Река бесов накатилась на неимоверно высокие бревна и, мешая друг другу, со счастливым повизгиванием ринулась вверх. Вход шли ножи, зубы, когти — все, что могло зацепиться за твердую древесину и поднять вверх изогнутое тело. Это было не просто: мало того, что большинство все время срывались и падали сверху на других, так еще и защитники удумывали всякие пакости. Они хорошо орудовали тяжелыми и длинными оглоблями. Счастливчики проходящие всю эту толкучку внизу, не сорвавшиеся и не сорванные другими бесами, в самом конце, почти добравшись до срубов частокола, получали тяжелым бревном по холке.
И надо признать, многие летевшие вниз после такого удара не ограничивались сотрясениями и гематомами, они не вставали после падения — их черепа были сплющены так, что казалось, будто они сунули головы под заводской пресс.
Но я не обращал на такие мелочи внимания. Какая мне разница, что делается вокруг, если вожделенная добыча совсем рядом. Еще чуть-чуть и можно рвать и кусать. Мои когти скребли дерево, нож искал щели оставленные моими предшественниками, я обходил толкучки и старался не стоять под взбирающимися выше. Довольный собой и регулярно поминутно оглашая окрест счастливым визгом, я вышел почти на верхушку Олимпа и вдруг понял, что настала моя очередь получать плюху. Тяжелые по виду оглобли, которыми так споро махали люди наверху, то и дело мелькали над самой моей макушкой. Хуже всего, что остаться на месте я тоже не мог, вот-вот снизу начнут подпирать. И извернувшись, я прыгнул на пролетающее мимо бревно и попытался лезть по нему вперед.
Замелькала круговерть. Воин, который держал эту оглоблю, даже не подумал с ней расстаться и честно на протяжении долгих минут пытался встряхнуть меня с нее. Сначала перед глазами стояла круговерть, он махал бревном на котором сидел я с такой резвостью и отчаянием, что меня, несмотря на мое дьявольское тело и полное отсутствие в желудке чего бы то ни было, чуть не стошнило. Доперев, что его потуги не оканчиваются желаемым, он стал стучать поленом по кромке частокола до тех пор пока бревно не треснуло в поперечнике и не полетело вместе сцепившимся в него бесом вниз.
Удар об землю чуть не вышиб из меня дух. И наверно вышиб бы, не приземлись бревно на что-то мягкое — точнее на пяток бесов стоящих под частоколом. Опасаясь быть растоптанным своими же, не обращая внимания на боль и хруст в переломанной ключице, или что там вместо нее, поднялся и злобно уставился наверх. И вот тут, пожалуй, впервые проявила себя человеческая черта. Я непритворно удивился.
Чуть склонившись над частоколом, стоял человек в красном капюшоне и рассматривал армию бесов как каких-то диковинных букашек. А потом из его вытянутых рук сорвался огненный шар. Фаербол очень быстро полетел вниз и добравшись до самой гущи моих соратников взорвался так, что заложило мои треугольные уши. Те, кто был в эпицентре поджарился мгновенно, бесы по краям выжили, но обгорели так, что смотреть на них без содрогания не смог даже я. А человек все не останавливался, избирательно пускал новые шары, стараясь чтоб каждый из них захватил побольше врагов.
Я присмотрелся, но все равно не увидел ни огнемета, ни какого-то другого приспособления для метания огня. Передо мной был маг! Настоящий маг! Почему я не родился в этом мире?! У, как хочется быть магом!
Глупые мысли вылетели из головы, когда я ощутил ярость хозяев. Слава всему доброму в мире, гнев хозяина был направлен не на мои крамольные мысли, а на потери слуг и задержку взятия крепости. Маг вздрогнул и перестал пускать в нас огненные шары. Еще бы, ведь сами Хозяева решили продемонстрировать, что магия доступна не только людям. Земля шла ходуном, частокол затрясся, многие бревна пошли трещинами. Меня болтало из стороны в сторону несколько долгих минут, а когда неожиданно все вдруг утихомирилось, я вдруг увидел дыру в стене и, радостно завизжав, в числе прочих бросился туда.
Тут-то я и увидел что в этом мире крутые не только маги. Река бесов как в запруду уперлись в не очень большой ряд воинов перегородивших путь. Бесы облепили их со всех сторон, прыгали сверху, цеплялись снизу, старались повалить и обойти с боков, но не тут-то было. Буквально каждый удар стальных кастет уносил душу беса обратно в ад. Бесов вцеплявшихся в ноги и руки воин отшвыривал без видимых усилий, а обходящих с боков удерживали его товарищи. И вполне возможно, что запруда из казавшихся железными людей выдержала бы, если б нас не было так много. Прыгая по трупам соратников, улучив момент, я перемахнул через заступившего дорогу воина и оказался за спиной рядов защитников. Моему примеру сразу же последовало еще несколько бесов, и все мы вцепились в беззащитные спины, волосы и шеи. Взмахнув ближайшему воину на плечи, я попробовал перекусить артерию, но едва не сломал зубы. Что за хрень?! Воины не казались железными, они ими были!
Обратив на беса внимание, человек с кастетами схватил меня правой рукой за холку, сдернул с себя и силой размазал бедного меня об ближайший бревенчатый сарай. Я приходил в себя долго. Видел как все возвышалась гора трупов перед воинами непрестанно машущими кастетами, бесы иногда облепляли их так плотно, что казалось те должны были умереть от нехватки воздуха, но раз за разом они сбрасывали с себя всех и продолжали драться. Некоторые конечно умирали. Глаза было слабым местом, а ослепленные люди, пусть и сделанные из железа уже были вполне уязвимы. Но все же со всех сторон слышались злобные урчания, удары и визги. Бесконечная армия бесов казалось, не могла нанести существенного урона защитникам форта.
Так казалось до тех пор, пока заполнившие весь форт бесы не потеснились, уступая дорогу чертям. «О-о-о-х! — восхитился я при их появлении». Меня остро кольнуло восхищение и зависть. Каждый бес мечтает стать чертом, и даже я мечтаю, несмотря на то, что в теле беса нахожусь не более суток.
Их тела почти совершенны. Их не гложет постоянная боль, а разум остается, чист и не замутнен яростью. Они сильны и защищены. Хозяева уже не обращаются с ними как с пушечным мясом, им не приходится постоянно умирать и ждать в адских муках очередь на воскрешение. А-а-а-а, хочу стать чертом!
Черти в легионе — тяжелая пехота, и глядя на них, понимаешь почему это так. Когда отделение чертей прошло мимо меня валяющегося у сарая, я даже затаил дыхание, будто любуясь ими и примеривая их тела на себя. Копыта синхронно печатают землю, козлиные ноги грациозно несут крепкие тела, мускулистые руки прижимают к груди двуручные топоры, и даже лица почти человеческие взирают на ряд противников сурово, беспощадно и надменно.
Железные люди растерянно смотрели как откатилась облепившая их волна бесов, а когда они увидели отряд размеренно шагающих к ним чертей, растерянность сменилась настороженностью. Глупцы, на ваших лицах сейчас будет написан ужас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
