Арнольд.
— Да, — тяжело вздыхаю и готовлюсь к этому разговору.
Мужчина заходит в комнату и закрывает дверь. Он видит мои красные глаза и лежащий у моих ног чемодан. Взгляд поникший, ему всегда было больно, когда я плачу.
— Я принес вам сок и печенья, в дороге поедите, всё такие ехать не близко, — протягивает мне контейнер с печеньем и пакетик с соком.
— Спасибо, Арнольд, но ты такой грустный, словно я покидаю вас на совсем, тут ехать всего то полтора часа.
— Вы же знаете, что каждый из вашей семьи мне уже, как родные, а когда вам больно Мирослава, то больно и мне.
— Всё будет хорошо, — подхожу к нему и обнимаю.
Тот помогает мне донести чемодан и погрузить его в машину, когда я уже хочу сесть в неё, меня зовет Артур.
— Мирослава, стой, — направляется ко мне.
Закрываю дверь своей Audi A4 и жду.
— Давай поговорим? — запыхавшись просит.
— Я не хочу, дайте мне побыть одной.
— Сколько ты будешь жить в городе?
— Не знаю.
Я действительно не знаю, но пока я это всё не переварю, возвращать сюда не имеет смысла. Сажусь в машину и завожу её, а дальше меня ждет дорога в город.
На всё это у меня ушло два часа, умудрилась попасть ещё в пробку, но это не так страшно, благо она была маленькой. Припарковываюсь около высокого здания и достаю чемодан из машины.
— Мирослава?
Поворачиваюсь в том направлении, откуда меня зовут и вижу симпатичного парня. Только, я понятия не имею кто он такой. Молодой человек подходит ко мне и протягивает руки для объятий, но я отхожу от него на три шага назад.
— Мы знакомы? — смотрю на его лицо, но не могу вспомнить.
У него рыжие волосы и зеленые глаза прямо, как у меня. Спортивного телосложения, выше меня на полголовы. Но, что бросается больше всего, это его татуировки, которые украшают руки. Не могу точно сказать, что на левой руке, но правая полностью забита драконом, который извергает пламя из своей пасти.
— Уже друга детства не признаешь?
— Друга детства?
— Ну да, Эдик Миркулов, мы ещё на озеро ходили в лес с ребятами вместе, ну?
Кажется я вспоминаю его, он тогда вместе с моими бывшими друзьями отвернулся от меня, подумали, что именно я стащила тот злополучный телефон. Вот не ожидала встретить его тут. Наверное по моему лицу видно, как я не рада встречи с ним и начинает опускать руки, которые раскрыл думая, что я полечу в его объятия.
— Теперь помню, только можешь отойти, ты мне мешаешь, — ставлю машину на сигнализацию и везу чемодан к подъезду.
Около него сидят бабушки, которые знаю всё про всех, так сказать «местный интернет». Здороваюсь с ними и достаю ключи от домофона. Дом не совсем новый, но и не старый, квартиру купили мы тут только из-за того, что находится всё в шаговой доступности. Во дворе множество детских развлечений, через три дома школа и садик. До самого магазина идти тут десять минут, многие из моих знакомых начали удивляться почему квартира не в охраняемом комплексе. Вот только я не очень люблю их, ты словно находишься под камерами и все про тебя всё знают.
— Мира, давай помогу, тяжело ведь, — бежит за мной.
— Не нужно, сама справлюсь, — открываю дверь и захожу.
Видимо мои слова для этого парня ничего не значат, и он плетется за мной следом. Вызываю лифт и жду.
— Куда поступила? — начинает задавать вопросы для разговора, которого у нас и так нету.
Когда уже приедет этот чертов лифт?
— В университет.
— В какой?
— Государственный.
— Это понятно, а название? — не отстаёт.
Лифт наконец-то приезжает и я захожу в него, толко эта пиявка хочет залезть следом. Благо, что мой чемодан просто огромный, а лифт слишком маленький и молодой человек не помещается.
— Какая жалость, ты уже не влезешь, — нажимаю кнопку нужного этажа и двери закрываются.
Поднимаюсь на седьмой этаж и направляюсь к своей квартире. Как же давно я тут не была, наверное всё в пыли, но уборка меня не пугает. Открываю дверь и затаскиваю чемодан.
— Мира, постой, давай сходим в кино? — кричит Эдик с этажа ниже.
Он что бежал всё это время за мной?
Но идти с этим человеком я никуда не намерена, и поэтому закрываю дверь до того, как он успеет понять, в какой квартире я живу.
Встречает меня маленькая полоска света, которая тянется в коридор через приоткрытую дверь гостиной. Всё на своих местах и словно тут постоянно жили. Нету никакой пыли, всё чистое, пахнет свежестью.
Снимаю кроссовки и прохожу в гостиную. Светлая и просторная, в которой стоит матовый диван шоколадного цвета, плазменный телевизор, мои ноги утопают в мягком ковре бежевого цвета. Цветы, что стоят в горшке на подоконнике цветут, а луч солнца, который освещает гостиную попадает также и на барную стойку. Кухня совмещены вместе с гостиной, поэтому комната кажется ещё больше.
Подхожу к окну и смотрю на двор в котором играют дети. Некоторые совсем ещё маленькие, а другие уже чуть постарше, есть даже школьники. Вот она — беззаботная жизнь, их детство.
— Ну что, прекрасные, — дотрагиваюсь до лепестка цветка, — будем убираться?
На уборку у меня уходит час, чтобы полностью вымыть всё квартиру и протереть пыль, которая в некоторых местах всё же есть. После неё, я ставлю чайник на огонь, чтобы хоть немного отдохнуть. На мой телефон приходит уведомление о сообщении.
Стас «Как доехала?»
«Нормально», отвечаю ему и завариваю себе чай с гранатом. Желания разговаривать со Стасом у меня нету и поэтому я отключаю звук на телефоне.
Ближе к вечеру я отправляюсь в душ и потом устраиваюсь перед телевизором. Идёт какая-то непонятная передача, что я даже не вникаю в её смысл. Выводит только звонок от родителей по видеосвязи.
— Привет, — машу им рукой.
— Мирослава, привет, как дела? — спрашивает меня папа.
— Нормально, отдыхаю, у вас как?
— Да всё нормально, уже вещи собираем и скоро будем возвращаться, — улыбается мне мама.
Они с папой уехал в Париж путешествовать, это была давняя мечта мамы и папа на их годовщину свадьбы решил сделать такой подарок. Из-за того, что работа отнимает много времени, они каждый раз откладывали её.
— Мирослава, а ты где находишься? — пытается разглядеть мама, что находится у меня за спиной.
— Я в городской квартире, поживу тут некоторое время.
— Что случилось? — спрашивает папа, его голос серьезен.
— Нормально, немного поругались.
— Ты раньше никогда от них не съезжала, всегда рвалась туда,
