К первой линии обороны, основывавшейся на старых, еще царского времени крепостях Дубно – Ивангород – Польский – Варшава – Новогеоргиевска – Зегрже – Осовец – Ковно, европейско-фашистские войска доползли, потеряв в приграничных боях более пятидесяти тысяч человек и значительное количество техники. Стройный график блицкрига рассыпался в труху, но части вермахта упорно лезли вперед, словно их черти подгоняли.
Первое массовое танковое сражение произошло в районе Ломжи – Остроленки, куда с боями отходили части второй и десятой армий, а вместе с ними и формирования еврейских и белорусских ополченцев. Туда и наметила основной удар третья танковая группа генерала Гота. Более трех сотен танков Pzkpfw-IV и новейших, секретных Pzkpfw-V «Пантера», поддержанные самоходками, в ночь на второе ноября начали штурм позиций Западного фронта, намереваясь с ходу пробить оборону между крепостями Зегрже и Осовец, обойти старые крепости, которые за последние два года превратились во вполне современные укрепленные районы, и вырваться на оперативный простор. Принятые меры маскировки и секретности были беспрецедентными, что в ситуации низкой облачности и невозможности работы авиаразведки привело к тому, что танки смогли скрытно выйти на рубеж сосредоточения.
Первыми в атаку, словно стадо вспугнутых хищником антилоп, помчались устаревшие легкие танки немецкого и чешского производства. Именно они должны были выявить очаги обороны и позиции противотанковой артиллерии. Горели эти жестяные коробочки десятками, но все же упрямо лезли вперед. Многие остались на минном поле в виде развороченной взрывом конструкции, в которой уже невозможно было угадать ни марку, ни даже тип военной машины, а кое-кто ухитрился даже войти в зону поражения противотанковых пушек.
Семидесятишестимиллиметровые снаряды с сердечником из металлокерамики пронизывали тонкую броню, словно яичную скорлупу, разрывая легкие машины буквально на части. Но под яростным огнем вперед отчаянно ползли немецкие пионеры,[25] снимавшие мины, резавшие проволоку и разрушавшие дзоты зарядами взрывчатки и огнеметами. Вслед за ними через проделанные проходы с упорством хищных муравьев лезли панцер-гренадеры. Они забрасывали траншеи гранатами, выбивая пулеметные гнезда и позиции автоматических гранатометов, и с яростью обреченных бросались на головы красноармейцев.
Первая линия окопов вскипела кровавой волной рукопашной схватки, а над головами насмерть сцепившихся бойцов медленно проползали, ощупью отыскивая безопасный путь, немецкие панцеры с тевтонскими крестами на крупповской броне.
В воздухе уже крутилась огненная карусель воздушного боя, когда, не обращая внимания на истребители, над полем боя прошлись штурмовики Павла Сухого и истребители-бомбардировщики Курта Танка. Совместными усилиями они превратили передний край обеих армий в один огромный костер, практически полностью уничтожив как первую волну атакующих, так и передовые части обороняющихся.
Гораздо лучше защищенные тяжелые и средние танки второй волны, расшвыривая останки своих и чужих, бронированным тараном пошли вперед, добили чудом уцелевшие противотанковые орудия и уже было окончательно прорвались сквозь оборону русских, когда им навстречу выдвинулись танки первой механизированной армии Москаленко. Через несколько тянущихся, точно сырой каучук, минут противники вышли на дистанцию действительного огня.
Стасемимиллиметровые болванки ИСов-первых грянули в крупповскую броню, а семидесятипятимиллиметровые подкалиберные снаряды «четверок» и «Пантер» – в уральскую. Разом замерли и задымили десятки броневых машин, наполняя воздух запахами горящих топлива, кордита и человеческой плоти. Советские ИС-1, лучше забронированные и вооруженные, но менее многочисленные, столкнулись лоб в лоб с танковой армадой рейха. Встречный танковый бой – беспощадный и кровавый, закипел…
Вновь брошенные в атаку штурмовики и истребители-бомбардировщики вернулись ни с чем. Может быть, рискнув потерять до пятидесяти процентов состава, они и прорвались бы к полю боя, но вот дальше… В безумной толчее стальных мастодонтов было невозможно определить, где свои, а где чужие. Все, что могла сделать авиация, это накрыть бомбовым ковром поле боя, уничтожая и правых и виноватых. Но воспользоваться древним принципом: «Убивайте всех! Бог на небе узнает своих!» – ни пилоты люфтваффе, ни красные авиаторы были не готовы.
На исходе второго часа боя две танковые дивизии шестого моторизованного корпуса вермахта постепенно начали теснить советскую вторую гвардейскую танковую дивизию. Гвардейцы отчаянно защищались, стараясь подставить под удар непробиваемые лбы своих машин, раз за разом отбрасывая немцев, но численное превосходство немецких машин начинало сказываться все явственнее: выстоять один против четырех было все труднее и труднее. И командир дивизии генерал-майор бронетанковых войск Василий Михайлович Алексеев принял решение ввести в бой свой последний резерв – тяжелые танки прорыва.
Батальон ИС-2 стремительно вошел в бой. На советские танки тут же обрушился град огня и стали, но усиленная многослойная броня и блоки динамической защиты не позволяли пробития вражескими снарядами даже практически в упор. Вокруг краснозвездных машин стаями кружились немецкие танки, но даже кормовые листы оказывались непроницаемыми для их огня. А они, похожие на могучих мамонтов, окруженных сворами шакалов, неторопливо ворочали своими могучими башнями и методично расстреливали машины с крестами на броне. Стадвадцатидвухмиллиметровые осколочно-кумулятивные снаряды, взрываясь рядом с вражеским танком, часто наносили фатальные повреждения, разрывая гусеницы и вырывая катки. Усиление брони, сделанное немецкими инженерами в виде накладной лобовой бронеплиты, мало помогало несчастливым «четверкам»: огненная струя прожигала аккуратное сквозное отверстие через все слои металла.
Батальон тяжелых танков прорыва потерял только пять машин, но ни одной – от огня противника. Три ИС-2 удалось уничтожить пионерам с помощью ранцевых и станковых огнеметов. Еще один забросали гранатами панцергренадеры, а когда от взрывов советская машина лишилась обеих гусениц, какой-то отчаянный фельдфебель вскарабкался на броню моторного отсека и успел прилепить магнитную мину – за мгновение до того, как его разорвала на куски очередь из крупнокалиберного пулемета. Последний пятый ИС-2 погиб, протараненный пылающим Pzkpfw-IV, за рычагами которого беспрерывно орал черными обугленными губами «Хайль Гитлер!» сгоравший заживо фанатик-шарфюрер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
