Например, в одном из крупнейших в России Иосифо-Волоколамском монастыре в результате биолокационных исследований А. И. Плужникова удалось обнаружить положение и размеры некоторых полностью утраченных фундаментов: северного и южного крыльца Успенского собора (XV–XVII в.в.), галереи и трапезных палат XVI в. По свидетельству Плужникова, все работы были проведены за два дня.
Однако при осуществлении реставрационных работ организаторы не ограничатся биолокационной разведкой: для подтверждения данных, полученных биолокатором, они займутся архивными разысканиями, археологическими раскопками, изучением древней архитектуры.
Успешное использование биолокации в наземном обследовании можно объяснить в принципе психобиологическими эффектами, о которых у нас шла речь: повышенной восприимчивостью оператора к скрытым следам, практически неуловимым простыми людьми. Ведь какие-то признаки былых строений и перестроек должны оставаться: в неприметных особенностях микрорельефа, растительного покрова, почвы, строений.
Такой вывод выгладит логичным и вполне удовлетворительным с научной точки зрения. Он же позволяет убедительно объяснить неудачу опыта, проведенного в радиостудии. Дело в том, что благодаря предусмотрительности ведущего передачи не сохранилось никаких видимых свидетельств нахождения банки с водой в какой-либо коробке. Вполне возможно, что человек, прятавший банку, сначала положил ее в коробку № 2, а потом переложил, но на второй коробке остались какие-то следы. К тому же ведущий не знал, где спрятана банка, и не мог непроизвольно передать эти сведения биолокаторам — взглядом, интонациями, движениями. Не удивительно, что биолокационные поиски не увенчались успехом.
Необъяснимое
Итак, мы вроде бы выяснили, что биолокация — это прежде всего способ активизации человеческих возможностей. Однако не все так просто. Мы уже упоминали о том, что в некоторых случаях биолокаторам удается, судя по всему, предугадывать будущее. Не менее удивительны успешные поиски объектов, информация о которых вроде бы никак не могла быть воспринята операторами.
А. И. Плужников привел несколько примеров биолокации надводных и подводных судов в открытом море. Он находился на ходовом мостике теплохода «Карелия» на высоте 18 м. над уровнем моря при дальности видимости горизонта 9 миль. Его задача была запеленговать с помощью двух рамок встречные суда, находящиеся за линией горизонта.
Фиксировалось направление, по которому рамки давали наиболее сильную реакцию. Затем вахтенный штурман включал радиолокационную станцию «Наяда» или «Океан» и получал инструментальные сведения о встречных судах. Погрешность биопеленгации, как показали опыты, не превысила 50%. Испытания проводились осенью 1979 года в Атлантическом океане и Северном море поздним вечером (в 22 и 23 часа), в полной темноте и при сильном ветре.
На первый взгляд кажется, что эти опыты проведены вполне корректно, исключена была любая возможность «чувственного» восприятия человеком удаленных за горизонт объектов. Однако чтобы показать читателю, насколько трудно осуществить бесспорный эксперимент, придется высказать такое сомнение. В ночное время при невысокой облачности светящиеся объекты, расположенные за линией горизонта, можно увидеть… по отражению в облаках. Этот эффект мне приходилось наблюдать неоднократно в степях и пустынях. Таким образом можно предугадать появление ночью автомобиля по отраженному в «небесном зеркале» свету фар. А когда сам едешь в автомобиле, задолго узнаешь о поселках, над которыми в небе обычно светится более или менее большое пятно.
Не исключено, что именно по таким признакам, воспринятым невольно и практически неразличимым при обычном наблюдении, Плужников сумел запеленговать корабли. Можно возразить: этот вариант маловероятен. Да, безусловно. Однако и его необходимо учитывать. И еще. Надо бы знать, сколько было подобных экспериментов. Если всего два, то тогда практически исключено случайное совпадение биолокационного прогноза и реальной ситуации. Но если подобные эксперименты проводились неоднократно, а положительные результаты были в двух случаях, то случайное совпадение вполне вероятно.
Как видим, даже вполне корректные на первый взгляд опыты могут быть истолкованы неоднозначно. Это обстоятельство приходится учитывать при изучении биолокации.
Наиболее же загадочны два вида биолокации: дистанционные поиски (аварийных зон, аномалий, пропавших людей) с помощью карт и планов и ясновидение.
Оперируя с картами или планами, биолокатор мысленно переносится на данную территорию, сосредоточиваясь на выполнении задания. Оператор перемещает одной рукой визирную линейку или какой-либо указатель по карте, держа в другой биолокационную рамку. Таким образом определяется аномальная область, предположим, в определенном квадрате. Затем проводится более детальное биолокационное обследование (по карте) этого квадрата, где конкретизируется аномальный участок. По мнению А. И. Плужникова, наибольший эффект получается при предварительном очном знакомстве с местностью, формирующем зрительный образ с характерными ориентирами.
Однако совершенно неясно, каким образом оператор, находясь вдали. от обследуемой территории, работая с картой (пусть даже сохраняя в мыслях образ данной местности), способен «почувствовать» аномалии, в результате чего рамка в его руке реагирует… На что? На собственный мысленный образ? Но насколько он соответствует реальности? Тем более что можно и вовсе не иметь никакого понятия о реальной обстановке и все-таки провести успешную биолокацию.
Правда, имеются на картах, и тем более на аэро- и космоснимках, признаки, по которым опытный специалист распознает вероятные зоны глубинных разломов, близкого залегания подземных вод, тектонические структуры. Возможно, все это можно обнаружить и с помощью биолокации. Но как удается по картам и схемам определять аварийные участки? С позиций традиционной науки, да и то при некоторых гипотетических допущениях, такие поиски имеют смысл только в том случае, если предварительно был проведен визуальный осмотр объекта, а не его изображения.
…Шаманы, колдуны, маги нередко используют образ объекта для воздействия на сам объект. — Так изготавливалась кукла, изображающая определенного человека, и с ней совершались магические манипуляции, Порой в результате такого чародейства человек без видимых внешних воздействий заболевал, а то и умирал. Например, у австралийских аборигенов не раз исследователи отмечали подобные случаи со смертельным исходом. Был достаточно характерный эпизод. Умирающего от магического воздействия аборигена поместили в госпиталь, и он, представьте себе, выздоровел. Сам пострадавший объяснял исцеление так: «Магия белого человека оказалась сильнее колдуна».
Ученые относят все случаи такого рода в разряд гипнотических воздействий или самовнушения. Хотя порой высказываются предположения, что тут проявляются телепатические или-какие-то иные загадочные явления.
Проблема парапсихологии, телекинеза, телепатии увела бы нас слишком далеко от главной темы обсуждения. Надо лишь заметить, что фотография местности или карта вряд ли обладают магическими свойствами, позволяющими оператору преодолевать естественные ограничения во времени и пространстве, детально обследовать места, где он никогда не бывал, или не менее странным образом вторгаться в будущее. А если все-таки действительно реально существует магия образов и мир духовный напрямую связан с материальным, то все это заслуживает специальных исследований и… сомнений.
О биолокации будущего (иначе говоря, ясновидении) надо поговорить особо. Она заключается в том, что оператор с помощью рамок (или без них биолокация может вестись непосредственно, без приспособлений) дает прогноз аварийных ситуаций, социальных конфликтов и т. д.
Феномен ясновидения по сию пору остается проблематичным как с научной, так и с религиозной точки зрения. Даже если верующий уверен, что Богом предопределены все прошлые и будущие события во Вселенной, но и тогда неправдоподобно, будто какие-то манипуляции или молитвы, заклинания, ритуалы помогают обычному человеку проникать в этот божественный замысел. С позиций христианства полная предопределенность бытия делает человека тупым исполнителем воли и желаний Бога, ведь тогда даже самые страшные преступления получают оправдание, ибо не сам человек выбирает между истиной и ложью, добром и злом, а тот, кто определяет будущее.
Для науки такие рассуждения не имеют значения: надо позаботиться о фактах, доказывающих реальность ясновидения, проскопии. (Речь идет, безусловно, не о статистических прогнозах и не о расчетах состояния механических систем, в частности движения небесных тел, а о предсказании судеб конкретных людей.) И хотя в нашей обыденной жизни о подобных фактах мы слышали неоднократно, да и сталкивались порой с удивительными, почти невероятными совпадениями и сбывшимися предчувствиями, о научных доказательствах предвидения нет, в сущности, никаких сведений.
