— Ты знаешь, кто это?! Знаешь?! — выпалила она, глядя на меня горящими глазами. И, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ванда! Ты прикинь! Сама Ванда! Гениальный мастер портрета! Европейского уровня! У нас в городе! Именно на этой выставке! Она когда подошла, я думала в обморок грохнусь! Думала — ну всё, сейчас порвёт как Тузик грелку! А она не только похвалила, так ещё и визитку дала, видела?! На сотрудничество намекнула!
Она кинулась мне на шею. Люди смотрели на нас косо, но мне было всё равно.
— Дианка! Боже мой, я так за тебя рада! Ты заслужила!
Ванда Дунаева (интересно, это реальное имя или всё-таки псевдоним?) действительно была общепризнанным мастером, снимавшим звёзд голливудского кино, но больше европейского андеграунда. Её работы очень сильно повлияли на Диану: благодаря им она вообще решила стать фотографом, и вообще боготворила эту женщину.
— Дамы, я, конечно, всё понимаю. — В хаосе своих чувств мы совершенно забыли не только про окружающих, но и про тревожно оглядывающегося Женю. Он вообще не любит большие скопища народу. — Но может вы будете праздновать не прямо здесь и сейчас?
— Ууу! — притворно надулась я. — Ханжа! Но знаешь, Диан, он прав. После выставки сразу же мотаем в ресторан! Пусть все знают о твоём успехе!
Женя посмотрел на меня с сомнением.
— Наташ, ты уверена? Я, конечно, тоже очень рад за Диану — но нам всем завтра на работу…
Я фыркнула.
— Ну и что? Такое событие нужно отметить!
— Это можно сделать и в выходной, — пожал плечами благоверный.
— Жень, да ты что… — начала всерьёз злиться я, но Диана перебила.
— Да ладно, Заяц. — Смерила Женьку насмешливым взглядом. Было видно, что на языке вертится какая-то колкость, но при мне она обычно сдерживалась. — Что мы, сами не справимся? И вообще, пошли-ка теперь глянем, что там у нашего Мистера Совершенство.
И Диана уверенным ледоколом двинулась сквозь толпу.
Возле Сашиных работ, ожидаемо, была толпа народу, к стене пришлось буквально продираться. Но когда я увидела сами работы…
Это был тот самый зверёк, который подкрался незаметно. Причём полный. До сих пор не понимаю, зачем вообще было так делать. Хотя… это ж Градский.
Короче.
Как и на всех остальных работах, у Градского были обнажённые или полуобнажённые девушки. Или какие-то части их тел. Вот только у Сашки эти самые девушки были связаны. В цепях. Наручниках. Ошейниках. И судя по выражению лиц, испытывали от этого ни с чем несравнимое наслаждение.
В «статье» же, после информации о фотографе, была единственная фраза: «По-настоящему свободен лишь тот, кто сам выбирает себе цепи».
А ещё там была одна фотография… Я как увидела, так и всё. Больше уже ничего не видела.
Чёрно-белая, почти вся погружена в глубокую тень. Мужчина и женщина, оба в профиль. Она со светлыми волосами, голая, спиной к нему. Запрокинула голову на плечо. Он брюнет, в рубашке, на большом пальце кольцо. Надевает ей ошейник. На лице женщины — блаженство, наивысшее удовольствие, практически экстаз. Словно то, что с ней происходит — воплощение тайного, давно рвущегося наружу желания. Мужчина спокоен. В его действиях забота, бережность, даже нежность. Но по выражению лица понятно — это хищник.
Это были мы. На этой фотографии. Я и Градский. Года 4–5 назад. Саша сделал этот снимок через несколько месяцев после моего вхождения в Тему. Сказал, это будет иллюстрацией, символом.
Я как увидела… как током по всему телу. Стою, смотрю, ничего больше не вижу и не слышу. Столько эмоций сразу! Сейчас уже всё не вспомню, но в голове билось: «Саша, Саша, где ты?!». Какая-то… беззащитность.
Уф, до сих в дрожь бросает.
Тогда Ди с Женькой сумели до меня докричаться. Отвели в сторонку, усадили на скамейку.
— Ты как? — спрашивала Диана.
— Может воды? — вторил ей Женя. — Я сбегаю.
— Нет… — медленно покачала головой я. Звук собственного голоса как-то придал сил, помог прийти в себя. Скинуть наваждение. — Нет. Спасибо, ребят. Со мной всё в порядке. Извините, если напугала.
— Ты всегда была чуткой девочкой.
Именно в тот момент появился гвоздь программы. Градский. Собственной персоной. Как на той фотке, только в цвете: жгуче-чёрные волосы, тёмно-бордовая рубашка, джинсы, стальное кольцо на большом пальце. И взгляд хищника.
Поначалу был шок и бессознательное желание потянуться к нему. Но как только я это осознала — ух, такая злость разобрала! Вот же козёл! Говорит так, словно мы до сих пор вместе, и я до сих пор бегаю за ним, виляя хвостиком, словно его с а бочка!
Я встала.
— Здравствуй, Саша. — Старалась говорить максимально сдержанно и холодно. — Позволь представить, Диана Одинцова…
— Я помню, — хмыкнул Градский, чиркнув по Диане взглядом. — Твоя подруга, которой вечно неймётся.
Взгляд Ди не предвещал ничего хорошего. Она было чуть ни сорвалась, но я успела схватить её за руку и сжать ладонь. Градский наблюдал за этим с откровенной насмешкой, но молчал.
— Тогда, — продолжила я ещё холоднее, — знакомься — Евгений Исаев. Мой жених.
Женя посмотрел на меня удивлённо, но быстро сориентировался.
— Наслышан о вас.
Он протянул руку, Градский чуть помедлил, но всё же пожал. При этом глядя не на Женю, а на меня.
И только сейчас я заметила, что рядом, чуть позади Градского вообще-то стоит
