После смерти в 1525 г. Уайна Капака началась междоусобная война между двумя его сыновьями: Уаскаром (обосновался в Куско), и Атауальпой (обосновался в Кито, Эквадор). Атауальпа одержал победу, и в 1532 г. был провозглашен императором. Писарро, привлеченный рассказами о сказочных золотых россыпях Перу, высадился на побережье этого государства всего со ста восьмьюдесятью солдатами. С этого момента религия тесно сплетается с историей. Атауальпа решил, что Писарро — это великий бог Виракоча, вернувшийся на землю со своей свитой, чтобы возвестить о конце света. Писарро воспользовался этим и сделал императора своим пленником без всякого сопротивления со стороны последнего. Атауальпа сумел собрать за себя выкуп, доверху наполнив свою камеру золотом; однако свободу ему все равно не вернули. Приговоренный к смерти, он принял христианское крещение, после чего его не стали сжигать на костре, как было решено, а всего лишь удушили — 29 августа 1533 г. А через сорок лет был обезглавлен последний претендент на трон инков.
4.1.3. Верования инков. В коммунистической империи инков официальной религией — а это была религия кечуа из Куско, имевшая, вероятней всего, много общих черт с ассимилированными ею мелкими культами — ведало государство. Из трех земельных участков, которые обрабатывал крестьянин, первый участок был посвящен богу, второй — императору, и только третий предназначался для пропитания его семьи. Священные предметы, или уака, завоеванных народов торжественно везли в Куско и складывали в святилища, куда поглядеть на них стекались паломники из удаленных провинций. К категории уака могло относиться все, что наделялось сакральными свойствами: холмы, камни, деревья — все, что было непонятно или внушало ужас.
Устройство империи инков во всем напоминает рациональную утопию; рассказы о ней, достигнув к началу XVII в. Европы, несомненно, оказали влияние на Томмазо Кампанеллу. Церковь инков отличалась прекрасной организацией и охватывала всю государственную систему в целом. В центре всего стоял император, олицетворявший Государство, Закон и самого Бога. Будучи сам Уака, он был равен Тому, кому нет равных, богу Виракоче, рожденному из пены вод озера Титикака и исчезнувшему в пене океана, отправившись по его водам на северо-запад, в направлении, откуда в 1532 г. приплыл Писарро со своими людьми.
Метафизика Виракочи очень сложна. Он творец природного и общественного миропорядка, что объясняет его восхождение на вершину пантеона инков, центральное место в котором занимает Солнце. Ему посвящен самый большой храм в Куско. Храмы инков были закрыты для верующих. В них жили жрецы и девы Солнца, избранные среди девушек с безупречной репутацией и получивших образование за счет государства, дабы стать или весталками, или вторыми женами важных сановников, или даже самого императора. Если император «грешил» с одной из весталок, ему было достаточно признаться в своем проступке; но если подобный проступок совершал кто-либо из его подданных, то его тут же предавали смерти вместе с его сожительницей.
В храмах Солнце было представлено в виде антропоморфных статуй и огромных золотых дисков. Если император считался сыном Солнца, то императрица провозглашалась дочерью Луны, сестрой-супругой Солнца; в храмах ее изображение было представлено в виде серебряных антропоморфных статуй. Инки пользовались в основном лунным календарем, но не пренебрегали и солнечным.
Важными божествами были также Пачакамак, бог земли, вместе со своей инфернальной супругой Пачамамой, и Иллапа, бог, распоряжающийся погодой.
На вершине церковной иерархии стоял Великий Жрец, близкий родственник императора; при нем состоял совет девяти, члены которого были «инками по привилегии». Жрецы постоянно совершали инспекционные поездки в провинции, где издавна культ отправляли хранители уака, добровольные жрецы, не получавшие за свою деятельность вознаграждения из государственной казны. Храмы не являлись местом для собраний. Коллективные ритуалы, нередко сопровождавшиеся жертвоприношениями животных, происходили на центральных площадях; церемонии носили как искупительный, так и пророческий характер. Жертвами, наиболее угодными богам, считались десятилетние дети, избиравшиеся за их нравственное и физическое совершенство; сами жертвы были счастливы сразу попасть непосредственно в потустороннее царство, уготованное, как было принято, исключительно знати. В отличие от обычаев ацтеков и аналогичных обычаев майя, человеческие жертвоприношения практиковались инками достаточно редко. Еще реже устраивали массовые бойни, подобные кровавым церемониям ацтеков, когда в жертву приносили самых сильных и выносливых военнопленных.
Как и в Египте (см. 12), у инков жрецы заведовали всем, что касалось здоровья — как «политического тела» государства, так и его подданных, аккумулируя, таким образом, обязанности ответственных за жертвоприношения, прорицателей и знахарей-шаманов. Подобно вавилонским бару (см. 23), они предсказывали будущее на основании изучения внутренностей жертвенных животных. Также они практиковали лечение болезней посредством отсасывания болезнетворных субстанций, ставших причиной нарушения равновесия в организме. Вдобавок они были хиропрактиками и мануальными движениями возвращали на место разъединившиеся органы, и также великолепными хирургами, способными проводить сложные операции, такие как трепанация черепа, подлинная цель которых во многих случаях от нас ускользает.
К несчастью, отсутствие письменных источников, созданных самими инками, делает невозможным более глубокое знакомство с их верованиями. В свое время испанских священников поразило существование у инков «монахов» и «монахинь» (весталок Солнца), а также практика тайной исповеди. Однако возможность понять изощренную мысль инков утрачена навеки, до нас доходят только ее обрывки, упрощенные или же искаженные чужеземными завоевателями.
4.2. Религии тропического леса. Огромные джунгли, раскинувшиеся вдоль берегов рек Ориноко и Амазонки, захватывающие также гористые районы Гайаны, заселены многочисленными племенами, говорящими на языках араваков, карибов, пано, тукано и тупи. И хотя у каждой группы народов имеется своя религия или ее разновидность, у всех культов данного региона наличествует множество общих черт — на мифологическом уровне, как определил Клод Леви-Строс в своем монументальном труде «Mythologiques», и на уровне представлений, обрядов и институтов, как заключил недавно Лоуренс Салливен.
Основные божества региона занимают промежуточную позицию между Верховным Существом и культурным героем; функция культурного героя выражена наиболее отчетливо. Как мы уже отмечали выше (см. 3.1.1), этнолог А.Йенсен на основании анализа мифологических структур аборигенов Молуккских островов Индонезийского архипелага пришел к выводу, что многочисленные мифы о сотворении мира сводятся к двум архетипам, справедливым для мировых мифологий: миф о божествах дема, принесенных в жертву и давших жизнь клубневидным растениям типа картофеля, и миф о Прометее, в котором с неба тайком крадутся злаковые растения.
Лунное божество Мома индейцев уитото из северо-западной Амазонии — ярко выраженное божество дема, оно совершенно не соответствует требованиям, предъявляемым к небесному Верховному Существу, которым его считают некоторые этнологи. У индейцев варикяна из Гайаны имеется солнечный бог-демиург Пура, который периодически разрушает мир; Пура стоит гораздо ближе, нежели предыдущее божество, к Верховному Существу, образцовым воплощением которого является деус оциозус Карускайбе другого карибского народа — мундуруку. В самом деле, создав мир вещей и мир людей, Карускайбе, смертельно оскорбленный людьми, удалился в недоступные области неба. Когда настанет конец света, он вернется, чтобы спалить огнем человечество.
Основным положением верований индейцев тропического леса является существование невидимого мира, взаимодействующего с повседневной жизнью, однако вступить в контакт с этим миром можно только в случае изменения состояния сознания; последнее происходит во сне, во время транса, при вдыхании наркотических средств, после которых возникают видения; некоторые люди загадочным образом предрасположены к подобным контактам; предрасположенность эта бывает как природной, так и приобретенной посредством специальных тренировок. Оба мира пересекаются, существа из иного мира могут проникать в мир людей, принимая, по обыкновению, облик животных, например, каймана, анаконды, ягуара или ястреба, но только специалист может под личиной зверя распознать высшую субстанцию. Все может иметь своих двойников в невидимом мире; индейцы санема, проживающие на границе между Бразилией и Венесуэлой, даже различают восемь категорий хевкула, или скрытых существ.
