их в огонь и потыкала кочергой в угли, чтобы разжечь пламя.
— Так-то лучше, — сказала она, оборачиваясь к Марго.
Та сидела на стуле, раскачиваясь, охватив себя тощими руками, будто пытаясь согреться, и что-то мычала.
— Еще дрова есть? — спросила Розали, но Марго не ответила. Она смотрела куда-то, ничего перед собой не видя, будто и не слышала слов хозяйки.
Раздраженно пощелкивая языком, Розали стала осматривать кухню, открывая шкафы, потом перешла в кладовую с каменным полом и в ужасе уставилась на ее пустоту. Тут должны были висеть окорока, стоять корзины с овощами, фруктами и яйцами, лежать на каменных полках головки сыров, куры, ждущие ощипа, буханки хлеба и куски масла. Сейчас здесь было пусто — только две репы да яблоко. На миг вид пустых полок вызвал у Розали панику. Что они будут есть? Тут голодное семейство — восемь человек, считая со слугами, или девять, если еще и Жанно надо будет кормить, а в доме только две репы. Конечно, Париж был под осадой, конечно, люди сидели без еды, умирали от голода и, если жуткая история Марго правдива, убивали друг друга за буханку хлеба. Но сейчас-то осады уже две недели как нет. Ворота Парижа больше не заперты, провизия и дрова должны были идти в город потоком. Почему Марго не пошла и не восстановила запасы? Почему не наняла заново нужных слуг, когда получила весть о возвращении хозяев? Розали обернулась к женщине потребовать ответа, но при этом гнев ее растаял. Ясно было, что после смерти мужа Марго тронулась умом и может лишь кое-как поддерживать в себе жизнь. Одинокая, перепуганная, она забаррикадировалась в доме и, живя в постоянном страхе, обезумела. Толку от нее сейчас мало.
Оставив съежившуюся Марго сидеть на стуле, Розали вышла из кухни, чтобы ознакомить Эмиля с положением вещей.
Он помогал Пьеру и Жанно заносить чемоданы наверх, в спальни.
— Эмиль, я должна с тобой поговорить. — Голос Розали звучал резко и абсолютно не допускал возражений.
Эмиль удивленно поднял голову: никогда раньше Розали не обращалась к нему подобным тоном.
— Хорошо, — сказал он и повернулся отпустить Пьера и Жанно.
— Скажи Пьеру и мальчику, чтобы подождали здесь, — велела Розали. — Они нам через минуту понадобятся.
Удивленный еще более, Эмиль сказал:
— Вы слышали слова мадам. Подождите минутку.
Розали увела мужа в гостиную и закрыла дверь. Окна были еще закрыты ставнями, и в комнате, тускло освещенной пробивавшимся сквозь щели светом, было сыро и холодно. Розали дрожала, хотя еще и не сняла дорожный плащ.
— Ну? — спросил Эмиль. — В чем дело?
— Во всем, — коротко ответила Розали. — В доме нет еды, и сомневаюсь, что хотя бы дрова найдутся. Марго наверняка не получала твоего письма. Она нас не додала и вообще умом тронулась. Слуг нет совсем, и вряд ли их можно будет сейчас найти, так что нам придется мерзнуть и голодать, если сами о себе не позаботимся.
Эмиль внимательно выслушал жену.
— Понятно, — кивнул он. — На какое-то время оставим при себе Жанно. Он парень предприимчивый и наверняка будет рад пожить в тепле и сытости.
— Когда у нас будет чем кормить.
— Да, когда мы раздобудем еду. Теперь, если ты будешь так любезна составить список того, что тебе нужно, я пошлю за этим Пьера и Жанно. По-моему, им будет лучше держаться вместе. Жанно знает, что тут где, а Пьеру можно доверить деньги.
Розали кивнула. Чувствуя, что все не совсем так безнадежно, она сказала:
— Я пойду поговорю с Мари-Жанной, она знает, что нужно закупать.
Оставив Эмиля с Пьером и Жанно, она поднялась в комнаты дочерей, чтобы поговорить с нянькой.
— Мадам! — воскликнула при ее появлении Мари-Жанна. — Я как раз шла вас искать. Нужно немедленно растопить печи, в доме холодно и сыро, мы все простудимся до смерти!
При виде старой дамы Розали несколько успокоилась и почувствовала, как устала. Тяжело опустившись на постель Элен, она сказала:
— Нам нужно раздобыть продукты и дрова. В доме ничего нет. Мсье Сен-Клер пошлет Пьера в город, чтобы он все купил. Что ему заказать? Что мы можем сготовить?
Эта весть была встречена воплями ужаса и возмущения от трех девиц, но Розали на них шикнула, сказала, что сейчас она с Мари-Жанной все распланирует, а девочки тем временем могут снять полотняные чехлы с мебели. Пристроив их таким образом к работе, Розали повернулась к Мари-Жанне.
Они вдвоем составили список предметов первой необходимости, и Розали понесла его вниз. Жанно стоял рядом с Пьером, улыбаясь от уха до уха, и при ее приближении крикнул:
— Мадам, не волнуйтесь, продукты мы принесем! Я знаю, где что купить, если у вас есть деньги. Богатые не голодают!
Пьер взмахнул рукой, пытаясь отвесить мальчишке подзатыльник, но безуспешно — тот ловко уклонился, и проворчал:
— Если хочешь тут работать, парень, научись молчать, пока не спросят.
Подтвердив таким образом свой авторитет, Пьер обратился к Розали:
— Мсье Сен-Клер дал нам денег, мадам, а этот мальчишка знает, где что купить.
Розали кивнула и, обернувшись к Жанно, спросила:
— Ты останешься с нами после сегодняшнего дня, Жанно?
— Да, мадам.
— Тогда, когда вы вернетесь, надо будет найти тебе одежду получше. Кажется, у меня найдется старый костюм одного из моих сыновей.
У мальчишки блеснули глаза. Стащив с головы свою мерзкую шапчонку, он раскланялся:
— Да, мадам. Спасибо, мадам.
Не обманутая этими действиями, Розали улыбнулась и отдала список Пьеру:
— Ладно, действуйте, а то мы тут все от голода и холода умрем.
Пока Пьер и Жанно занимались снабжением, Розали организовала Мари-Жанну и девочек на работу по приведению дома в пригодный для обитания вид. Эмиль обыскал чердак и нашел несколько старых ящиков, которые вытащил во двор и порубил на дрова. Решили, что топиться будут лишь две печи: кухонная плита, необходимая для приготовления пищи (заодно она согреет нижний этаж), и камин в одной из гостиных, где будет собираться семья, и туда же будут подавать еду.
— Боюсь, что в спальнях очень холодно, — сказала Розали, — но одеял у нас хватит, и каждому дадут дополнительные, чтобы согреться.
Элен и Клариса стали распаковывать чемоданы и встряхивать смятую одежду, которую так поспешно заталкивали обратно у городских ворот, а Луиза помогала Мари-Жанне взбивать перины и задергивать шторы, оставляя за окнами наступающую темноту. Зажгли лампы, и их медовый свет создал иллюзию тепла.
Явились торжествующие Пьер и Жанно. Пьер тащил две корзины с овощами, хлебом и сыром, а Жанно толкал свою скрипучую тележку, нагруженную двумя мешками угля и несколькими поленьями. Их встретили криками
