леса. Они всегда проходили мимо него, когда шли на луг. На суку сидела белка. Бемби дружил с белкой. При первой встрече он принял ее за маленького олененка и с изумлением уставился на нее. Но тогда он был еще совсем ребенком. Белка ему понравилась. Она была ужасно разговорчивая. Она носилась вверх-вниз по веткам и без умолку болтала. Иногда она усаживалась на сук, выставляя свою белую грудку, весело смеялась и рассказывала о чем попало. Сейчас, завидя Бемби, она спустилась пониже, помахала своим длинным пушистым хвостом и поздоровалась:
— Добрый день! Добрый день! Как это мило, что вы заглянули ко мне!
Мать и Бемби остановились.
— Ну, — сказала белка, — все в порядке? В конце концов это главное. — Она молниеносно взбежала вверх по стволу. — Увы, внизу еще слишком сыро. Подождите минуточку, я подыщу себе место, где посуше. Надеюсь, вам это нисколько не помешает. Большое спасибо! Я так и думала, что вам это нисколько не помешает.
Она бегала взад-вперед по прямой ветке.
— Ну и шум, ну и переполох! Можете представить, как я испугалась! Я приткнулась, замерла в уголке и боялась шелохнуться. Я надеялась, что все обойдется. Мое дерево для таких случаев незаменимо… Это говорю вам я. Я довольна, и мне не надо другого дерева.
Белка уселась на задние лапки, а передние, красуясь своей белой грудкой, прижала к сердцу.
Интересно, на каком дереве белкам больше всего нравится жить?
Трудно себе представить белку без дерева. Белка и на землю-то спускается крайне редко, предпочитая прыгать с ветки на ветку. На самом деле для дупла или гнезда она может использовать любое удобное дерево, хоть хвойное, хоть лиственное. Особых предпочтений у белки нет. Более того, у одной и той же белки может быть несколько деревьев с запасами, о которых она время от времени забывает, но потом с удовольствием находит.
— Мы идем на луг, — сказала мать, — чтобы немного обсохнуть на солнце.
— О, это блестящая идея! — воскликнула белка. — Я всегда говорила, что вы необыкновенно умны! — И одним прыжком она взлетела на ветку повыше. — Я тоже хочу туда, где солнце! — радостно болтала она. — Мы все промокли насквозь! Я хочу на самую верхушку!
Луг оживился. Друг заяц расположился там со всем своим многочисленным семейством. Поодаль стояла тетя Энна с малышами и о чем-то беседовала со знакомыми. Вдруг Бемби увидел отцов. Они степенно выходили с разных концов леса; в этот раз с ними был третий. Они медленно прохаживались по краю лесной опушки, ни на кого не обращая внимания и не переговариваясь. Бемби то и дело поглядывал в их сторону. Потом он разговорился со своими приятелями и предложил: — Давайте поиграем!
Зайчата учатся с самого раннего возраста заботиться о себе сами
У зайцев большие и дружные семьи? Они живут все вместе?
На самом деле семья-то у зайца и правда большая — потомство они приносят несколько раз в год. Но увидеть его в окружении малолетних родственников практически невозможно. Зайцы не живут все вместе, даже только что родившихся зайчат мама-зайчиха покидает сразу же после первого кормления и может к ним больше не вернуться. Через какое-то время они подрастают и становятся вполне самостоятельными. А не погибнуть от голода в первые дни помогают многочисленные сородичи — ведь покормить зайчат может любая пробегающая мимо зайчиха.
Все согласились, и игра началась. Самой неугомонной была Фалина. Но Гобо скоро приустал. Он страшно испугался во время грозы, с ним даже случился сердечный приступ. Гобо вообще не отличался здоровьем, но Бемби любил его, потому что он был добр и уступчив и всегда немного печален…
Время идет, и Бемби уже понимает, как вкусна трава, как нежны почки на деревьях, как сладок клевер. Теперь, когда он пристает к матери, чтобы подкрепиться, она часто не подпускает его: — Ты уже не маленький, — говорит она. Иногда среди бела дня она встает и уходит, не обращая внимания, идет за ней Бемби или нет. Бемби не понимает, что происходит. Но матери уже нет, и он остается один.
Он удивлен, он обеспокоен, он боится, ему тоскливо. Грустный, он стоит в лесу и зовет мать. Но никто не отвечает, никто не подходит.
Он прислушивается и принюхивается… Никого.
И он снова зовет, совсем тихо, умоляюще: — Мама… Мама… — Напрасно.
Его охватывает отчаяние. Он не выдерживает и бредет наугад. Он бредет по тропе, по которой не раз ходил, останавливается и зовет, идет дальше, боязливо и беспомощно. Он опечален.
Он бредет все дальше и дальше и попадает на тропу, где никогда не был. Он заблудился.
И тут до него доносятся детские голоса:
— Мама… мама!..
Он стоит и прислушивается.
Так оно и есть: это Гобо и Фалина.
Он бежит на голоса и видит: Гобо и Фалина стоят под деревом. Они разочарованы. И все же они радуются. И Бемби рад: он не одинок.
— Моя мама ушла, — говорит Бемби.
— И наша мама ушла, — всхлипывает Гобо.
Они в полной растерянности.
— Где же они могут быть? — спрашивает Бемби. Он вот-вот разрыдается.
— Не знаю, — вздыхает Гобо. У него болит сердце, и ему плохо.
И вдруг Фалина говорит: — Я думаю… они ушли к нашим отцам…
Что случилось с Гобо? Он заболел?
Когда мамы начали оставлять малышей в одиночестве, Гобо очень сильно расстроился. Ему стало страшно, грустно, и, будучи от природы слабым, он излишне сильно реагировал на случившееся. Так ведь и у людей бывает: от переживания начинает казаться, что болит сердце. Иногда можно услышать от человека, что у него за что-то или за кого-то «сердце болит», и это означает, что человек сильно переживает. Но все-таки Гобо придется привыкнуть к самостоятельности. Без этого в лесу нельзя!
Гобо и Бемби потрясены. Они охвачены чувством благоговения. — Ты думаешь… они ушли к ним? — спрашивает Бемби. Он весь дрожит.
Фалина тоже дрожит, но делает вид, что ей кое-что
