— Милорд, наконец-то вы вернулись! — взвизгнула девица и остановилась буквально в одном шаге от Арта, присев в глубоком реверансе, или как там это называется, открывая самый широкий обзор на свой бюст. — Мы все так скучали, — томно выдохнула она, поднимая на него влажно сияющие глаза. — Я могу быть вам чем-то полезной? Возможно, вы хотите принять ванну? Или мне прийти попозже?
Я чуть не поперхнулась. Ничего себе! Вот так просто?! Моя эмансипированная гордость оказалась в таком шоке, что я даже забыла, что стоящий рядом мужчина вроде как является моим женихом. Хотя стало неприятно, и появилось ощущение, что только что мне в лицо брызнули помоями. И дело было даже не в том, что Арт наверняка спал с девчонкой, а в том, как он отреагировал на ее выходку. Хоть бы для приличия отругал ее или попытался не допустить этой ситуации. В душе поднялась обида и раздражение, но показывать это я не собиралась. Похоже, меня тут не особо уважают, и придется заставить считаться со мной.
— Девочка, — не сдержалась я, обращая на себя внимание юной нимфоманки, которая до этого, похоже, меня вообще не замечала, — я, конечно, понимаю, что воздержание — яд для организма, но так низко пасть, чтобы прилюдно предлагать себя? Может, сразу уж тогда в бордель пойдешь? Там хоть деньги платят. Или ты за идею трудишься?
— Что? — Девица неуверенно перевела взгляд на задумчивого Арта. — Господин?
И вот, спрашивается, что она от него хочет? Дозволения?
— Ани, познакомься, это твоя будущая госпожа и моя невеста, — совершенно спокойно отозвался Арт. Хм… а я думала, что у него совесть проснется и он хотя бы для приличия смутится. — И передай всем, — выразительно добавил он.
Вот теперь та покраснела. Дошло. Еще раз внимательно осмотрев меня и не найдя все же причины, по которой ее хозяин выбрал меня, она еще раз поклонилась, пробормотала «извините» и убежала. Я лишь головой покачала.
— Что? — спросила у Арта, поймав его внимательный взгляд.
— Да так… Просто… хм…
— Понятно, — перебила я его, — думал, закачу истерику?
— Да, — согласно кивнул он. — При тебе какая-то девица набрасывается на твоего жениха, а ты просто говоришь ей, что она ведет себя недостойно. Тебе что, вообще все равно?
— А что ты от меня хочешь? — удивилась я. — Если честно, я тебя ни как жениха, ни уж тем более как будущего мужа не воспринимаю. Любить тебя не люблю, впрочем, как скандалы и истерики. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты успел развлечься со всеми симпатичными служанками в доме. Не могу сказать, что меня это радует, все-таки ты потенциально мой супруг, но, пока ты ведешь себя уважительно и не изменяешь мне, реагировать на всех этих девиц из твоего прошлого я не собираюсь. Хотя, возможно, после свадьбы заменю всех этих девок на зрелых женщин и молоденьких парней.
— Что?! — Глаза у Арта стали значительно больше.
— А что? — Я невинно посмотрела на него. — Думаешь, если мы поженимся, то кофе нам в постель будет приносить она?
— Хм… хорошо, что ты уже думаешь про постель, — криво улыбнулся он, и эта улыбка мне почему-то не понравилась.
— Я же сказала «если»! — отрезала я.
— Что значит «если»? — Он словно впервые заметил мои старательно подчеркнутые оговорки. — Ты согласилась!
— Вообще-то, — я мрачно посмотрела на его руку, сжимающую мое запястье, — выбора у меня и не было. И прежде чем я дам ответ, хочу поподробнее узнать обо всем этом.
— Зачем тебе?
— Сам-то понял, что сказал? — Я выразительно вскинула бровь. Нет, честное слово, будто меня это не касается! — Ладно, мы куда-то шли?
Арт с минуту буравил меня взглядом, потом выдавил:
— Да, — и снова потащил меня по коридору.
Еще через десять минут он открыл передо мной дверь в комнату, оказавшуюся, наверное, кабинетом. Достаточно просторная, с выступающим полукруглым, сплошь стеклянным эркером, сквозь который в комнату проникал свет, с пылающим камином, с книжными полками и шкафами вдоль стен. У единственного окна, декорированного темно-синими бархатными портьерами в пол, стоял дубовый стол, в стеклянном полукруге располагались кушетка и оригинальный низенький столик — стоящая на коленях бронзовая девушка держит в руках круглую стеклянную столешницу. Около камина мягкий диван и два кресла. В общем, уютно.
Артвирт опустился на диван и оглядел комнату. Казалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия. Впрочем, так, наверное, оно и было. Что он там говорил? Десять лет? Решив не мешать ему, я прошла вдоль книжных полок. Старинные, в кожаных переплетах, с особым запахом… Книги всегда были моей страстью. Нежно провела рукой по корешкам, пытаясь прочесть названия…
— Не получится, — раздался за спиной голос Арта.
— Почему? Я же понимаю язык, на котором ты говоришь?
— Знание языка ты получила во время прохождения через портал. Там специально заложено такое заклинание, чтобы недоразумений не было. Мы ведь подолгу дома не бываем. И когда на Землю идем — то же самое. В какой стране открыт портал, тот язык и вкладывается. А вот читать и писать придется учиться.
— Понятно… — расстроенно протянула я, с тоской оглядывая книги.
За дверью послышались шаги, и спустя пару секунд в комнату ворвались двое. Потрясающе красивая, даже можно сказать, роскошная брюнетка в дорогом платье и невероятно харизматичный и весьма сексуальный светловолосый мужчина, очень похожий на Арта, словно его старший брат.
— Артвирт! — радостно вскрикнула красавица и повисла на шее Арта, мужчина, довольно улыбаясь, обнял его с другой стороны. — С возвращением!
Они некоторое время, смеясь, обнимали друг друга. То и дело раздавались вопросы «как ты?», «что нового?», «как дела?» и тому подобное, что обычно говорят при встрече. Меня будто не замечали, и я могла внимательно рассмотреть пару. В том, что это именно пара, я почему-то не сомневалась. Итак, девушка: она казалась даже младше меня, была очень красива, но не кукольной красотой, а словно взяли живую девушку и усовершенствовали, попутно влив ей несколько литров обворожительности. Слегка раскосые глаза яркого бирюзового оттенка в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губы, высокие скулы, лицо не было аристократическим и не соответствовало греческим канонам, но притягивало взгляд. Копна иссиня-черных, явно тяжелых волос, молочная кожа, пышные грудь и бедра, чуть выпуклый животик. Она была женщиной в полном смысле слова и выгодно отличалась от того стандарта анорексии, который принят у нас за эталон, и, судя по всему, ее мужчину это более чем устраивало. Темно-синее платье лишь оттеняло ее краски. Мужчина был блондином с серебристыми глазами, довольно широким в плечах. Черная шелковая рубашка навыпуск и кожаные брюки подчеркивали хищную сексуальность воина. Арт рядом с ним казался всего лишь смазливым подростком. Да, расти ему и расти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
