Здесь тепло. Уютно.
Я убираю с лица несколько прядей своих длинных каштановых волос; они собраны сзади в свободный шиньон — старомодный стиль, беспорядочный, но утонченный. Стильно, но в то же время нежно. Это выглядит намного сложнее, чем есть на самом деле, и смотрится потрясающе.
Я уверенно вхожу, позволяя своим зеленым глазам осмотреть кофейню, легко обнаруживая Декстера, сидящего на диване в углу. Наши взгляды встречаются.
Он встает.
Оглядываю его с головы до ног; накрахмаленная белая рубашка на пуговицах заправлена в сланцево-серые брюки, тонкий сине-черно-белый галстук, спадающий до талии. Он проводит рукой по своему шелковому галстуку, прежде чем поправить пару черных очков; это движение, которое я стала распознавать как нервную привычку.
Его губы растягиваются в кривой улыбке по мере моего приближения, и я пробираюсь к нему сквозь пустые столики.
— Привет, — отвечаю, затаив дыхание.
— Спасибо, что пришла. — Декстер засовывает руки в карманы брюк, затем вынимает их — ерзает, как будто не совсем знает, что с собой делать. Я нахожу свободное место на диване и сажусь, положив сумочку на потертые лоскутные подушки.
Удобно.
Он садится в мягкое кресло напротив, широко расставив ноги и наклонившись вперед, кладет локти на колени. Он складывает кончики пальцев домиком.
Я стараюсь не смотреть ему между ног — я правда, правда стараюсь, — но не хочу лгать; я украдкой бросаю взгляд на его промежность, мое лицо охватывает пламя, когда взгляд останавливается на очертаниях его… промежности.
Срань господня, я действительно вижу это сквозь ткань его плиссированных консервативных брюк; предательскую выпуклость его… О мой Бог.
Я худший человек на свете.
Самый. Наихудший.
Ужасный, извращенный человек.
Да, это официально: Табита не единственная, у кого грязные мысли.
Хотя… Я одинокая, горячая женщина, которая любит парней, отношения и секс. Определенно секс.
Одарив Декстера виноватой улыбкой, я переключаю свое внимание, делая большие глотки из соломинки в своем латте, мысленно ругая себя за то, что у меня такой порочный ум.
Я встряхиваю лед в своем пластиковом стаканчике, не в силах посмотреть ему в глаза.
Бедный парень даже не догадывается.
***
— Я просто введу тебя в курс дела, чтобы сэкономить время. — Декстер делает глубокий вдох и выдыхает. — Я сказал маме, что ты будешь на вечеринке по случаю помолвки моей кузины Грейс.
Прежде чем успеваю ответить, он продолжает:
— Ты встречалась с моей тетей Бетани — она была похожа на человека, который собирался сохранить нашу встречу в кино в секрете? Нет. Первое, что она сделала, выйдя к своей машины на стоянке, это позвонила моей маме, которая была с моими сестрами и тетями. Так что… Да.
Когда он проводит пальцами по волосам, кончики беспорядочно поднимаются вверх.
— Обычно я бы не стал посвящать тебя в нечто подобное — имею в виду, мы только что встретились, и кто я такой, верно? Практически незнакомый человек. Не тот, с кем ты хотела бы провести свои выходные, полагаю.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает.
— У меня есть кузен Эллиот, который полный придурок. — Мои брови поднимаются вверх — не от слова «придурок», а от того, как он его употребил. Декстер выглядит слишком опрятным и правильным, чтобы извергать вульгарности. — Все это старо, как мир. Когда моя мама позвонила и поставила меня в тупик, я не смог отказать ей. Поэтому попал в такую ситуацию. Я в некотором затруднении, и ты единственная, кто может мне помочь выпутаться из этого.
Он разжимает руки и сжимает в кулаки.
— Что скажешь? Ты сможешь выдержать и провести со мной вечер в качестве моей фальшивой пары?
Стоп. Декстер только что пригласил меня на свидание? Сердце замирает, и я улыбаюсь так сильно, что у меня начинают болеть щеки.
— Свидание?
Свидание? Свидание!
О!
— Не настоящее свидание, — уточняет он.
Ой.
— Не настоящее свидание, — повторяю я.
— Именно. — Он решительно кивает. — Не настоящее. Просто выпивка, ужин и, если я знаю свою кузину Грейс, возможно, немного танцев — но ничего романтичного с моей стороны. — Он со смешком поднимает руки в знак капитуляции. — Обещаю.
Что-то внутри меня сдувается. Эта вспышка возбуждения отличает нас друг от друга.
Я выдавливаю из себя слабую улыбку.
Забывшись, Декстер улыбается.
— Если бы ты могла просто оказать мне эту единственную услугу, было бы замечательно. Я был бы у тебя в долгу. Возможно, даже помог бы с твоим пенсионным счетом, — снова смеется он. — Я, может, мог бы удвоить твои сбережения менее чем за семь лет.
Он с надеждой смотрит на меня. Наивно.
Какие идиоты.
Он. Я. Мы оба.
— Ну что? Что думаешь?
Что я думаю? Что я думаю?
Я думаю, что это ужасная, глупая, оскорбительная идея. Мне больно. Я зла. Смущена.
Очень сильно разочарована.
Я хочу врезать ему.
Он выжидающе смотрит на меня, его глаза детализируют игру эмоций на моем лице, сдвигая очки в черной оправе на переносицу.
Он выглядит таким… довольным идеей о том, что мои плечи опускаются, и я чувствую, что ломаюсь и сдаюсь.
Боже, я такая простофиля.
Я демонстративно проверяю календарь на своем телефоне, наугад тыкаю пальцем в клавиатуру и нацепляю на лицо фальшивую улыбку, прежде чем объявить:
— У меня ничего не запланировано на эти выходные, так что да. Я согласна.
Он наклоняется вперед.
— Правда?
— Конечно. Я сделаю это. — Мои брови хмурятся от его реакции. — Почему у тебя такой удивленный вид?
Очки снова поднимаются.
— Я просто предположил, что у такой девушки, как ты, должны быть планы. Может быть, свидание.
— Вроде настоящего в отличие от этого фальшивого? — От этого замечания эти большие шоколадно-карие глаза расширяются, так что я отмахиваюсь шуткой. — Нет, если не считать того, что я прикована к своему дивану, смотря Netflix, и прохлаждаюсь со своей же плохой версией себя. — Я откидываюсь на спинку дивана и скрещиваю ноги. — Ладно, давай сделаем это. Итак, каков план?
Глава 5
Декстер
У меня вспотели ладони.
Я бросаю взгляд на Дафну, сидящую на пассажирском сиденье моей серебристой Ауди, ее глаза осматривают пейзаж, пока мы проезжаем мимо; дома и офисные здания становятся все дальше и дальше друг от друга по мере того, как мы выезжаем из города. Длинная линия ее изящной шеи освещена тусклым светом уличных фонарей.
Этим вечером прохладнее, но кремовые плечи Дафны обнажены под простым нежно-голубым топом на бретельках с жемчужным вырезом. Заправленный в черную юбку-карандаш длиной до колен, топ украшен бантом на воротнике, ленты кремового цвета спускаются по обнаженной спине.
На ногах черные туфли на высоком каблуке с ремешками. Пальцы ног выкрашены в блестящий темно-красный цвет, который я не мог не заметить, когда заехал за ней, как будто она приложила настоящие усилия для выхода. Те усилия, которые женщина прилагает к настоящему свиданию; настоящее свидание, из-за которого она нервничает и волнуется.
Этого она и ожидала.
Не знаю, что ожидал увидеть я, когда она нетерпеливо распахнула дверь в свою квартиру ранее, но можно с уверенностью предположить: это было не то.
Она выглядит потрясающе. Сладко. Бесспорно сексуально.
Недостижимо, но в то же время доступно.
Мой взгляд опускается на ее загорелые ноги. Хочу назвать их светящимися — но это неправильно, не так ли? Светящиеся? Черт, я ни хрена не понимаю. Они выглядят свежевыбритыми и, должно быть, на ощупь гладкие, если судить по тому, как девушка проводит ладонями по коленям; вверх и вниз медленными круговыми движениями, вероятно, чтобы помучить меня за то, что вообще пришла в голову эта идиотская идея.
