале вновь были зажжены, и девушки продолжили прерванную беседу.
— Полгода. Клеменс Грата представил меня Владыке. Дэви принял меня хорошо, — девушка с едва заметной ехидцей улыбнулась. — Я-то не нарушила ни один из его законов… А как здесь очутилась ты, Мира?
Та не ответила. Давно забывшая правила этикета, привыкшая к быстрым, кратким охотам, на Балу Карды Мира чувствовала себя чужой и дикой. Это следовало исправить! Она гневно размахивала веером, как кинжалом.
— Алиса, я прочитала твой веер, ты только что назначила свидание? — звонко спросила она.
— Да. В саду.
Мира кивнула:
— Он охотник, определённо. Это ловушка Ордена. Они попадутся в свой же капкан!
— Ты предлагаешь напасть на них? Нас всего трое! — всполошилась Алиса.
— Достаточно и одного вампира, если он не будет бояться. Попробуйте… не бояться.
— А тебе разрешены убийства? — тихо спросила Селена. Её глаза опасно сверкнули и тут же исчезли за длинными ресницами.
— На охотников запрет Владыки не распространяется, — отрезала Мира.
Назначивший Алисе свидание молодой человек выступил из тени сада. Он был одет в чёрный маскарадный костюм, лицо скрывала полумаска — один из сотни гостей дома Вальде. Ничто не выдавало в нём убийцу бессмертных, и Алиса, почти забыв о словах Миры, кокетливо улыбнулась ему и смело пошла навстречу, скоро подала ему руку. Вместе они сошли с освещённой тропы в тень сада, тьма поглотила их. И здесь в руке юноши сверкнул серебристыми линиями маленький охотничий кинжал… Нанести удар он не успел. Две крылатые тени ринулись на него из-под свода деревьев: ждавшие в засаде Мира и Селена. Тогда обнаружили себя и остальные охотники — с двух сторон в вампирш полетели стрелы. Алиса струхнула, обратившись чудовищем, улетела, прорвав крыльями в тонких ветвях крон основательную дыру. Селена удачно увернулась от пары арбалетных стрел, третья пробила окутывавшую её тень сбоку и запуталась в кринолине платья. Вампирша поднялась за пределы досягаемости тяжёлых стрел охотников и продолжила дразнить служителей Ордена.
Мира выбрала себе противника — главу группы, того самого, с кинжалом. Взгляды охотника и вампирши словно связала невидимая нить. Мира бросилась на него, и даже Селена, не любившая молодую Вако, не удержавшись, охнула. Она представила, как вампирша ударится сейчас о невидимую защиту, окружающую каждого служителя Ордена, рухнет на землю и получит серебряный кинжал в сердце… Но глава группы метнул кинжал в приближающуюся вампиршу и — удивительно! — промахнулся. Мира подхватила охотника легко, будто у того не было никакой защиты, подняла повыше и, свернув ему шею, бросила тело на землю.
"Приберётесь", — бросила она оставшимся охотникам. Тень, окутывавшая фигуру вампирши плотным покровом, превратила это слово в звериный рык.
Девушки вновь поспешили в дом Бала. Они веселились, изображали беззаботных детей, но выглядело это неестественно и скоро веселье пропало, почти истерический смех стих.
— Почему он промахнулся? И как ты прошла его защиту? — спросила Селена в холле.
Мира печально вздохнула, остановившись перед зеркалом. Зеркало по традиции Бала было завешено тканью. После превращений с полётами волосы вампирши встали ведьминской гривой, и вернуть причёске пристойный вид, не видя своего отражения, было непростой задачей.
— Я отыскала в нём страх. Когда они боятся нас — они лишаются и своей сверхъестественной ловкости, и защиты.
— Ты убивала так в столице? — спросила Алиса, и Мира глухо отозвалась:
— Да.
Бал летел вперёд. Лица людей скрыты под масками… Людей ли? Сколько среди них бессмертных? Маски шепчутся.
В вихре танца мелькает чей-то звериный оскал… Кто рискнёт проверить, бутафорские ли клыки? Вот Мелисса Лакус — зеленоглазая красавица в роскошном платье — наверное, эта вечно юная графиня в очередной раз будет выбрана бесспорной Королевой Бала… А кто из гостей прячет за спиной серебряный кинжал?.. — Маски смеются! Вот посланник Ордена — главный охотник бала: мужчина лет тридцати; ослепительно белый костюм, белые перчатки, белая смеющаяся маска. Герб на костюме — кинжальчик, солнце и девиз: "Argento soleque"…
А кто до сих пор полагает, что вампиры — глупая сказка, одна из многих сказок старой Карды?..
Адам закончил танец. Он неохотно отпустил Хелену и направился в холл, оттуда в сад. Там его ждал Валерий Конор.
Сад вокруг был сер и тих. Белоснежные статуи без оправы изумрудно-зелёной листвы, казалось, дрожали от холода. В доме, совсем рядом, веселились люди, там сияли, переливаясь, их жизни. Здесь же была только тьма, и за ней, как за ширмой, пряталась пустота…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
