З а у р. Несколько раз собирался, и каждый раз что-нибудь мешало. Со временем у меня плохо. Не успеешь оглянуться — уже день прошел.
Т а и р о в. Это верно. Значит, тем более встречаться чаще надо! Вы собирались со мной встретиться, я — с вами, а межу тем незаметно-незаметно с нашей последней встречи уже целый год прошел. Ко мне не надумали еще перейти?
З а у р. Вы же знаете, я еще работу…
Т а и р о в. Знаю, знаю. На всякий случай спросил. Как работа идет? Когда кончаете?
З а у р. Думаю, через два с половиной года. Вот тогда и приду к вам. Если не раздумаете взять.
Т а и р о в. Не раздумаю. Независимо от того, получул ли до того времени результат, не раздумаю.
З а у р. Как идут дела?
Т а и р о в (стучит по дереву). По-моему, уже близко. Чутье мне подсказывает, что я хожу где-то рядом, на ощупь чувствую. (Кивнув на карты и разрезы, развешанные по стене.) Приехал рассказать Бадирову, как идут дела, а заодно кое-что выпросить.
З а у р. Дает?
Т а и р о в. Кряхтит, но дает. Это еще на него мои регалии действуют, а так бы вряд ли что-нибудь удалось выпросить. А ведь он инженер толковый, знает, что я прав. И все-таки каждый раз приходится все обосновывать, чуть ли не с самого начала. Рисковать не хочет. Сегодня вдруг говорит мне, как будто в первый раз все услышал: для чего нам лезть в слой мезозоя? Всю жизнь, говорит, в Азербайджане (подошел к разрезу коры, показывает) плиоценовую нефть добывали. Близко. Зачем же мы в мезозой полезли? Глубина же, говорит, свыше двенадцати тысяч метров! Я говорю: правильно, слой мезозоя как раз на глубине двенадцати километров, и сразу же выпросил у него два сверхтвердых алмазных бура. А если без шуток — тяжело! В чем приходится убеждать людей? Представляете, Заур! (Показывает участок моря.) Вот где-то здесь, в мезозойском, совершенно неразработанном слое, под огромным давлением залегает нефть. Только бы найти эту точку, поставить первую буровую! Она рванет, как шампанское, и будет идти сама долгие годы. Потому что ее там не бутылка, а море, океан. За всю историю в Азербайджане не добывали столько нефти, сколько ее там. И мне каждый раз нужно доказывать, что означает мезозойская нефть, — это же топливная революция, мы получим самую дешевую нефть, будут решены на обозримое будущее проблемы энергетики, горючего, смазочных масел. Только бы найти! Впервые за пять лет непрерывного поиска я могу сказать, что мы уже близки к цели. Электроразведка выявила на днях всего на глубине двадцати пяти метров от поверхности моря характерную куполообразную структуру. Ну, думаю, наконец-то! Пробурили — ничего! Теперь пробуем счастья в этом районе. Слушайте, Зау р, хватит вам заниматься чепухой, переходите ко мне. Вы же мне нужны!
З а у р. Вы действительно думаете, что я занимаюсь чепухой?
Т а и р о в. Да нет, конечно. Вы делаете вполне пристойную, практически нужную промышленную работу, но ведь, дорогой мой, ее и другой может сделать. Неужели вам интересно с ней возиться?
З а у р. Интересно. Кроме того, я должен ее закончить.
Т а и р о в. Вот вы и рассердились! И зря. Работа ваша действительно пристойная и вполне нужная. И польза от нее, без сомнения, будет. Но мне она не нравится. И не пытайтесь догадаться почему. Вам этого еще не понять. А объяснить итого никак нельзя.
З а у р. Не буду пытаться. Ладно. Я пойду.
Т а и р о в. Вы, Заур, не обижайтесь, вы многого еще не можете понять, потому что вы еще не проснулись. Я говорю, не проснулись, потому что не анаю другого подходящего слова. Образные выражения — не моя профессия. Вот когда проснетесь, а я очень рассчитываю, что с вами это произойдет, тогда многое поймете, поверьте мне. Лишь бы это не случилось слишком поздно.
З а у р. А вдруг я никогда не проснусь? Значит, я так и не узнаю, что это означает? Или просыпаются непременно все?
Т а и р о в. Большинство никогда, некоторые слишком поздно.
З а у р. Честно говоря, я лишь смутно догадываюсь, что вы подразумеваете под словом «просыпаются», но все равно интересно… А те, что просыпаются вовремя, много их?
Т а и р о в. Единицы.
З а у р. И что, они бывают счастливы при этом?
Т а и р о в. Счастье — это другая категория. Кто-то бывает счастливым, кто-то мучается. Для последних самое лучшее было бы не просыпаться. Они бы и сами рады вернуться в прежнее состояние, но назад путь закрыт. Вот видите, я же говорил, вы и вправду ничего не поняли.
З а у р. Не понял. Но все равно я приду к вам. После работы.
Т а и р о в. Не зарекайтесь. Может и так случиться, что кончите эту, начнете вторую, докторскую, тоже по всем статьям нужную… Времени только жаль. Самые ваши драгоценные годы идут. Вы знаете, Заур, одну древнегреческую басню, мне она очень нравится; заучит она приблизительно так: «Лисица знает много всяких вещей, а еж одну, зато большую».
Б а д и р о в (с порога). В этом кабинете всю жизнь я только и слышу что басни. И кто же из вас еж?
Т а и р о в. Ты, дорогой мой! Ты известный еж. Единственный из нас, кто делает поистине государственную работу. А мы так, винтики.
Б а д и р о в (усаживается за стол). Значит, всего-навсего винтики? (Роется в стопке бумаг на столе, двумя пальцами поднимает один лист, держит его перед собой так, чтобы было видно Таирову и Зауру.) Что здесь написано?
Т а и р о в. Цифра. Прекрасная круглая цифра.
Б а д и р о в. А что она означает?
Т а и р о в. Откуда я знаю? Численность населения Ленинградской области, протяженность экватора? Угадал?
Б а д и р о в. Нет, нет, дорогой мой. Не экватор. Это динамит, на котором я сижу и жду, когда он взорвется. А если говорить языком бухгалтерии, это сумма средств, отпущенных на твои поиски мезозойской нефти в течение пяти с половиной лет. А завтра у меня спросят, не слишком ли дорого обходится государству наш уважаемый товарищ Таиров? А ты говоришь — винтик. Я думаю, что я на это отвечу.
Т а и р о в. Ты ответишь, что Таиров на эти деньги дачу себе не построил! Это ты сразу скажи, вначале, чтобы перебить того сукина сына, который будет задавать эти дурацкие вопросы, а потом скажешь, что после того, как будет найден выход мезозойской нефти, все эти расходы Таирова окупятся с лихвой — принесут несколько сотен миллионов выгоды для государства…
Б а д и р о в. В том-то и дело, что обычно спрашивают до того, как все начинает окупаться.
Т а и р о в. И наконец, скажешь, что Таиров не клад ищет по старым манускриптам, а мезозойскую нефть. Ты скажешь, что существование ее не легенда, а строгая научная теория, над разработкой которой уже не один год трудятся ученые многих НИИ и в том числе Таиров. А если хочешь, я ответы на все вопросы приготовлю тебе в письменном виде!
Б а д и р о в. Не берите примера с этого человека, Заур, не берите. Никогда так с начальством не разговаривайте.
Т а и р о в. Ладно. Я тоже не буду. С начальством лучше отношения не портить. Тем более, я к тебе с очередными просьбами. Во-первых, мне нужно два искусственных землетрясения во втором районе. Что ты опять мне показываешь?
Б а д и р о в (держит в руках лист). Акт. Комитет по охране природы взыскал с нас за твой последний взрыв штраф. Там же мне показали фотографию поверхности моря с дохлой рыбой, сделанную после твоего очередного искусственного землетрясения. А потом еще состоялся разговор у нашего министра. Скоро из-за этих твоих взрывов ни рыбы не будет, ни икры.
Т а и р о в. Между нами говоря, я думаю, что ты можешь не беспокоиться. Тебя-то проблема икры никогда не коснется.
Б а д и р о в. Я икры не ем и тебе не советую, когда будешь в моем возрасте.
Т а и р о в. Я лично прослежу, чтобы всю погибшую после взрыва рыбу сразу собрали и сдали. Обещаю.
Б а д и р о в. Хватит с тебя электроразведки. Можешь и лазерную провести, я геофизикам скажу.
Т а и р о в. И я потрачу минимум один лишний год из-за двух-трех тонн дохлой рыбы? Слушай, Бадиров, ты знаешь разницу между рыбой и нефтью? Рыба размножается, а нефть — нет. Что есть, то есть, больше не будет. И мы должны найти ее, другого выхода нет. Тебе же лучше меня известно, во что обходится год разведки. А с рыбой все будет в порядке. Она плодовитая.
Б а д и р о в. Все понимаю. Но что делать? Если бы ты еще мог бы мне гарантировать, что найдешь эту проклятую мезозойскую в течение двух или трех лет…
Т а и р о в. Тогда бы мы с тобой сидели сейчас не здесь, в кабинете у Председателя Совета Министров и уточняли смету и обговаривали детали проекта нового города и промысла колоссальнейшего морского нефтяного месторождения — может быть, самого крупного в нашей стране. Я могу гарантировать тебе только одно — я ищу и я найду!
Б а д и р о в. Хватит с тебя одного взрыва.
Т а и р о в. Два. Мне нужно два.
Б а д и р о в. В одной камере будем сидеть. (Подписывает.) Что еще?
Т а и р о в. Сперва с этим делом покончим. (Перегибается, берет со стола листки, подписанные Бадировым, складывает и прячет в нагрудный карман.) Вдруг раздумаешь.
