— Уходи, — пробормотала она. — Не могу…
— Чего не могу? Эй, как их убивать, ты!
— Нет… — лицо ее было белым, как луна. — Оставь… отнеси… к каньону… Поселение…
Похоже, она бредила.
«Пожрать ей надо», — упрямо думал он.
— Шевели своими мозгами, ты! Албы — умники, или это все брехня?
Она пыталась что-то сказать, но не могла.
— Эй! Один хрен я никуда не пойду. Надо быть тут.
Она покачала головой.
— Щас не пойду, — повторил он. — Вот как помрешь, тогда подумаю.
— Запах… — пробормотала Руна. На лбу ее заблестели мелкие капельки пота.
— Чего запах?
— Ты охотник… кабанина… верно говорили… ты — лучший… в каньон…
Она несколько раз надрывисто вздохнула, ресницы дрогнули, глаза остались закрыты.
— В каньон… — пробормотала снова и притихла.
Он поддерживал ее за спину, не зная, что делать. Чего это она такое сейчас болтала? Кто лучший охотник? Он, что ли? Или показалось? Сигурд невольно усмехнулся. Каково, а? Ни одна баба еще не говорила так. Да такого никто ему не говорил. Разве только дядя Огин.
Прошло с полчаса. Албианка все еще дышала. Он прислушался. Дыхание было ровным.
— Эй, белобрысая. А что твой ремень? Там у тебя всякое, да? Снадобья есть? Вы, албы, в этом толк знаете…
— Нет… — промычала, не открывая глаз.
— Чего нет?
— Персоль не поможет… травы…
— А? Говори, какие! Я принесу. Клятая рана…
Она разлепила веки, пьяно посмотрела на движущуюся воду.
— Эй! Какие травы? Говори! — потребовал Сигурд. — Делай что-нибудь, железяка в печенку! Не сиди так!
«Не будет жарить — сырого натолкаю», — решил он, стаскивая с ножа кусок.
Албианка протянула руку, взяла мясо. Пальцы не удержали: кусок вывалился на камень.
— Давай, жарь. — Сигурд схватил ее за плечи, чтобы снова не упала.
Его вдруг смутило, что он теряет столько времени на бабу. Захотелось встряхнуться, войти в скачок. Что-то происходило внутри: албианка расслабляла, отнимала силу. Колдует? «Брехня… — подумал. — Со мной тебе не совладать…»
Мясо испеклось. Руна отщипнула кусочек и, слабо подув на него, стала жевать.
— Крупный сосуд… — она оттянула край туники. — Вена… давление падает…
Сигурд почесал бороду: слова мудреные и малопонятные.
— Спасибо… — Она оперлась обеими руками за спиной, откинулась назад. — Страшно умирать в шахте… одной… в темноте… Лучше уж тут… А ты иди через реку, на запад… Там кого-нибудь найдешь…
— Я килуна завалил, а они не узнали, — проворчал Сигурд.
— Не беда, — утешила Руна. — Никто в общине не сомневался, что ты сильнее всех. Уилл говорил: Сигурд сильнее медведя. Это правда. Мерло тоже так считал. И Флай, и Пит. И Свон. И другие — все так думали.
— Чего?
Сигурд мало кому верил, но этой албианке каким-то чудом удавалось его завораживать. Он представил Мерло и Флая, что восхваляют во всеуслышание его доблести. Сигурд вспомнил свою погоню за килуном, и ему захотелось рассказать обо всем Руне. Он даже усмехнулся мыслям.
— Килун… Хочешь увидать его целиком? Он там, в кустах… я запрятал. Отнести тебя! Ты таво… Ты как?
— Плохо, — рассеянно отозвалась албианка. — Может, чуть попустило… если не двигаться… Только кровь идет… Я посижу здесь. Тут, у реки, кое-что должно расти. Может, смогу встать…
Он хотел подняться по склону туда, где провел день, но внезапно его кольнуло сомнение.
— Только гляди мне, не хитри! Следить стану. Надумаешь обмануть — каюк тебе.
Сигурд вытащил из мяса нож, вытер об колено и сунул за пояс. Этот жест приободрил его, он почувствовал себя главным.
— Обмануть… — Она покачала головой. — Зачем ты так?.. Я хочу помочь… Если выживу…
— Хватит! — оборвал он. — Шуруй, ищи свои травы.
Он отошел в сторону, опустился на плоский камень под искривленной сосной и задумался.
Руна продолжала сидеть. Через несколько минут она медленно встала на четвереньки, подобралась к воде, попила. Сигурд видел, как ее ремень вдруг сам собой расстегнулся. Она подхватила его, положила рядом, задрала тунику. Оголив спину, стала плескать воду на рану, смывая кровь, слабо постанывая. Она стонала, как стонали бабы во время совокупления — Сигурд не раз слыхивал их стоны. «Вот тварь», — почти беззлобно подумал он.
Албианка вымыла рану, искоса глянула на Сигурда, опустила тунику. Затем надела ремень. Сигурд видел, как она дрожала.
Руна медленно, с трудом, поднялась и, согнувшись, держась рукой за бок, двинулась вдоль берега. Перед глазами Сигурда все еще стояла ее обнаженная спина. У албов кожа гладкая, без волос, не такая, как у бигемов.
Она вернулась спустя четверть часа с охапкой травы. Бросив ее на камень, тяжело опустилась на колени. Взяла булыжник, стала перетирать траву в кашу. Когда снадобье было готово, зачерпнула горсть, понюхала, приложила к ране, замерла. Затем албианка отделила от ремня железную полосу, приложила поверх травяного компресса. Пошел пар.
Сигурд наблюдал. Его мучило сомнение. Он всегда презирал албов за немощность тел и коварный ум. Это было не только его мнение: так думали все бигемы, хоть Мерло порой и учил быть терпимым к лукавым соседям. «Оба народа объединены одной целью, — повторял он. — Враг у всех один».
Рабыня ухитрилась уцелеть после атаки железяк, она умеет мясо без огня жарить, толк в травах знает. Если это и не снимает с нее всех грехов албианских, то все ж какую-то поблажку дает.
Ладно, так и быть, надо дать ей немного времени. Скажем, час. Пускай сил малехо наберется. Тогда-то уж растолкует все, что о демонах да железяках знает.
Руна убрала пластину, глубоко вздохнула. Видать, травяная каша помогла ей.
Сигурд стал вслушиваться в ночные звуки. Он ожидал возвращения железяк. Было тихо. Только река шумела выше по течению, где билась о каменные ступени.
Похолодало. Осенью чем больше звезд на небе, тем ночь холоднее.
Прошло полчаса. Сигурд поднялся и подошел к албианке.
— Все. Тебе лучше, албианка. Давай про гребаных железяк!
Руна взялась за края крышки и повернулась к нему, глянула снизу вверх.
— Будь добр, помоги встать.
Он дал ей руку. Она вложила свою узкую ладонь, медленно поднялась.
— Готова идти, — сказала. — По пути буду говорить.
Сигурд покачал головой.
— До тебя не доходит, да? Я покуда намерен тута жить. Железяки воротятся. Я их встречу. Вот как прибью одну-двух, может, тогда и свалю. Только учти, албианка, мой путь — на север.
— Что? Зачем?
— Стало быть, так нужно, — отрезал он.
Схватив Руну за локоть, потащил ее по склону вверх.
— Послушай, — взмолилась она. — Терракотеров изучают годами, о них за час не расскажешь. Поселения албов… они этим занимаются. Надо оружие… у нас с тобой его нет, и самим нам его не сделать.
— Ты мне набрехала.
— Нет. Просто пойми… здесь опасно, и на север нельзя. Ошейник, Черта… Мертвая Зона… что ты надумал? Куда пойдешь? Там — города, а в них — сам знаешь кто. Там все им принадлежит. Послушай, Сигурд. Перейдем реку вброд, потом по долине, к морю… Дальше — вдоль берега, на запад…
— Нет, ты набрехала. Удавлю тебя — и все дела! Прям щас, ты.
— И что? Легче станет? Да хоть и просто прогонишь. День-два в лесу — и мне конец… Но знай: тебе тоже будет туго… Одной злобой ничего не добьешься… Сиг, ты ведь сам знаешь, что я могу пригодиться. Мы нужны друг другу, Сигурд. Если ты меня сразу не убил, то…
— А оружие… как его сделать? Что нужно?
— Материалы, Сиг… энергия… специалисты… Все это в подземных поселениях… Самое большое из них — там, на западе, в каньоне… Экран, что на тебе, ошейник, часы, — кто, по-твоему, их сделал?
Они вошли в чащу.
— Крышки бигемы делают, — проворчал Сигурд. — И ошейники тож, чхарь бы их пожрал…
— Нет. — Она покачала головой. — Их собирают из готовых деталей. Детали делают албы. Бигемы не способны на такие сложности. Это электроника. К сожалению, из вас не более пяти процентов в состоянии освоить ее азы. Албы всегда учили вас этому. Даже ваши вожди — чаще всего ими становятся полукровки, Да, Сиг, они наполовину албы, иначе…
«Брехливая псица!» — подумал он и схватил ее за горло.
— Вспомни… Мерло… — прохрипела она. — Его лицо… волосы…
— Дерьмо! — Он оттолкнул ее от себя. Руна закашлялась.
Мерло Джикер всегда казался Сигурду слишком хлипким для бигема. И уж больно умным.
— Что там за города, про какие ты болтала? — с раздражением спросил он.
— Это такие большие территории на поверхности… там построены дома. — Она держалась за горло. — Дома… сооружения для жилья.
— Чего?
— Сигурд. Если ты вправду хочешь свести с ними счеты, нужно много учиться. Потребуется время. Терракотеры — серьезный враг. Серьезный, но не всесильный. Я знаю. Мой дядя занимался этим, и брат…
