— Ещё и бутылку мою спёр, скотина.
— Ага. Спёр. Вам вообще пора завязывать с выпивкой, лейтенант. У вас ведь самый натуральный запой.
— Я тебя сейчас самого в узелок завяжу! — угрожающе пропыхтела Майер и рывком вскочила. Покачнувшись, она ринулась в атаку.
Если бы лейтенант Майер не была настолько пьяна, если бы она была способна двигаться быстро и прямо, тогда, быть может, она добилась бы успеха. Если не вконец обнаглевший Соколов, то на две трети опустевшая бутылка бренди точно бы пострадала. Он просто не успел бы поставить фиал с драгоценной жидкостью на рабочий столик у стены.
Но Николай успел. Успел спасти бренди и поймать лейтенанта, уже готовую обрушиться на пол, после катастрофического промаха по его физиономии. Соколов поймал её одной рукой и крутанувшись, погасил инерцию. Она оказалась подхваченной крепкой рукой и прижатой спиной к торсу Николая. А его вторая рука, как-то сама собой оказалась на голой, упругой груди лейтенанта.
Несколько секунд они стояли так, пока лейтенант Майер не осознала, что произошло. Ещё секунду она смотрела, что и как делает с её грудью рука Николая.
— Эй ты, перхоть дис-ци-пли-нар-ная, — возмутилась Майер, пытаясь вырваться, — ты чего это меня за титьки хватаешь?
— А за что же мне вас хватать, лейтенант? — усмехнулся Николай, продолжая весьма приятное занятие. Мальчишеский, хулиганский задор всё сильнее овладевал им.
Майер покраснела, её щёки и уши запылали, она охнула, дёрнулась, снова пытаясь вырваться.
— Крысёныш! Протрезвею, я, ик! Я тебя точ-но убь-ю!
Лейтенант оттолкнулась ногами от пола, отчаянно рыча и вырываясь, потянула руки за голову, пытаясь схватить Николая за лицо. Он чуть ослабил хватку и повернулся, почти роняя её на пол. Майер, потеряв равновесие, взмахнула руками, но не упала, Николай удержал. Повинуясь внезапному порыву, свободной рукой он влепил звонкого шлепка по крепкой лейтенантской заднице. Майер вскрикнула от неожиданности, потом икнув, взревела, как дикий зверь.
— Мра-а-а-зь!!!
Она так резко извернулась, что Николай едва успел увернуться от скрюченных пальцев, метивших ему в глаза. И не удержал лейтенанта. С коротким, тихим матерным воплем, Майер бухнулась на пол, лицом вниз.
Подняв с пола, Николай приволок лейтенанта в душ, та держалась за разбитый нос, лишь изредка взбрыкивая и мыча что-то нечленораздельное. Он держал её, чтобы не упала, пока она умывалась холодной водой. Как только она закончила, то выпрямилась и покачиваясь прислонилась к нему. Обхватила его голову мокрыми ладонями и посмотрела в глаза.
— И чего? Ты хочешь, чтобы я вот сейчас протрезвилась? Хрен тебе. Пошли обратно, ко мне, — выдала Майер ничуть не протрезвевшим голосом. А глаза её странно заблестели. Ноги Майер неожиданно подкосились и лейтенант повисла на шее у Николая, глядя на него снизу вверх.
Соколов подхватил её под ягодицы и выволок в коридор. Её ноги разошлись и скользили голыми пятками по полу. А Николай оказался между ними. Лейтенант Майер ни сколько не возражала, держась за его шею и тихо сопя. Доехав таким образом до своей кровати, она не отпустила шею Николая, продолжая держаться за него, покачиваясь. Майер смотрела в глаза Соколову, немного кося и плотоядно улыбаясь, а он обеими руками держал её зад. Исключительно чтобы она не упала, конечно же. Он чувствовал себя как тот самый зелёный кадет, которого застали вечером в женской казарме. Только бренди, шумевшее в голове и подогревающее самые озорные закоулки разума, делало ситуацию естественнее.
— Ты же не собираешься меня сейчас бросить? — пьяно и томно промычала Майер.
— Абсолютно, — ответил он.
Николай попытался уложить лейтенанта на кровать, однако та всё ещё не желала отпускать его шею. А когда её спина коснулась перины, она потянула его к себе и вдобавок обхватила ногами. И Соколов оказался на ней. Теперь ощущение возврата в молодость стало совсем навязчивым. Николай почувствовал себя так же глупо и смешно, как во времена юности в Академии. Майер промычала что-то совершенно невнятное, но определённо победное, после чего неожиданно отключилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выбравшись из пьяных лейтенантских объятий, Николай присвистнул. Вот тебе и ничего себе, вот так мисс Майер. Он аккуратно, чтобы не разбудить, уложил её как следует на кровать. Трудно было оторвать взгляд от красивого женского тела. Но Соколов поборол себя и накрыл лейтенанта простынёй. Нет, в любом случае, это будет не так. С усилием выбросил из головы навязчивые мысли, после чего осмотрел каюту на предмет выпивки. Его труды быстро увенчались успехом — четыре с половиной бутылки зефирского бренди и семь бутылок марсианских вин. Николай с помощью Макса спрятал трофеи, восстановил работу двери в каюту и отправился снова отдыхать. Как обычно, после определённой дозы спиртного, его клонило в сон.
Только заснуть Николай не смог намного дольше обычного. Красота лейтенанта Майер не отпускала его. Как только он закрывал глаза, ему виделись соблазнительные формы её тела. Картина сильно усугублялась ещё бродившим в жилах алкоголем. И уснул Соколов только когда его модифицированные органы справилась, наконец, со всем выпитым.
Утро показало Николаю, что с лейтенантом Майер ничего не бывает просто. Когда он уже перекусил и вернулся в рубку корабля, началось продолжение вчерашней истории.
Дверь открылась и в лётную ворвалась лейтенант Майер. Точнее ворвался алкогольный дух, от которого едва не запотели мониторы. А лейтенант ввалилась следом, держась обеими руками за всё что попадалось. Полупрозрачный, белый трикотажный топ и такие же обтягивающие, короткие штаны на боковых молниях, мало что могли скрыть. А больше, кроме уставных форменных туфель, на ней ничего и не было. Она окинула взглядом кабину, её качнуло, а горящие глаза остановились на Николае.
— Ты! — ткнула она пальцем куда-то в его сторону, — хрен собачий! Я тебе покажу, как я с такими расправляюсь. Тебе крышка! Я тебе устрою сладкую жизнь. В «Арахне» сортиры будешь чистить! А пока что, я с тобой не разговариваю!
После чего повернулась к Максу.
— И с тобой тоже! — Майер махнула рукой в сторону андроида, развернулась и задрав голову, вывалилась обратно в коридор.
Понимая, что лейтенант скорее всего приняла горизонтальное положение сразу же за дверью, Николай выскочил следом. И точно, мисс Майер едва смогла поднять зад, привстав на колени, а её верхняя часть всё ещё покоилась на полу. Мыча что-то подозрительно похожее на крепкие матерные ругательства, лейтенант снова отчаянно и самоотверженно боролась с гравитацией.
Макс, встревоженный происшедшим, оторвался от пульта и направился на помощь, но Николай жестами показал, что справится сам.
Организм, оснащённый модификациями пищеварительной системы, трезвеет намного быстрее и совершенно не испытывает похмелья. А значит, судя по тому, что лейтенант Майер снова пьяней вина, на борту есть ещё тайник с выпивкой. И скорее всего не один. Николай понял, что борьба с самим спиртным была неверным стратегическим ходом. Он подхватил Майер под грудью обеими руками и рывком поставил на ноги. Та охнула, икнула и воззрилась куда-то перед собой. Потом, чуть не падая, развернулась к Николаю, а ему снова пришлось её держать.
— Вот что, офицер! Вчера, вы пытались! — выдала Майер игриво улыбаясь и пытаясь сфокусировать взгляд, — воспользоваться. Я вы-нуждена буду написать ра…, рапорт! На ваше недо-стой-ное, поведение!
— Вот как? — невольно улыбнулся Николай. Лейтенант, похоже, снова вошла во вчерашнее настроение. Она начала поглаживать его, забыв все угрозы, которые изрыгала пару минут назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да! — продолжала лейтенант, — пытаться! Пытаться, воспользоваться тем, что я нажралась в драбадан, это низость.
— Так не воспользовался же, — с трудом сдерживая смех, возразил Николай.
— Вот и я говорю, — пьяно продолжала Майер, — что не воспользовался и не пытался! Не воспользоваться такой пьяной женщиной, это, с твоей стороны, низость! Даже не пытаться! Ты мерзавец. Сволочь. Чего это ты делаешь вид, будто вообще ничего не было?
