От Мерфи меня оттащил агент Стренд. Наверное, это даже к лучшему. Детектив покраснел от злости и скорее всего был в доле секунды от того, чтобы отпечатать мое лицо на полу. Было бы хреново, конечно, но он мне соврал.
Чтобы снова добраться до Мерфи, я стала вырываться из рук агента. Вертелась, лягалась и на все сто процентов собиралась выцарапать детективу глаза, хотя и понимала: винить его за случившееся — все равно что обвинять наших солдат в конфликте во Вьетнаме. В той войне солдаты не виноваты. Как не виноват и Мерфи в произошедшем здесь кошмаре. Я это понимала, честное слово. Где-то в глубине души знала, что веду себя глупо. Но он солгал, и его ложь дорого мне обошлась. Я злилась, и с каждым ударом сердца злость разгоралась все сильнее. Правда ничего не меняла. Ничего не меняло и то, что я всегда «ныряю» наобум. В этот раз я думала, — надеялась! — что готова. Я знала, что увижу душераздирающую трагедию. Знала, что столкнусь с ужасной жестокостью. Знала, что легко не будет. Но я готовилась к одному, а получила совсем другое. Поэтому вцепилась в рукав агента Стренда и изо всех сил старалась вырваться, лишь бы еще хоть разок хорошенько треснуть сволочного детектива.
— Угомонись! — гаркнул Стренд мне в ухо, но я не могла.
От несправедливости, от увиденной бессмысленной жестокости сердце обливалось кровью.
Когда-то я часто смотрела фильмы, в которых полно жестоких сцен, и тут же о них забывала. Теперь не смотрю. С тех пор как впервые «нырнула» на месте преступления. С того дня изменилась вся моя жизнь. Жестокость больше не казалась развлечением. Она стала реальностью, и мне пришлось как можно тщательнее очистить от нее свою жизнь. А потом наступил сегодняшний день, который принес очередную трагедию.
В конце концов агенту удалось прижать меня к стене. В другом конце комнаты два детектива держали Мерфи. Что ж, мне повезло, что они вовремя оказались рядом.
— Какого хрена? — заорал на меня Мерфи, пытаясь вырваться. — Что я сделал?
— Ты мне соврал! — крикнула я в ответ, пытаясь рассмотреть его за широкой спиной Стренда. Агент прижимал меня к стене, и мощное тело казалось мне дверью банковского хранилища. Следующие слова я процедила сквозь зубы, чтобы всем было ясно, как отвратителен мне козел Мерфи: — Ты сказал, что здесь произошло убийство и самоубийство. Ты соврал.
Агент Стренд смотрел на меня, и в ясной синей глубине его глаз отчетливо читалось удивление. Я в упор уставилась на него, затаив дыхание, и вдруг почувствовала, что он держит меня уже не так крепко. Мысленно встряхнувшись, я оттолкнула его, но не бросилась к Мерфи. На красный свет нужно остановиться, а лысая голова детектива уже побагровела по самую макушку. На всякий случай Стренд положил ладонь мне плечо, давая понять, что никуда не делся. Не обращая ни малейшего внимания на задыхающегося от злости Мерфи, ко мне подошел гвоздеед.
— Мисс Грейс, я заместитель секретаря Терренс Гилл. — Он протянул мне руку (наконец-то соизволил представиться!), а я в ужасе глянула на его ладонь.
Что на месте преступления в окрестностях Чикаго понадобилось человеку, который, насколько я понимала, занимал далеко не последнюю должность в Министерстве национальной безопасности?
Я не стала пожимать ему руку, и он продолжил:
— Что вы имели в виду, обвинив детектива Мерфи во лжи?
Перед тем как ответить, я посмотрела на детектива. Тот злобно уставился на меня в ответ, стряхивая с пиджака пролитый кофе и тяжело дыша от еле сдерживаемого гнева.
— Он сказал, что здесь произошло убийство с самоубийством. А это не так.
Заместитель секретаря смерил взглядом спецагента.
Стренд и ухом не повел.
— Поможете нам разобраться? — спросил меня гвоздеед, взял за руку и повел в кухню. То есть туда, где мне хотелось оказаться меньше всего на свете.
У двери я притормозила, но агент Стренд тихонько подтолкнул меня в спину. Мы вошли в кухню. Следом за нами — несколько детективов, которым вдруг резко захотелось послушать, что я скажу. Я никогда такого не делала. Никогда не признавалась в своих способностях обычным, как их называла мама, людям. Тех, кто не был похож на нас, на женщин из нашей семьи, мама называла обычными.
Для начала мне нужно было кое о чем спросить. Я взглянула на островок. Наверняка здесь уже все внимательно осмотрели, а погибшую пару давно увезли, но я должна была знать наверняка.
— Они еще здесь?
— Кто? — уточнил спецагент Стренд.
Я сердито оглянулась:
— Паджеты. Люди, которые вчера погибли. Или мы о ком-то другом говорим?
Агент уставился на Мерфи:
— Что ты ей рассказал?
— Ничего, — ответил детектив, источая сарказм. — У входа на конвертах написаны их имена. Это вам не ядерная физика.
Ах да! Еще одна вещь, о которой я узнала еще ребенком. Обычные люди могут объяснить что угодно. Абсолютно все. Даже если в их бассейне приземлится НЛО, у них всегда найдется другое объяснение.
Напарница Мерфи коснулась моей руки и сказала ободряющим тоном:
— Нет, солнце, их увезли в морг. Не торопись.
Испытывая искреннюю благодарность за поддержку, я кивнула и заговорила:
— Что бы там кое-кто ни говорил, произошло здесь вовсе не убийство с суицидом. Паджетов убил парень по имени Трэвис.
По комнате тут же пробежал рокот тихих голосов. Потребовав тишины, заместитель секретаря поинтересовался:
— Поделитесь подробностями?
Глубоко вздохнув, я описала все, что видела. Как Паджеты уехали на вечеринку, а парень поджидал их у окна и бился лбом о стену. Рассказала о рекламе по телевизору и о том, как убийца целился из пистолета. Из какого-то короткоствольного пистолета с барабаном на шесть патронов. Рассказала, как мистер Паджет пытался защитить жену, а она не оставила его, даже когда он велел ей бежать. И как она произнесла имя убийцы, перед тем как он выстрелил ей в голову.
К концу рассказа я уже заливалась слезами. Вытирать их не стала. Ни за что не подарю им удовольствие увидеть, как умирает моя душа. Не только от того, что я узнала, но и от того, что пришлось заново все переживать во время рассказа.
— Если хотите, могу его нарисовать. Парня.
Напарница Мерфи дала мне платок, и я успела рассмотреть ее значок. Детектив Энн-Мари Уильямс. Я отвернулась, чтобы высморкаться, и практически уткнулась носом в грудь агента Стренда. Он не отошел, давая мне возможность спрятаться за ним от всех остальных.
— Нет тут никакой крови, — скептически заметил Мерфи, стоя в гостиной и глядя на стену у окна.
Вытерев слезы, я подошла к выходу из кухни. Должно быть, Трэвис все убрал, пока я в ступоре смотрела на мертвых Паджетов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
