Дэвид быстро поднялся и даже отодвинул для меня стул. За спиной раздались два восторженных вздоха. Мерзавец любит пускать пыль в глаза.
– Присаживайся, Натали, – раздалось хриплое прямо над ухом.
Как же близко. Плечом почти касаюсь его груди.
Господи, дыши, Нат, дыши.
Кивнула и опустилась на стул, потянулась к меню, чтобы занять свои руки. Куски тортов принялись плясать перед глазами. Шоколад, везде был шоколад… Может, заказать на свадьбу мясной пирог?
Хантер опустился напротив, избегая смотреть на меня. Меню было одно на двоих. Не знаю, наверное, предполагалось, что жених с невестой будут изучать его вместе, склонив головы над страницами. Хихикать и обниматься.
Романтичная картинка, не имевшая ничего общего с нашей реальностью. Зачем мне знать мнение Хантера о десертах, если ему все равно не суждено попробовать мой свадебный торт?
Но это невежливо, наверное, что я так эгоистично пялюсь в меню одна?
А запихивать свой член по самые гланды первой встречной, пока ты вроде как встречаешься с другой, это вежливо? Определенно, нет.
Так что Хантер обойдется без меню. Заслужил.
Черт. От него такая аура секса исходит, что она как радиация все вокруг отравляет.
Не получается даже читать о пралине, суфле и шоколадной глазури. Наоборот, только воротит от десертов.
Я с раздражением захлопнула меню и протянула его Дэвиду. Пусть сам смотрит! Он молча принял папку, случайно задев мои пальцы. Я отдернула руку, как от огня.
Стала рассматривать интерьер. Что угодно, только не его плечи, в которые так приятно было впиться пальцами, пока он держал меня на весу, прижимая к какой-нибудь стене.
Все наши с Хантером выходы в свет напоминали этот – гнетущая тишина, потому что говорить нам было не о чем. Еда была просто еще одной паузой между бесконечным сексом, как сон. Мы ели, спали и учились только для того, чтобы побыстрее разделаться с этим и снова заняться сексом.
– Послушай, Натали, так дело не пойдет, – Дэвид отложил меню в сторону. – Вижу, что ты избегаешь меня. Ну хотя бы сейчас подними глаза, когда я с тобой разговариваю?
Ну ладно.
Я медленно скользнула взглядом по его сложенным на столе рукам, по крепким вздувшимся бицепсам.
По твердой груди.
Загорелой шее.
Стиснутой челюсти.
Губам.
Носу.
Как будто вела языком, пока насаживалась на него сверху…
– Готовы сделать заказ?
– Черт, нет! Простите… Слишком большой выбор. Дайте нам еще время?
– Хорошо, – официантка кивнула и исчезла.
– Ну вот, посмотрела, – отозвалась я, больше не глядя на Дэвида. – Что дальше?
Даже не глядя, услышала, как он усмехнулся. Помню эту его кривую улыбку, из-за которой на левой щеке появляется ямочка.
Твою мать, вот только воспоминаний о его ямочке не хватало!
– Слушай, Натали… Вижу, что ты очень злишься на меня. Я не спорю, я, конечно, не святой, но не хочу портить настроение Ксандеру, поэтому давай, пока его нет с нами, разберемся с нашим прошлым раз и навсегда.
Я бы и рада разделаться с прошлым…
Но здесь слишком много свидетелей, а я не хочу провести остаток жизни за решеткой.
– Конечно, давай, – легкомысленно пожала плечами в ответ. – Что предлагаешь?
– Как минимум, давай разберемся, чем я так сильно тебе насолил.
Я даже уставилась на него.
Он это серьезно? Насолил?!
– А ты… меня вообще помнишь? – медленно произнесла я.
– Ну… Ты напоминаешь мне кое-кого. Кажется, я переспал с твоей старшей сестрой в колледже, верно?
– Что? – закипая, отозвалась я сквозь зубы.
– Наверное, она наговорила тебе много гадостей обо мне в ответ, а ты и поверила?
Какая, к черту, сестра?!
– А теперь вы готовы сделать заказ? – снова материализовалась, как злобный джинн, официантка.
НЕТ! Что за назойливый сервис?
– Спасибо, Люси, – улыбнулся ей Дэвид, когда она бухнула перед ним чайник и чашку.
Тоже мне джентльмен с зачатками рассеянного склероза.
– Кофе сейчас будет, – бросила она мне и снова залепетала: – А сахар вам белый или тростниковый? Или сахарозаменитель принести? – заулыбалась она во все зубы Дэвиду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Думаю, если я попробую тебя на вкус, то ты окажешься куда слаще любого сахара, малышка.
Я аж подпрыгнула на месте, уставилась на Дэвида, но услышала, как он сказал:
– Обычный, пожалуйста.
Подождите, а вся эта фигня про ты слаще любого сараха?… Мне показалось? Он не произносил этого?
А нет, проклятье, говорил.
Мне.
Тысячу лет тому назад.
Когда усадил меня на стол, развел мои ноги, отодвинув в сторону трусики, и попробовал на вкус.
Боже, что он вытворял своим языком…
И как потом самодовольно усмехался, когда нависал сверху, пока я переводила дыхание и пыталась прийти в себя, завороженно глядя на его ямочку на щеке.
А теперь моя жизнь летит под откос, а он думает, что трахнул мою несуществующую сестру, а меня даже не помнит. Потрясающе.
– Натали, тебе плохо? Ты как-то резко побледнела.
Зато ты румяный и здоровый, чтоб тебя черти драли, Хантер. Зачем ты появился в моей жизни сейчас? Почему все, что я забыла, теперь само встает перед глазами?
«Ты тоже сладкий».
Господи, только не это. Не надо, память! Похорони эти воспоминания рядом с логарифмическими уравнениями.
Чего это он вскочил ко мне? Чего хочет от меня? Пусть отойдет, пусть уберется так далеко, как только возможно.
– Натали, тебе плохо? Может, воды? Девушка, принесите холодной воды!
О боже, не трогай меня, Хантер!
– Убери свои руки…
Официантка наконец-то засуетилась, подлетела к холодильнику, низко нагнулась за бутылочкой воды с самой нижней полки холодильника.
А Дэвид, конечно, тоже хорош. Он перестал меня лапать и быстро отвернулся, но, черт возьми, как было не заметить этот широкий и крепкий «Тоблерон»? Чертов кобель!
Я тут умираю, а у него стоит на официантку!
– Отпусти меня!
Я рванула к дверям, но Дэвид успел раньше. И крепко прижал меня к своей груди.
– Никуда я тебя не отпущу! Если с тобой что-то случится, то мне Ксандер уши оторвет. Посмотрела бы на себя. Ты белая, как простыня! И чуть в обморок не рухнула посреди зала.
– Если хотите, можете уложить ее на втором этаже. Там есть кушетка, – любезно подсказала официантка.
Уложить ее?! Не хочу я, чтобы он меня укладывал! А меня спросить не забыли?
Я сильнее задергалась, но Дэвид только крепче перехватил меня за талию.
Он предусмотрительно убрал свой пах, встав боком. Иначе любое движение моих бедер привело бы к тому, что я вжалась бы в его взведенный «Баунти».
– Отличная идея! – отозвался Дэвид. – Думаю, ей действительно нужно прилечь.
– Уж эти невесты, – закатила глаза официантка. – Постоянно морят себя голодом в преддверии свадеб. Мы тут стольких повидали, постоянно кто-нибудь грохается в голодные обмороки!
Ну вот как? Хотела оказаться как можно дальше от него, а в итоге оказалась прижата к его телу. Хантер не стал вести меня, поддерживая за локоток, он тут же подхватил меня на руки, попросив девушку показать ему дорогу наверх.
– Все со мной нормально! По крайней мере, я точно могу идти сама!
– Ага, как же. Едва на ногах держишься.
Я уронила голову на его плечо.
И тут же пожалела об этом. Тело не обманешь – ароматы кондитерской и близость Хантера сделали свое дело. Слюны во рту прибавилось, и моментально захотелось впиться зубами в его шею, а еще помнится, на лестнице у нас тоже как-то было. И не раз.
Лестничные пролеты вообще были самым простым и близким вариантом, чтобы уединиться по дороге куда-то.
А теперь он уверен, что трахал мою несуществующую сестру. Каков мерзавец, ну.
– Скажи мне, что не рванешь на выход, как только я тебя отпущу? Учти, я все равно быстрее, – произнес Дэвид, как только официантка распахнула перед ним дверь в уютный приватный кабинет.
– Ох, да отпусти уже меня. Никуда я не побегу.
