Читаем без скачивания Консервный ряд - Джон Стейнбек

Новый котел вскоре привезли, а старый выволокли на пустырь между лавкой Ли Чонга и «Ресторацией Медвежий стяг» и поставили на колоды дожидаться, пока мистера Рандольфа не осенит, что еще можно из него выжать. Постепенно заводской механик извлек из котла все его внутренности латать другое изношенное оборудование. Лежащий на колодах котел походил на старый локомотив без колес. Наверху у него была зачем-то большая дверь, а с одного конца маленькая дверца топки. Шло время, металл ржавел, краснел, трухлявел; вокруг котла буйно разрослись мальвы — осыпающаяся ржавчина служила хорошим удобрением. Цветущий мирт обвил бока, дикий анис приятно раздражал обоняние. Кто-то бросил рядом с котлом корневище дурмана, оно не погибло, скоро из него вырос мясистый стебель и над дверцей топки повисли огромные белые колокольчики, источающие по ночам томительный аромат любви, неправдоподобно сладкий и пьянящий.

В 1935 году в котел этот въехала семья — мистер и миссис Сэм Мэллой. Жилье оказалось надежное, просторное и сухое — котел уже давно был пустой. Правда, входить приходилось на четвереньках, через дверцу топки, но внутри можно было вытянуться и ходить по средней линии во весь рост. Словом, квартирка вышла отличная, сухая и теплая, пойди-ка поищи такую. Втиснули сквозь дверцу топки матрац и зажили припеваючи. Мистер Мэллой был доволен и счастлив, миссис Мэллой тоже — до поры до времени.

Ниже котла по склону валялись большие трубы, выброшенные тем же заводиком. Конец 1937-го ознаменовался богатейшим уловом сардин, рыбзаводы работали на полную мощность, и скоро сезонным рабочим стало негде жить. Тогда-то мистер Мэллой и начал сдавать трубы, что пошире, одиноким мужчинам по сходной цене. Одно отверстие заделал толем, другое завесил дерюжкой, и получились удобные спальни; правда, парням, привыкшим спать, поджав ноги, приходилось либо менять привычку, либо расстаться с мыслью о ночлеге под крышей. Были и такие, что не могли спать в трубе — будил собственный храп, отдававшийся гулким эхом. Как бы то ни было, мистер Мэллой получил хоть и маленький, но верный доходец и был теперь вдвойне счастлив.

Миссис Мэллой, как сказано, тоже была счастлива, — пока муж ее не стал домохозяином. Тут ее как подменили. Сначала ей захотелось коврик, потом ванну, потом шелковый цветастый абажур. А в один прекрасный день она вошла в котел, выпрямилась во весь рост и, переведя дух, сказала:

— У Холмана продаются шикарные шторы. Тюлевые с голубой и розовой каемкой. И стоят вместе с карнизом доллар девяносто восемь центов.

Мистер Мэллой сел на матраце.

— Шторы? — переспросил он. — Во имя всего святого, зачем тебе шторы?

— Мне нравятся красивые вещи, — ответила миссис Мэллой. — Я так хочу, чтобы тебе в нашем доме было уютно.

И у нее задрожала нижняя губка.

— Солнышко! — воскликнул Сэм Мэллой. — Я не против штор. И мне нравятся шторы. — Всего один доллар девяносто восемь центов, — дрожащим голосом проговорила миссис Мэллой. — Тебе жалко для меня одного доллара?

Она хлюпнула носом, и грудь у нее поднялась и опала.

— Ничего мне для тебя не жалко, солнышко, — горячо проговорил мистер Мэллой. — Только, господи помилуй, что мы будем делать со шторами? Ведь окон-то у нас нет.

Миссис Мэллой плакала, плакала и никак не могла остановиться. А мистер Мэллой крепко обнял ее, пытаясь утешить.

— Мужчины совсем, совсем не понимают, что чувствуем мы, женщины, — рыдала миссис Мэллой. — Они просто не могут встать на наше место.

Сэм лег рядом с ней и долго гладил ее по плечу, пока она не уснула.

ГЛАВА IX

Машина Дока подъехала к лаборатории. Мак с ребятами незаметно следили за тем, как Элен помогает Доку переносить в лабораторию мешки с уловом. Через пять минут он уже шагал весь мокрый по куриной тропе к ночлежке. Штаны его намокли выше колен, там, где они просохли, белесыми кольцами выступала морская соль. Войдя в комнату, он тяжело опустился в кресло-качалку — его личная собственность — и стащил нога об ногу хлюпающие кеды.

— Как самочувствие Дока? — спросил Мак.

— Прекрасно, — ответил Элен. — Ни слова у него не поймешь. Знаете, что он сказал про жуков-вонючек? Нет, лучше не буду говорить.

— Он сегодня в хорошем настроении? — спросил Мак.

— А как же, — сказал Элен. — Мы собрали двести или триста звезд. Док очень доволен.

— Не знаю, как лучше, всем нам пойти или мне одному? — спросил Мак и сам же ответил:— Думаю, лучше пойти одному. Пойдем все вместе, получится столпотворение.

— Это ты о чем? — спросил Элен.

— У нас есть один план, — ответил Мак. — Я сейчас пойду к Доку. А вы, ребятишки, оставайтесь здесь и ждите меня. Я вернусь через три минуты.

Мак вышел и нетвердой походкой двинулся по куриной тропе. На пустыре возле своего котла сидел на кирпиче мистер Мэллой.

— Как дела, Сэм? — приветствовал его Мак.

— Ничего.

— Как миссис Мэллой?

— Ничего, — опять ответил мистер Мэллой и прибавил: — Ты не знаешь, каким клеем приклеивают материю к металлу?

В другой раз Мак не преминул бы вникнуть в эту проблему, но сейчас он спешил и только коротко бросил:

— Не знаю.

Миновав пустырь, он перешел улицу и не мешкая двинулся в лабораторию.

Док был уже без шляпы, потому что голове здесь влага не угрожала — разве только лопнет водопроводная труба. Он вынимал из мокрых насквозь мешков морских заезд и раскладывал их на холодном, бетонном полу первого этажа. Их лучи перепутались и даже кое-где завязались в узлы — морские звезды любят к чему-нибудь прицепиться, а уже целый час они были только в обществе друг дружки. Док раскладывал их длинными рядами. Они медленно расправлялись, вытягивались, и вот уже на полу как по линейке выстроились шеренги пятиконечных звезд. Док работал усердно, его каштановая клинышком бородка взмокла от пота. Услыхав шаги, Док бросил на вошедшего взгляд, и в глазах у него мелькнуло беспокойство. Нельзя сказать, что Мак всегда вносил в лабораторию какую-нибудь неприятность, но что-то несомненно вносил.

— Как дела, Док? — спросил Мак.

— В порядке, — ответил Док и внутренне поежился.

— Слышали, что случилось с Филлис Мэй из «Медвежьего стяга»? Она дала пьяному кулаком в зубы, и зуб застрял у нее в руке. Теперь рука распухла до локтя. Она показала мне зуб. Он оказался искусственным. А что, Док, искусственные зубы ядовитые?

— Все, что выходит из уст, ядовито для человека, — наставительно ответил Док. — Врач смотрел руку?

— Привратник смотрел, — ответил Мак.

— Надо отнести ей сульфамидный препарат, — ответил Док, ожидая, когда же грянет гром, он знал, Мак пришел неспроста. И Мак знал, что Док знает это.

— Док, вам сейчас нужна какая-нибудь живность? — спросил он.

Док с облегчением вздохнул.

— А что? — тем не менее спросил он с опаской.

Мак ответил открыто и доверительно:

— Я вам сейчас объясню, Док. Нам с ребятишками нужно позарез заработать. Нужно, и все тут. Зачем? Причина хорошая, благородная.

— Рука Филлис Мэй?

Мак чуть было не клюнул на эту приманку, но вовремя спохватился.

— Нет, конечно, — сказал он. — Причина куда более важная. Девку ничто не может убить. Нет, у нас совсем другая причина. Мы с ребятами прикинули, может, вам сейчас что-нибудь нужно. Мы наловим и немножко заработаем.

Дело оказалось самым простым и невинным. Док положил на пол еще четыре звезды.

— Мне нужно сотни три-четыре лягушек, — сказал он. — Я бы и сам их наловил, но сегодня вечером уезжаю в Ла-Джоллу. Мне надо поймать несколько осьминожков, а завтра как раз хороший отлив.

— Цена за лягушек та же? — спросил Мак. — Пять центов за штуку?

— Цена та же, — ответил Док.

Мак просиял.

— Не волнуйтесь больше о лягушках. Док, — сказал он. — Мы вам наловим лягушек. Выкиньте их из головы. Я знаю одно место на реке Кармел, там их видимо-невидимо.

— Ну и отлично. Возьму всех, что наловите. Но мне нужно сотни три.

— Перестаньте и думать о лягушках. Спите спокойно. Вы их получите семь-восемь сотен.

Сняв с Дока заботу о лягушках. Мак, однако, впал в какую-то свою заботу. Во всяком случае, по его лицу явно пробежало облачко.

— Док, — сказал он, — нельзя ли на вашей машине доехать до того места?

— Нельзя, — сказал Док. — Я же тебе сказал, сегодня вечером еду в Ла-Джоллу, мне надо успеть к завтрашнему отливу.

— Ах да, — разочарованно протянул Мак. — Ладно. Забудьте об этом, Док. Может, Ли Чонг даст нам свой старый фордик.

Тут по лицу его опять пробежало облачко.

— Док, — сказал он, — раз договор есть, не ссудите ли два-три доллара на бензин? У Ли Чонга просить бензин бесполезно.

— Не ссужу, — ответил Док. Он уже раз попался на эту удочку. Как-то Гай обещал наловить черепах; условились, что он отправится за ними через полмесяца. Док заплатил ему вперед. А через неделю жена посадила Гая в тюрьму. И деньги пропали, и черепах Док не увидел.